Все пираты подняли шум: что, у этого черноволосого юнца с головой не в порядке? Он что, не видит положения? И впрямь решил, что раз он дворянин — то и стоит над всеми и может командовать как ему вздумается? Мы же пираты, и здесь — открытое море, бескрайнее море; убил человека, привязал к нему балластный камень и сбросил в воду — и от него не останется и следа.
— Прикончим его…
— Этого смазливого попку — на органы…
Бог Гармонии явился неведомо откуда и заглушил эти простые и пламенные речи, шедшие у пиратов из самого сердца…
Капитан морского штурмового отряда? Это что ещё за чёрт? Сэмбавуд почувствовал, как нестерпимый стыд хлынул к нему в голову. Когда вспыхнула гражданская война в Империи, он уже был командиром роты — пусть и в пушечном мясе, но если бы не дезертирство, а с удачей дожил бы до сегодняшнего дня, был бы уже как минимум комбатом. Прошло тринадцать лет — он стал Золотого ранга, вот-вот должен был войти в число семейных рыцарей графа Шелахе, — и тут какой-то наглец велит ему быть «капитаном морского штурмового отряда», то есть снова пушечным мясом? Это уже слишком!
Сэмбавуд, сдерживая ярость, медленно вытащил меч. Он поклялся преподать этому черноволосому смазливому юнцу на палубе глубокий урок, чтобы тот, кто называет себя графом Нортоном, до конца своих дней не желал вспоминать этот морской поход…
Махнув рукой, он велел пиратам за спиной замолчать, и на лезвии его меча появилась золотая аура клинка. В эту минуту Сэмбавуду очень хотелось взглянуть, как изменится лицо этого смазливого графчика, когда он поймёт, что перед ним пират Золотого ранга…
К удивлению Сэмбавуда, увидев золотое сияние на его мече, смазливый графчик отнюдь не пришёл в ужас или сожаление, а просиял от радости.
— О-о-о… — смазливый граф рассмеялся от всей души: — Не ожидал, что среди пиратов окажется Золотой! Вижу, я в тебе не ошибся — капитан морского штурмового отряда — твоё, и только твоё…
Сэмбавуд почувствовал, как ярость ударила ему в голову, лицо побагровело, гнев заставил руки, державшие меч, дрожать: — Я порублю тебя на куски и скормлю рыбам…
Сэмбавуд, словно свирепый барс, бросился на смазливого графа…
…
В позднейших легендах Нортона Лориста именовали Королём Ревущего Медведя, а его «шестнадцать крыльев Ревущего Медведя» — наиболее любимая молвой группа его сподвижников. Это шестнадцать Золотых рыцарей, что были при Лористе в самом начале его пути к объединению бывшей империи Криссен. Объединяло их одно: ни один из них не был знатного рода. Единственное исключение — Меткий Стрелок
Все эти шестнадцать Золотых рыцарей стали в позднейшие времена идеальными образцами в назидательных историях. Кто-то из них был возведён в великие герцоги, кто-то стал Святым Меча. Среди них наиболее спорной и легендарной фигурой был герцог и Святой Меча Сэмбавуд. Сразу же по вступлении в подчинение Лористу он был назначен капитаном морского штурмового отряда; с каждой новой морской победой его положение неуклонно росло, пока он не стал главнокомандующим морским флотом семьи
На восьмидесятилетие Великого герцога Бури, по просьбе внука, Сэмбавуд начал устно надиктовывать свои воспоминания, которые внук записал; так появилась книга в миллион иероглифов под названием «От пирата до герцога», главным образом повествующая о боевых походах под знамёнами Короля Ревущего Медведя — Лориста. После выхода в свет книги полугода хватило, чтобы она стала одной из десяти бестселлеров
Разумеется, и эта книга вызвала споры: ведь немало пиратов, что вместе с Сэмбавудом перешли на сторону Лориста, ещё были живы — взять того же графа Тока, который после прочтения «От пирата до герцога» поставил под сомнение один из эпизодов и заявил, что Сэмбавуд лжёт; вовсе не так, как написано, что он, едва увидев Лориста на море, почувствовал в нём величие и блистательную доблесть, а после короткой беседы был покорён его проницательностью и заставил себя пасть ниц и признать его своим господином…
Седовласый граф Ток, обращаясь к толпе сбежавшихся репортёров, вспоминал: тогдашний Сэмбавуд был так зол и обижен, что хотел покончить с собой, ведь, едва достигший Золотого ранга, он был полчаса разыгран этим смазливым графчиком, словно ребёнок дергает за нитки куклу, и при этом ничего не мог сделать в ответ.
