Бруман Гариландо нисколько не вспоминал о том, что он, вообще-то, хозяин «Красного Ворона». Без зазрения совести пропуская мимо ушей бесконечные жалобы своей старшей горничной Луизы, он на корточках, с пачкой пергаментных листов в руках, копался в груде сваленных Лористом мешков, сумок, рулонов шкур и плетёных коробов, бормоча под нос:
«Две тёмночешуйные шкуры носорога — для Тома из лавки доспехов…»
«Пять шкур краснооких чёрных лис — заказ старины Бёрка из кожевенной…»
«Три шкуры черно-золотого питона — Джонсону в оружейную, на ножны…»
«Пучок жил пятнистого антилопу — Крису на тетиву…»
…
«А это что?» — Гариландо поднял длинную, метровую серовато-белую кость.
«Плечевая кость легендарного острокрылого совозавра, — отозвался
Острокрылый совозавр, по преданию, — это огромная летающая тварь, выведенная несколько тысяч лет назад магами путём скрещивания совы и драконьей крови, свирепая и кровожадная. Сейчас этот вид давно вымер. Сто лет назад на Архипелаге Руин, в землях бывшего магического государства, нашли целый скелет, и учёные дали ему такое название из-за огромного острозубого клюва.
Сэр Малев — один из самых уважаемых завсегдатаев «Красного Ворона», аристократ из какого-то княжества. Устав от придворных интриг, он перебрался в
«А-а», — раз это для сэра Малева, тогда понятно. Отложив серовато-белую кость, Гариландо взял в руки кожаный чехольчик, в котором лежало семь стеклянных пробирок с жидкостями семи разных цветов: «А это что такое?»
«Это кровь семи тварей с Архипелага Руин — для профессора Симпсона из Академии Белой Розы. Говорит, ему попалась одна древняя книга, и он попросил меня раздобыть кровь этих семи тварей — хочет попробовать воспроизвести рецепт магического зелья», — пояснил Лорист.
Гариландо только теперь заметил, что снизу к каждой пробирке приклеена крошечная этикетка с названием твари: «Черно-золотой питон, синеспинный демоноволк, темночешуйный носорог…»
«Этот старикан Симпсон совсем с золота сдурел, не знает, куда его девать. Воспроизводить магическое зелье? Это же надо такое выдумать! Магов нет, магии нет — как ты сваришь зелье?» — пренебрежительно покачал головой стоявший рядом старина Том.
«А это ещё что такое?» — Гариландо потряс толстую бамбуковую трубку. Она была около метра длиной, плотно запечатана, внутри явно плескалась какая-то жидкость, при встряхивании булькая.
«Кхм…» — Лорист смущённо помялся, но всё же ответил: «Это… Эрл по секрету попросил меня привезти — ослиный корень из Тереня…»
Ослиный корень из Тереня — знаменитый деликатес с Архипелага Руин, прославленное средство для мужской силы, любимое аристократами и теми, кто страдает от бессилия и преждевременной слабости.
«Пфф!..» — едва услышав, что эту штуку Эрл втихаря заказал Лористу, Луиза прыснула, зажав рот ладонью.
Лицо Гариландо посинело: «Куда это годится? Молокосос ещё, а уже за такое хватается, в боевом деле не растёт, только и знает, что по бабам шастать, а наследника родить не может! Надо хорошенько проучить мерзавца! Эту штуку я к себе уберу. Если Эрл спросит — пусть приходит ко мне».
Эрл, по-настоящему — Бруман Эвенберт. Главарь в окрестных трёх кварталах, Серебряный Мечник второй звезды и родной племянник Гариландо, его единственная родня.
На столе царил беспорядок из тарелок и чашек. Лорист поднял кружку в сторону шеф-повара
Старина Люк пришёл быстро. В это время в его маленькой парикмахерской за задней дверью «Красного Ворона» клиентов и так не было; едва услышав, что его зовёт Лорист, он мигом собрал инструменты и явился. Сначала он накинул Лористу чёрный льняной передник, потом водрузил на убранный сестрицей Луизой стол блестящую серебряную пластину — вместо зеркала, — и, подняв изящные ножницы и моржовокостный гребень, спросил: «Как обычно?»
На континенте
Лорист всегда любил стричься коротко, почти под бобрик. С одной стороны, сказывалось семь лет военной службы в прошлой жизни, с другой — так было удобнее: ухаживать просто, мыть быстро.
