Глава 144. Освобождение

На городской стене барон Камора наблюдал за приближавшейся издалека конницей — впереди ехавший всадник держал развевающееся на ветру знамя с яростным медведем.

— Это войско вашей семьи? — спросил барон Камора.

Лорист кивнул.

— Куда они отправились? — снова спросил барон Камора.

Лорист усмехнулся: «Поучить кое-кого из новеньких в Северных Землях хорошим манерам. Осмелились схватить моего гонца и обратить его в рабский труд — вот я и отправил своих солдат повесить его перед его же замком».

— Кто это?

— Какой-то барон по имени Фалад.

Барон Камора нахмурился и задумался: «Этого человека я знаю — он прекрасно разбирается в лошадях. Сначала был конюхом Второго принца, во время второго похода на Мерленское герцогство спас принцу жизнь, а по возвращении получил титул барона и был отправлен в Северные Земли. Этот человек невероятно своеволен — едва прибыв в Северные Земли, напал на соседнего барона Шледо, перебил всю его семью и захватил его владения».

Лорист с удивлением посмотрел на барона Камору: «Почему герцог Лукинс закрывает на это глаза? Он ведь наделён правом управлять лордами Северных Земель?»

— Все они новая знать, которой Второй принц пожаловал земли в Северных Землях, и герцогу трудно действовать жёстко, чтобы не задеть принца. — Барон Камора покачал головой. — Герцог говорит, что старая северная знать и так его в расчёт не берёт, так пусть новички покажут им, где раки зимуют. Кто бы ни победил, все должны будут платить и подчиняться. А кого нет — того уничтожат. Тогда и принцу не к чему будет придраться.

— Оказывается, герцог так боится Второго принца… — Лорист рассмеялся. — Вот почему все в Северных Землях знают, что герцог хочет основать здесь Лукинское герцогство, но никак не берётся за дело. Оказывается, вот в чём причина. С такими-то порывами за большие дела не браться. Пусть лучше во сне ему всё это снится.

Барон Камора притих, лишь раскаиваясь, что у него запнулся язык. Всего несколько слов — а Лорист уже разгадал всю подоплёку.

— Господин Камора, давайте будем честны друг с другом. Мы оба — дворяне, а значит, должны хранить дворянское достоинство. Вы, конечно, понимаете, что цена, предложенная герцогом Лукинсом, для любого дворянина — это оскорбление. Мне крайне сложно понять, что вообще может означать такая сумма. Не могли бы вы объяснить? — Лорист снова вернул разговор к выкупу, который герцог Лукинс назначил за рыцаря Хеннеда.

— Эх… — тяжело вздохнул барон Камора. — На самом деле это не выкуп. Это благодарность за передачу преступника…

Если преступник совершил злодеяние на территории одного графа, бежал в земли другого виконта и был там пойман с сообщением графу-владыке, первый граф мог отправить людей за преступником, чтобы перевезти его обратно для суда и наказания. При этом, в знак признательности виконту за помощь, граф выплачивал определённую сумму — так называемую благодарность за передачу преступника. Это было неписаным правилом взаимопомощи между лордами.

— Постойте, что вы сказали? Благодарность за передачу преступника? Что это значит? Разве герцог Лукинс считает рыцаря Хеннеда преступником? — воскликнул Лорист.

Барон Камора горько кивнул.

Лорист расширил глаза: «Это же абсурд! Неужели герцог Лукинс пытается с помощью этого обычая сэкономить? Издавна ходят слухи, что он жаден до денег как до жизни и невероятно скуп. И вот он придумал такой способ вернуть своего золотого рыцаря! Неужели он считает всех дураками? Проиграл битву — и теперь преступник? Кто в это поверит…»

— И впрямь, господин герцог считает рыцаря Хеннеда и всех серебряных рыцарей преступниками. Он послал меня, чтобы забрать их и подвергнуть наказанию… — Барон Камора уставился в землю, словно очень хотел, чтобы в полу появилась щель, и он мог в неё провалиться.