— А вы тогда что делали? — спросил кто-то из репортёров.
Граф Ток грустно усмехнулся: — Когда государь впервые сбил Сэмбавуда на палубу, мы кинулись помочь, и тогда государь в одиночку за десять минут уложил нас всех и отобрал у нас оружие. Потому что государь сказал, что отныне наши жизни больше не принадлежат нам — мы должны служить ему. А чтобы мы не наделали глупостей, он любезно отобрал у нас оружие…
— Так значит, в тот момент вы и присоединились к государю, чтобы воевать за него…
…под его знамёнами, совершив бессмертные подвиги — какой это был блистательный путь! — присоединились наконец репортёры, восторгаясь.
Старый граф Ток, носивший золотое рыцарство, больше не отозвался; он лишь закрыл глаза. Блистательный путь, бессмертные подвиги — легко на словах, а знаете ли вы, какой это был тернистый и кровавый путь? Поля, заваленные трупами, кости — горой. От тех трёхсот с лишним пиратов до сегодняшнего дня дожили человек двадцать-тридцать, не больше. Если бы не та подлая и низкая уловка государя, кто бы пошёл за ним в этот так называемый блистательный путь…
…
Так же и Сэмбавуд: его раз за разом сбивали на палубу, и раз за разом он поднимался и снова шёл в бой; он наотрез отказывался быть «капитаном морского штурмового отряда». Даже скрюченный от боли в боку Ток забыл о собственной ране и, глядя на распухшее, иссиня-чёрное от побоев лицо Сэмбавуда, чувствовал его жажду смерти. Когда тебя, Золотого мечника, голыми руками играют, как игрушкой, — это величайший позор. Он предпочёл бы погибнуть в бою, чем продолжать жить так…
В конце концов Лористу надоело, и он одним пинком вырубил Сэмбавуда.
Когда Сэмбавуд пришёл в себя, он обнаружил, что привязан к мачте; вместе с ним — Ток и кое-кто из главарей пиратов. А все четыре корабля плыли к его рыбацкому посёлку. Не все пираты были такими упрямыми, как он: Сэмбавуд увидел, что многие из них покорно слушают распоряжения каких-то незнакомых людей и исполняют роль матросов…
Сэмбавуд снова увидел этого ненавистного смазливого графа, чьи длинные чёрные волосы были стянуты в конский хвост: тот переоделся, держал в руке чашку чая, ходил перед ним с самодовольным видом и снова улыбался, обнажая белоснежные зубы.
— Мне очень нравятся твои стойкость и мужество. И, конечно же, твоя
Смазливый граф облизнул губы.
— Нет, ты не можешь так… — Сэмбавуд опешил: этот мерзкий смазливый граф ударил по самой мягкой точке его сердца. — Ты дворянин, ты не должен поступать так низко…
— Низко? — смазливый граф хмыкнул носом. — Это ты ещё не видел вещей похуже. И не забывай: ты всего лишь пират, и даже став Золотым — ты всё равно пират. Забыл, что и твои руки в крови невинных? Те, кого ты грабил и убивал на море, тоже имели семьи, родителей, жён и детей. Ты убивал их на море — сколько счастливых семей ты разрушил? А теперь, когда очередь дошла до тебя, не выдерживаешь?
В эту минуту улыбка смазливого графа стала похожа на оскал свирепого демона, и в глазах Сэмбавуда это было невыносимо страшно.
— Сам подумай: ты умрёшь, твою красивую жену я задорого продам работорговцу; и потом, бесчисленные дни и ночи, она будет переходить из рук одного мужчины в руки другого, рыдая и стеная… Твои сыновья останутся без еды и крова, побираться будут, чтобы не умереть с голоду, дрались бы за объедки с уличными собаками; зимой их найдут окоченевшими на улице, ледяными статуями, и какой-нибудь прохожий лишь вздохнёт… Твоя…
— Не говори больше… — Сэмбавуд в муках слёз закричал: — Я буду служить тебе! Только пощади мою семью, я продал тебе свою жизнь…
— Э… —
Лорист недовольно повернул взгляд к Току, тоже привязанному к мачте: — Чего смеёшься? И ты туда же, подумай о своей семье…
— Я тоже буду служить вам, господин, прошу лишь пощадить мою семью… — без колебаний ответил Ток.