«Угу, как обычно», — Лорист уселся попрямее.
Старина Люк поцокал языком: «А зря, малыш Лок. Тебе бы такие чёрные волосы отпустить подлиннее, посмотри, какой чистый чёрный цвет, красота же! Отрастишь, в конский хвост заберёшь — девки штабелями падать будут».
«Брось! Длинные — каждый день мыть, морока. Лучше, старина Люк, расскажи, что нового за эти полгода случилось?»
Старина Люк за стрижкой любил поболтать — все местные новости, большие и малые, он знал наперечёт.
Подстригая Лористу волосы и задумчиво наморщив лоб, старина Люк проговорил:
«Да в общем-то ничего особенного. Два месяца назад на углу Линд, что фруктами торгует, попал под испуганную лошадь — лоток ему разнесли, зато сорвал четыре золотых форде компенсации, неплохо подзаработал. В прошлом месяце распутную бабу мясника Уотта снова поймали с одним наёмником, прямо за делом. Уотт тому наёмнику плечо рассёк — а наёмник-то
«А если говорить о крупных событиях — три месяца назад в газетах писали, что бои на севере закончились. Благодаря двум годам неустанных усилий Торгового Союза стороны наконец заключили мирное соглашение. В газетах пишут, что торговые пути на север сияют золотом, и эти два с лишним месяца только и публикуют то объявления о найме наёмников в охрану, то предложения вложить пай в торговые гильдии, идущие на север. Хотя про разбойничьи нападения на гильдии тоже немало пишут».
«О, значит, империя Крессен на севере больше не воюет?» — Лорист и не предполагал, что за те полгода, пока он был на Архипелаге Руин, на континенте Галентея произойдёт такое историческое событие. Утверждениям газет о том, будто мир был достигнут стараниями Торгового Союза, всерьёз никто не верил. Северная империя издавна была заклятым врагом Торгового Союза Форде; за сто шестьдесят с лишним лет между ними произошло три знаменитых сражения. Шесть лет назад, после смерти старого императора, три принца перегрызлись из-за трона, и больше всех радовался этому
«А расскажи-ка, что там в этом мирном договоре?» — Лористу было любопытно, какие условия выторговал Торговый Союз. Трое принцев и больше десятка великих князей империи рубились почти шесть лет, превратив обширную и могущественную державу в развалины: народ обнищал, войска вымотались, даже знатные вельможи жили в долг. Не поверить, что за всем этим стоял Торговый Союз, не смог бы никто.
«Ох, насчёт содержания я не особо вникал. Знаешь же, я просто парикмахер, в государственные дела не лезу…» — слегка сконфузился старина Люк.
«Зато я в курсе», — обрадовался старина Том. Бывший почтовый чиновник, он обожал обсуждать политику. — «Договор сводится к трём пунктам. Первый: империя разделяется на три королевства и семь великих княжеств. То есть Крессенской империи, что давила на Торговый Союз, больше нет, и набегов с севера больше не будет. Второй: торговые пути остаются открытыми, и торговая пошлина что в королевствах, что в княжествах — десятина. Кроме того, гильдии Торгового Союза могут свободно открывать лавки и вести торговлю во владениях любых крупных феодалов. Третий: Торговый Союз предоставит трём королевствам и семи княжествам кредиты разных сумм, ставка вроде бы от семи до тринадцати процентов».
«Братец Лок, я ведь, кажется, помню — ты с севера родом? Тогда на карете, что тебя в Академию привезла, ещё герб был, по размеру вроде бы баронский? Раз теперь на севере не воюют и торговые пути открыты — не хочешь съездить домой проведать родных?» — толстяк Майдов, шеф-повар, сидевший напротив, видимо, припомнил, как десять лет назад впервые встретил Лориста у ворот Академии, и, послушав разговор о северных делах, не удержался от вопроса.
«Малыш Лок, ты что, из Крессенской империи? Ещё и аристократ?» — обалдел старина Люк.
Ещё при жизни старого императора пограничные войска то и дело по его приказу совершали набеги на Магическую равнину, где располагался Торговый Союз. Особенно усердствовали имперские вельможи, что грабили под шумок — их частные дружины наносили серьёзный урон жителям Союза. Жители Моранта, столицы Торгового Союза, конечно, не бросались на крессенцев с кулаками при первой же встрече, но к имперским аристократам относились без малейшей симпатии.