— Я не верю… — Лорист покачал головой. — Разве только ваш герцог сошёл с ума. Проиграл битву — и преступник? Такого на свете не бывает…

Ладно, лучше рассказать всё начистоту — всё равно вскоре слухи о поступках герцога разнесутся по всем Северным Землям. На этот раз его принудили приехать лишь затем, чтобы опозориться; единственная надежда — что молодой глава Семьи Нортон откажется освобождать рыцаря Хеннеда, потому что в нынешней ситуации вернуться домой опаснее, чем оставаться пленником. Барон Камора рассуждал именно так. Обращение герцога с семьёй рыцаря Чевани уже многих охладило, и сам он пал духом.

— Не потому, что проиграли битву, а потому, что потеряли деньги герцога. Вот за это герцог и хочет их наказать, — сказал барон Камора.

— Что? Потеряли деньги герцога? Что это значит? — Лористу становилось всё непонятнее.

Барон Камора горько усмехнулся: — Ведь они же захватили Бэйе, собрав добычу на двести-триста тысяч золотых форде. А потом проиграли, и вся эта добыча досталась тебе. Герцог пришёл в бешенство — он считает эти триста тысяч золотых форде своими деньгами, которые они промотали, а это, по его мнению, непростительная ошибка. Вот для этого он меня и послал — забрать их и подвергнуть наказанию…

— Чёрт возьми, вот так оно у него работает! — Лориста это откровение поразило. — Откуда герцог Лукинс знает, сколько добычи было захвачено?

— …подвесили их как дезертиров, конфисковали всё имущество рыцаря Чевани и выгнали всю его семью на улицу попрошайничать…

— Тогда… — Лорист опешил. Герцог Лукинс, несомненно, сошёл с ума — в этом нельзя было сомневаться.

Барон Камора понимал, что Лорист хотел сказать: — Герцог также приказал выбросить тело рыцаря Чевани на братскую могилу на растерзание бродячим псам… Однако рыцарь Битсен тайно послал людей, которые забрали тело и предали его земле. За его семьёй мы будем присматривать втайне. Когда пройдёт время и герцог забудет об этом, мы устроим, чтобы они покинули Северные Земли…

— Ваш герцог — тяжёлый параноик. С учётом его жадности к деньгам он непременно обрушит свой гнев и на семью рыцаря Чевани. Сейчас он об этом не думает, но когда вспомнит — вполне может продать их работорговцам. Вам лучше как можно скорее устроить, чтобы они покинули Северные Земли, — сказал Лорист.

Это действительно могло произойти — спятивший герцог совершенно не считался с чужим мнением. Если бы он и впрямь так поступил, Северный корпус непременно взорвался бы бунтом. Сейчас, пока рыцарь Битсен ещё жив, его можно удерживать силой. Но внутри Северного корпуса уже зрело недовольство, солдатские сердца были неспокойны. Рыцарь Чевани, командовавший корпусом, всегда отличался справедливостью и пользовался глубоким уважением солдат. То, как герцог обошёлся с Чевани — усердным и добросовестным рыцарем, немало послужившим, — уже вызвало негодование многих рыцарей и солдат. А если ещё и продать его семью в рабство, последствия будут невообразимы — как подлить масла в огонь. Бунт был бы неминуем.

Эх, герцог, неужели в твоих глазах нет ничего, кроме денег? Потеряешь Северный корпус — никакие деньги тебя не спасут! Барон Камора благодарно кивнул Лористу, решив немедленно взяться за это дело — как можно скорее вывезти семью рыцаря Чевани, чтобы наконец успокоиться.

— Мне жаль рыцаря Чевани, он был отличным полководцем. Хоть он и был моим врагом, я должен признать — он был выдающимся золотым рыцарем, он сделал всё, что мог. Приказ герцога выступить против моей семьи сам по себе был непоправимой ошибкой — его бросили против непобедимого врага. Ему вовсе не нужно было умирать, но чтобы я пощадил солдат, вырезавших жителей Бэйюаня, и чтобы дать герцогу ответ, он в смертельном поединке со мной намеренно пал от моей руки. Он не посрамил чести рыцаря — и за это я его уважаю. Он был настоящим рыцарем, — сказал Лорист.

— Единственная ошибка рыцаря Чевани в том, что герцог, которому он верно служил, — безумец. Нормальному человеку невозможно договориться с безумцем, тем более с параноиком. Герцог Лукинс стал позором всего дворянства — он сам себе роет могилу. Уверен, в его голове до сих пор только те триста тысяч золотых — он и во сне видит, как отберёт их у меня… — Лорист рассмеялся, указал на продолжавшие входить в город войска и сказал барону Каморе: — Это вооружённые силы моей семьи. Герцог хочет денег — пусть спросит у них, согласны ли они…

Глядя на войска у подножия стен, барон Камора был полон чувств и долго молчал.