— Э… — Лорист онемел, опешил надолго, а потом сообразил, что одних угроз мало — людям нужно дать какую-то надежду: — Тогда трудитесь усердно; за заслуги я приму вас в свои семейные рыцари, и в будущем вы сможете стать пожалованными владельцами. Это не мечта, это моё обещание, графа Нортона.
Так Сэмбавуд покорился под угрозой Лориста. Ради того, чтобы стать семейным рыцарем графа Шелахе, Сэмбавуд отправился грабить, ох, не грабить — искать «подарки» для графа на море, и в итоге попал в руки Лориста, став славным капитаном морского штурмового отряда.
Лишившись дороги в семейные рыцари графа, он стал пушечным мясом другого графа — и тем самым обрёл свою судьбу и пожизненную славу. Жизненный путь Сэмбавуда в этот миг свернул в новое русло; такова непредсказуемость мирских дел.
Заручившись содействием Сэмбавуда, Тока и других пиратских главарей, отряд Лориста весьма успешно…
…захватил пиратское логово, ох, нет — рыбацкий посёлок. Больше всего обрадовало Лориста то, что в этом посёлке оказался ещё и довольно неплохо оснащённый ремонтный док. Это значит, что «Летучая Рыба Зари» сможет пройти полноценный ремонт здесь же, не дожидаясь острова Хайроуэс.
— Не ожидал, что ты так толково управляешь этим пиратским гнездом; не думал даже, что ты на это способен, — нежданно похвалил Сэмбавуда Лорист. К этому моменту жену и троих детей Сэмбавуда уже доставили к Лористу.
Согласно принципу «один кнут, потом один пряник», Лорист погладил по голове старшего восьмилетнего сына Сэмбавуда: — Бойкий мальчуган, он мне нравится. Сделаем так: когда ему исполнится шестнадцать, я официально возьму его в ученики, тогда он станет моим оруженосцем. Ши, в дальнейшем заботься о своём младшем «брате-ученике», передай ему свой план тренировок — пусть он тренируется так же, как ты.
— Слушаюсь, господин, — обрадовался Ши: теперь он уже не самый младший.
— Спа… спасибо, господин… — обречённо поблагодарил Сэмбавуд. С его точки зрения, это не «возможность», а скрытая мера по содержанию заложника.
— Ну хорошо, завтра они уезжают; вечером посидите как следует, попрощайтесь. Не волнуйся, когда они доберутся до
Первое, что Лорист сделал, прибыв в посёлок, — собрал семьи Сэмбавуда, Тока и прочих пиратских главарей и старших, чтобы отправить их в Северные Земли.
Сэмбавуд понимал: раз он уже согласился стать у этого смазливого графа так называемым «капитаном морского штурмового отряда», то есть командиром отряда смертников, — значит, путь в семейные рыцари графа Шелахе закрыт. Не возьмётся ли тогда обиженный граф Шелахе сам пойти на него войной? Сэмбавуд в этом совсем не был уверен, и потому ему оставалось лишь согласиться с действиями Лориста; единственное, на что он надеялся, — что легендарно суровая Северная Земля и впрямь окажется так чудесна, как описывал этот смазливый граф…
Желающие сбежать тоже находились: тайком увести семью в близлежащие холмы, отсидеться там дней десять — не верится, что этот мерзкий граф Нортон будет сидеть в посёлке вечно. К тому же он один, не может же он одновременно быть везде, по всем сторонам посёлка; что до его людей, то они в первую очередь будут охранять четыре корабля. Не один пиратский главарь подумывал сбежать…
А потом Джоск с зелёным длинным луком появился на маленькой площади посёлка и одним выстрелом снёс росшее в ста метрах дерево обхватом во взрослого человека. Без шуток — несколько сотен человек своими глазами видели, как дерево отлетело на три метра в сторону, а на месте слома виднелся скол, как от рук гигантской силы. Причина у Джоска была проста: воробьи на этом дереве слишком шумели…
Это было устрашение, и все это понимали. Никто больше не рисковал бежать: ведь это Золотого ранга меткий стрелок! Помимо того, что стрела летит точно и сильно, по слуху он может уловить шумящих в кронах за сто метров воробьёв. Так что попасть под его стрелу из-за того, что ночью с семьёй пошёл шуршать в кустах, было бы крайне обидно.
