Ночь в Месяце Ледяного Холода наступала рано — мелкие снежинки, то густые, то редкие, словно эльфы, порхали и танцевали в свете дуговых фонарей, благостно и призрачно.
Прохожих на улице было уже совсем мало. Те, кто надел толстые пальто, отряхивая снежинки, торопливо шли вперёд, не желая останавливаться, чтобы полюбоваться этой прекрасной картиной.
— Как красиво... Но почему они должны таять? — Афруэс смотрел, как кристально чистые снежинки на его «ладони» стремительно превращались в мокрые пятна, и не мог сдержать душевной тоски.
Снежинки с мерцающим светом и изящной структурой идеально соответствовали его эстетическому вкусу — не зная их истинной природы, он с радостью собрал бы их все. Именно поэтому Афруэс зиму не жаловал.
Будучи «столетним контрактным партнёром» Люсиана, Афруэс жадно уничтожил целого полусырого жареного барана, а затем с восторгом последовал за ним в Лонтат. Чтобы не напугать простых горожан, он воспользовался иллюзией и превратился в мальчика лет семи-восьми: льняные волосы, янтарные глаза, маленький костюмчик с галстуком.
В карете Артур Дойл, знавший, как на самом деле выглядит этот милый мальчик, жался в угол кузова, его тело слегка подрагивало. Хоть он и был начитанным человеком немалого статуса, оказавшись лицом к лицу с легендарным «монстром», он не мог не испытывать страха.
— Дуговые фонари слишком горячие и слишком дорогие, даже в Лонтате невозможно распространить их повсюду — только в Благородном Районе и самом оживлённом Рыночном Районе. — Люсиан, снова одетый в стиле Королевства Холм, с улыбкой смотрел из кареты на улицу.
Желание богатства помогло Артуру преодолеть страх. Он последовал за взглядом Люсиана к ночной панораме за окном и с горячей убеждённостью произнёс:
— Когда магические кристаллические лампы пройдут проверку временем и себестоимость снова снизится, я поговорю с главой администрации Лонтата о том, чтобы наши магические фонари стояли на всех улицах города. Это будет колоссальное богатство, а потом можно будет расширяться на другие города в других странах...
Он уже не мог остановить воображение.
Услышав слово «богатство», Афруэс резко обернулся, впиваясь горящим взглядом в Артура, пытаясь разобраться, о чём идёт речь. Артур так испугался, что едва не опрокинул стоявшую на столе чашку из белого фарфора.
— Это очень прибыльное дело, Афруэс. Если хочешь вложиться, придётся достать свою коллекцию и вступить с золотом, самоцветами и кристаллами. — Люсиан лишь дразнил Афруэса, но если тот действительно захочет присоединиться, Воля Стихий вряд ли будет против — начальное производство и продвижение требовали огромных затрат, а до нового снижения себестоимости не факт, что удастся добиться широкого распространения. Это непременно причинило бы боль скупому Моррису.
— Н-надо достать золото, самоцветы и кристаллы... — Афруэс не мог сохранять невозмутимость и впал в крайнее смятение: с одной стороны — заманчивая прибыль в отдалённом будущем, с другой — блестящие, милые золото, самоцветы и кристаллы в его казне. Он хотел и того, и другого!
В разгаре внутренней битвы Афруэс даже не заметил, что карета уже подъехала к вилле герцога Джеймса в Благородном Районе.
— Приветствую нашего самого молодого и самого красивого члена Арханического комитета, Эванса! Если бы мои дочери и внучки ещё не были замужем, они непременно попросили бы меня познакомить вас. — Лысый громила герцог Джеймс расплылся в широкой улыбке, встречая Люсиана. Он и гости были в саду, ожидая чего-то у тёплого костра.
Люсиан с улыбкой вышел из кареты:
— Меня лично встречает герцог Джеймс — такую честь имеют только короли и принцы. Это большая радость. Почему никто не зашёл внутрь?
Тёмная вилла, без единого огонька, казалось, слилась с ночью.
— Потому что все свечники на вилле заменены на магические кристаллические лампы, и сейчас они будут зажигаться одна за другой в темноте. Столь знаменательное событие, разумеется, стоит начать, когда все гости соберутся. — Лысая голова герцога Джеймса отражала оранжевое зарево костра.
Ты и правда романтик — нет, вернее, старый романтик, — тихо рассмеялся Люсиан про себя.
Сад был специально оформлен, так что даже при одном лишь костре холод не ощущался. Барышни, дамы и матроны не только не жаловались, но, напротив, проявляли живой интерес к необычной форме банкета.
— Его Высочество нездоров, холодные вечера ему не подходят, поэтому я его не приглашал. А теперь давай я познакомлю тебя с несколькими друзьями. — Когда Люсиан поздоровался с знакомыми вельможами — герцогом Расселом, графом Хайсуном, виконтом Гаррисоном и другими, — герцог Джеймс повёл его к нескольким людям в магических одеяниях. По-видимому, это были как раз те электромаги, о которых упоминал Артур, — те, кто помогал с прокладкой проводов и установкой преобразователей.
Подойдя к двум мужчинам и одной женщине, Джеймс указал на Люсиана:
— Этот, полагаю, представлять не нужно — вы все его должны знать. Шестой ранг Аркана, маг пятого круга, самый молодой член Арханического комитета, носитель двух высших наград Стихийного и Некромантического направлений — гений Люсиан Эванс.
Люсиан ещё не подавал документов на подтверждение своего магического ранга, намереваясь подождать, пока ажиотаж уляжется.
— Здравствуйте, мистер Эванс. — Старик с наполовину поседевшими волосами, безупречно зачёсанными назад, произнёс это ровно. Молодой человек и девушка рядом с ним почтительно поклонились: — Здравствуйте, член комитета Эванс.
— А это мистер Барек Пефус, Арханист шестого ранга, маг седьмого круга, специалист по электромагии. Он ученик Его Превосходительства Брука, Императора Контроля. — Джеймс представил Люсиану серьёзного старика с льняными глазами. — А эти двое — его ученики, маги среднего ранга Лилиан и Исаак.
Лилиан была стройной девушкой с длинными каштановыми волосами, а Исаак, по-видимому, имел кровь огненных великанов — высокий, мускулистый, с волосами цвета пламени.
— Мистер Пефус, Лилиан, Исаак, очень приятно познакомиться. — Люсиан кивнул каждому в приветствии.
Джеймс рассмеялся:
— Барек — мой друг детства. Потом, не сумев пробудить силу крови, он пошёл по пути мага. Но кто бы мог подумать, что на этом пути он расцветёт таким ослепительным светом! Его Превосходительство Брук оценил его по достоинству, и он с лёгкостью стал Арханистом высшего ранга. Может быть, совсем скоро он превзойдёт меня, хотя я начал намного раньше.