Четырёхтысячная карательная экспедиция была полностью уничтожена. Камора полагал, что и Семья Нортон понесла тяжёлые потери, однако, прибыв в Скальный замок, обнаружил, что сила Нортонов, похоже, даже возросла по сравнению с прошлым разом. На стенах стояли караулы, вдали несколько сотен солдат занимались боевой подготовкой — все были хорошо экипированы, в железной броне. Больше всего поражало то, что у Нортонов ещё оставались силы направить отряд против нового лорда, посмевшего задержать их посланника. Барону Каморе оставалось лишь горько улыбнуться — он вынужден был признать, что у Семьи Нортон есть сила, чтобы тягаться с герцогом.

Джоск, Вассима и Седекамп поднялись на городскую стену, за ними последовали Руэль и Модэ.

— Господин, мы выполнили ваше повеление — того барона Фалада повесили перед воротами его замка, — доложил Джоск, отдав честь.

— Каковы потери?

Джоск покачал головой и рассмеялся вместе с Вассимой — оба были в отличном настроении.

— Господин, у нас потерь нет… — Седекамп выступил на шаг вперёд и доложил: — Просто некоторые семейные солдаты не привыкли к длительному походу и попадали с лошадей. Но Джоск сказал, что нужно упасть несколько раз, чтобы привыкнуть к верховой езде. В остальном всё прекрасно, всё прошло гладко.

— Расскажи, как всё было, — сказал Лорист.

— Господин, нам очень повезло. Когда мы прибыли, барон Фалад как раз вывел несколько сотен человек и противостоял местному виконту по имени Сихэм. Джоск и Вассима сразу бросили войска в атаку, и армия Фалада была разгромлена на месте. Фалад попытался вскочить на коня и бежать, но Джоск одним выстрелом убил его лошадь и взял в плен. Тот упрямился, называя себя любимцем Второго принца и пригрозив, что мы ещё пожалеем. Мы его не стали слушать, заняли замок, а Руэль и Модэ собственноручно повесили его на деревянной виселице. Вассима поставил рядом табличку, на которой была написана причина его казни, — Седекамп доложил подробности.

Лорист одобрительно кивнул. Потерь среди людей и лошадей не было, задача выполнена — лучший из возможных результатов.

— Господин, этот барон Фалад оказался нищим. Мы обыскали весь замок и нашли лишь около трёхсот старых имперских монет. Но в его конюшне был отличный табун — более четырёхсот лошадей, плюс две отары овец и несколько десятков голов крупного рогатого скота. Только есть одна странность — этот барон Фалад построил замок на чужой территории. На его собственных землях не было ничего — только дикая пустошь. Потом тот виконт Сихэм подошёл к нам и сообщил, что Фалад захватил владения барона по имени Шледо, и всё там по праву должно принадлежать барону Шледо.

Он захватил деревни, угнал подданных на строительство замка. Я вернул подданных виконту Сихэму. Оставшиеся тысяча с лишним мужчин, женщин, стариков и детей — все они подданные барона Шледо, но самого Шледо мы не смогли найти. Говорят, Фалад перебил всю его семью. Поэтому я решил забрать этих людей, лошадей, крупный рогатый скот и овец с собой, а грубую утварь из замка оставил виконту Сихэму, — Седекамп доложил о добыче.

— Неплохо. А останки наших семейных гонцов удалось собрать? — спросил Лорист.

— Да, мы их кремировали и прах доставили в глиняных урнах, — ответил Седекамп.

— Хорошо. Завтра утром похороним их в Могиле Героев. Руэль и Модэ много возились — пусть идут отдохнут.

— Благодарим, господин, — сказали Руэль и Модэ.

— Кстати, Седекамп, отправь Патта пригласить сюда рыцаря Хеннеда и тех дюжину серебряных рыцарей, что оказались в плену. Господин Камора, давайте сегодня окончательно решим этот вопрос. Мы пока пройдём в комнату и подождём — проходите, — сказал Лорист.

Патт привёл Хеннеда и более дюжины серебряных рыцарей, попавших в плен после капитуляции, в башню, и приёмная Лориста заполнилась под завязку.