Каждый надеялся, что побежит первым кто-то другой — посмотреть, действительно ли тот Золотой стрелок так грозен, а уж потом действовать по обстоятельствам. В итоге все ждали и ждали, и так дотянули до рассвета — и сбежать уже никто не успел.
Подошло время погружаться на корабли. Пираты пережили мучительное прощание со своими близкими — со слезами на глазах смотрели, как их семьи с простыми пожитками поднимаются на борт.
Лорист отправил «Летучую Рыбу Зари» в большой ремонт в док, а оставшиеся три средних торговых корабля свёл в небольшую эскадру, поручив Джоску и Элю с эскортом доставить всех морских пехотинцев, раненых, семью техника Манчжэньни, профессора Боба и его служанку госпожу Сильвилу на остров Хайроуэс. Конечной их целью был новый портовый город в Северных Землях.
Для Лориста эти люди — сокровище, а на Хайроуэс уже положила глаз Палата Чигеда; Лорист не оставит их на острове, а ради безопасности отправит в родовые земли в Северных Землях.
Те пираты, у кого больше сотни родственников ещё оставались в посёлке, — а они вели себя смирно, — стали матросами на этих трёх кораблях. Они доставят людей на Хайроуэс и вернутся. Их же родных отправят следующей партией — кораблей ведь сейчас больше нет. Поездка туда и обратно займёт около двадцати дней. Лорист написал длинное письмо, в котором подробно объяснил
Отправив эскадру, Лорист сосредоточился на «Летучей Рыбе Зари»; рядом с ним остались Ши, капитан Уилсон и двое телохранителей. К счастью, «Летучей Рыбе Зари» нужно было только заменить мачту — задача не такая уж сложная. Через пять дней «Летучая Рыба Зари» обновилась и вновь вышла в плавание — на Океан Скорби.
Ловить рыбу, как наживку, и заманивать другие корабли — слишком медленно. На этот раз Лорист сам перешёл в наступление. Полагаясь на превосходную скорость и характеристики «Летучей Рыбы Зари», на Океане Скорби он грабил всё, что видел. Конечно, Лорист использовал слово «реквизиция»: если кто послушно соглашается «быть реквизированным», семья Нортон компенсирует; верить тому или нет — решит чей кулак крепче…
Сэмбавуду и пиратам в конце концов…
…показали, что такое жестокость и наглость дворянина, а ещё — бесстыдная физиономия. Размах их «реквизиций», ох, «грабежей», открыл им глаза. По сравнению с дерзостью Лориста их прежние грабежи выглядели игрой в дочки-матери — впору сгореть со стыда.
Одновременно пираты искренне радовались своему везению: они столкнулись с двумя крупными океанскими торговыми кораблями Палаты Висия, на которых было трое Золотых мечников и семь-восемь Серебряных. Лорист в одиночку с одним мечом бросился на них, и не прошло и четверти часа, как и Золотые, и Серебряные мечники пали под его клинком; ещё больше сотни упрямых матросов также сложили жизни от его меча. Оставшиеся послушно встали на колени на палубе, дрожа от страха…
Когда Лорист, весь в крови, появился перед ними, все пираты с почтением склонили головы; даже Сэмбавуд опустил свою всегда гордую голову. Он понимал: если бы Лорист не пощадил его, желая принять на службу, он давно уже был бы одинокой призрачной душой на море.
Через двадцать дней Джоск и Эл снова привели три корабля в посёлок; на этот раз с ними прибыли
Лорист удовлетворённо сказал: — Кораблей хватит. Сэмбавуд, займись перегруппировкой судов и команд; возвращаемся на остров Хайроуэс.
Сэмбавуд почтительно поклонился: — Слушаюсь, господин.
…
… (Продолжение следует.)