«Если быть точным, я уроженец северных земель Крессенской империи, то есть северный горец. Отсюда несколько тысяч ли. Северяне на Магическую равнину против Торгового Союза не ходили — слишком далеко, один поход — два-три месяца. Мой отец — барон, его владения на самом крайнем севере. Я второй сын — есть старший брат, есть и младший. На наследство и титул мне рассчитывать не приходится. Когда меня отправили учиться в Морант, это означало, что семья от меня отказалась. Хотя на севере шла шестилетняя война, я с роднёй потерял связь ещё семь лет назад, а значит, должен сам себя обеспечивать. Так что теперь я житель Моранта, а к северным землям и к роду я уже не имею никакого отношения», — пояснил Лорист.
«Да, многие аристократы, чтобы избежать в будущем грызни за титул и владения, кроме наследника, которого готовят всерьёз, остальных детей либо отсылают прочь, либо дают надел поменьше, либо выдают замуж. Такие случаи, как с малышом Локом, дело обычное — тем более что его род носит лишь баронский титул», — кивнул старина Том.
Старина Люк работал быстро. Он не только аккуратно подстриг Лориста, но и достал острое лезвие, начисто соскоблил пушок и щетину с лица и подбородка, а напоследок смазал кожу маслом для защиты.
Лорист с удовольствием провёл рукой по гладкому подбородку и щедро дал старине Люку маленькую серебряную монету, а ещё распорядился, чтобы толстяк Ши поднёс старине Люку и старине Тому по кружке тёмного эля — за его счёт. Подобрав со стола два меча — длинный и короткий, — он вслед за сестрицей Луизой направился на второй этаж.
На втором этаже «Красного Ворона» было восемь гостевых номеров — по четыре с каждой стороны. В конце коридора начиналась лестница на третий этаж.
Едва они поднялись наверх, как из одной комнаты слева донеслись хриплые стоны мужчины и женщины.
«А там кто? — с любопытством спросил Лорист. — Кто это в такой час ещё развлекается?»
Сестрица Луиза, не оборачиваясь, ответила: «Это Джумили. В обед взялась обслужить трёх Чёрных Медведей за семь больших серебряных. Уже больше трёх часов трудится — не знаю, поднимется ли она к вечеру».
Джумили — тоже горничная в таверне. Что до трёх Чёрных Медведей — Лорист их знал. Все трое — наёмники низшего ранга, обученные армейской Боевой Силе. Старший — Чёрное Железо второй звезды, средний и младший пока ещё Бронза. Обычно они
брали мелкие подряды — короткое сопровождение, поручения на побегушках. Все трое — высокие, широкоплечие, смуглые и крепкие, за это им и приклеилось прозвище «три Чёрных Медведя», которое со временем стало им вместо имён.
Сестрица Луиза провела Лориста в номер — первая комната справа в конце коридора. Внутри уже стояла большая бочка-купель с горячей водой.
Лорист отложил два меча, вытащил из голенищ два ножа, снял с левой руки футляр с метательными иглами, нетерпеливо стянул с себя всё до нитки и нырнул в бочку.
Сестрица Луиза подала ему кусок розового мыла с цветочным запахом, положила рядом с бочкой белое льняное полотенце, собрала разбросанную одежду, разложила на столе кошель, пряжку для меча, поясной мешочек и ремень. Уже собираясь выйти, она вдруг что-то вспомнила, вернулась к бочке и спросила: «Малыш Лок, через три дня вечером ты свободен?»
«Не знаю. А что, есть дело?» — Лорист поднял лицо из воды и шумно выдохнул.
«Да вот, через три дня в таверну придёт девушка из моей деревни, тоже горничной. Она хочет первый раз продать подороже — за два золотых. Малыш Лок, ты ведь в этот раз неплохо заработал, выручи сестрицу, а?»
«А? Разве у вас в таверне мало народу — ты, Джумили, Сара и Нина? Зачем ещё одну набираете?»
«Нина в прошлом месяце уехала домой замуж и не вернётся. А моя деревенская тоже хочет в таверне поработать года два-три, скопить деньжат и потом замуж выйти. Я ей обещала на первый раз подыскать пригожего да небедного молодца. Малыш Лок, поможешь?»
Лорист смущённо промямлил: «Там видно будет…»
И снова нырнул под воду с головой.
* * *