Увидев барона Камору, рыцарь Хеннед обрадовался и громко окликнул: «Господин Камора, герцог прислал вас, чтобы выкупить нас?»

Барон Камора с трудом выдавил на лице подобие улыбки в ответ.

Лорист хлопнул в ладоши, привлекая внимание окружающих: «Извините, но я вынужден сообщить вам плохую новость. Выкуп, предложенный герцогом Лукинсом за вас, я считаю неприемлемым, поэтому я отклонил просьбу господина Каморы».

Вся комната взорвалась шумом. Один из серебряных рыцарей воскликнул: «Ну вот, я и знал — герцог скуп, он наверняка предложил смехотворную сумму!..»

Другой сказал: «Господин Нортон, назовите сумму, и мы сами доплатим вам».

Третий гадал: «Полагаю, Семья Нортон запросила немалую сумму…»

Рыцарь Хеннед подошёл к барону Каморе и тихо спросил, сколько предложил герцог. Но барон Камора промолчал.

— Прошу всех успокоиться, успокоиться… — позвал Лорист.

В комнате воцарилась тишина, все смотрели на Лориста.

— Я хочу пояснить. Я отказался от выкупа герцога, потому что предложенная цена — оскорбление вам как рыцарям и позор для нашей Семьи Нортон…

— Можно узнать, какую сумму предложил герцог? — прервал рыцарь Хеннед.

Лорист посмотрел на него и посчитал на пальцах: «Ты — сто имперских золотых монет с портретом старика, а они — по десять каждому…»

— Что вы сказали?! — Рыцарь Хеннед вскочил на ноги, а остальные серебряные рыцари остолбенели. Такую цену никто не мог принять…

— Я хочу пояснить, что эти деньги — не ваш выкуп, а благодарность за передачу преступников, — сказал Лорист.

Глаза рыцаря Хеннеда покраснели, и он повернулся к барону Каморе: «Он прав?»

Барон Камора с трудом кивнул…

— Почему?! Какое мы совершили преступление? Неужели то, что нас захватили в плен, делает нас преступниками?! — Рыцарь Хеннед тяжело дышал, его голос хрипел.

— Быть пленным — не преступление, но герцог считает, что вы упустили добычу Бэйюаня — имущество ценностью в тридцать тысяч золотых форде, — и потому ваша вина нестерпима, ведь ваш герцог полагает, что эти тридцать тысяч золотых форде принадлежат ему… Господин Камора, говорить будете вы или я? — Лорист посмотрел на барона Камору с едва заметной улыбкой на лице.

Барон Камора с тяжёлым взглядом посмотрел на Лориста и, нехотя, ответил: «Лучше уж я сам расскажу».

Он понимал: если предоставить слово Лористу, тот неизвестно ещё как исказит события и посеет раздор. Так что лучше самому честно изложить всё как было, чтобы все знали, в какой ярости сейчас герцог. Эх, этой поездки вовсе не стоило совершать, но герцог вынудил — не откажешься.

— …поэтому лорд Битсен считает, что вам безопаснее оставаться у Семьи Нортон, чем возвращаться. Когда герцог утихомирится и остынет, мы придумаем способ выкупить вас обратно, — барон Камора мог лишь такими словами утешить пленных.

— Выкуп не нужен. Я намерен освободить их и вернуть им свободу, дабы выразить протест против оскорбительного выкупа герцога Лукинса. Он может требовать одних лишь денег, забывая о дворянском достоинстве, но Семья Нортон стоит на том, что честь и достоинство рыцаря оскорблению не подлежат. Я не намерен впредь выслушивать оскорбительных цен и потому объявляю: вы свободны. Прошу всех позже забрать своё снаряжение и коней, а если среди вас есть оруженосцы, сообщите нам. Уже поздно, прошу всех остаться ещё на одну ночь, а завтра утром вы сможете спокойно уехать.

Лорист держал в руке набитый до отказа кошелёк: «Господин Камора, здесь сто золотых форде. Я прошу вас передать их семье рыцаря Чевани — это моё уважение к настоящему рыцарю. Прошу, помогите».

Барон Камора посмотрел на Лориста, тяжело вздохнул и протянул руку, чтобы принять кошелёк: «Вы победили, Нортон… Эти деньги я передам его семье».

……