3 января
Огромный обоз двигался по большой дороге и за день проходил сто двадцать ли.
4 января утром обоз прошёл сорок ли, а днём свернул с большой дороги на запад, на лесную тропу, перевалил через небольшой холм и вступил во владения первого дворянина Редлисского королевства.
На третий день, когда обоз только готовился в путь,
Лорист усмехнулся и спросил пришедшего с донесением разведчика:
— А рыцарь Юрий объяснил ли этому виконту, что это войско
Разведчик доложил: — Господин Юрий объяснял неоднократно, но тот и слышать не желал — упорно стоял на своём, будто мы торговый караван, прикрывающий контрабанду дворянским знаменем. Он ещё и насмехался: если уж прикрываться знаменем, то надо было выбрать какое-нибудь именитое, а Нортон — да кто вообще слышал о такой?
Лорист обернулся и крикнул:
—
Терман вернулся очень быстро — виконт уже был пленником.
Терман рассказал, что когда он повёл рыцарский отряд в атаку, всадники виконта либо разворачивались и бежали, либо слезали с коней и сдавались. Сам же виконт сидел на коне с разинутым ртом и тупо смотрел, как Терман прорвался к нему и обезоружил. Все двадцать семь его всадников тоже попали в плен.
Виконт проявил подобающую дворянину гордую стойкость: несмотря на плен, он держал голову высоко и громко обличал Лориста — мол, тот посмел напасть на главу знатного рода Местеров: неужели намерен развязать войну с Местерами?
Разумеется, если Лорист принесёт извинения, великодушный виконт готов простить это опрометчивое нападение. В знак раскаяния Лорист обязан передать виконту некоторое количество имущества, а также… кхм, эта служанка весьма мила… — Виконт имел в виду стоявшую рядом с Толстяком Ши Моллис.
Лорист горько усмехнулся и, обернувшись к
Разгневанный
Оказалось, виконт Местер был в состоянии войны со своим соседом-бароном. Ночью он во главе всей своей конницы попытался совершить набег на деревни соседа, чтобы пограбить и пожечь, но тот заранее подготовился, и виконт вернулся ни с чем. Утром, возвращаясь в замок, он обнаружил северный обоз Лориста и поехал во главе кавалерии «снять верхушку». Кстати, замок виконта располагался у маленького озера, в шестидесяти ли впереди по маршруту обоза.
Лорист рассмеялся: — Оказывается, виконт приглашает нас в гости в свой замок. Терман, отведи этого… как его… Местера в его замок и вели открыть ворота да сдаться. А если откажутся — повесь виконта за воротами. Возьми с собой боевые повозки Дулеса. Не сдадутся — штурмуй замок. Ночью отдохнём в замке.
……
— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —
Виконту Местеру стало холодно. Он открыл глаза — голова мутная, к горлу подступала тошнота. Этот проклятый Толстяк посмел так обращаться с благородным виконтом! Как только он вернётся в замок, непременно соберёт подданных в войско и отыщет тот обоз, чтобы расквитаться. Постой… где это он? Почему всё так знакомо?
Виконт ущипнул себя за щёку, и сознание немного прояснилось. Он огляделся — чем дольше смотрел, тем страннее становилось: где он? Всё было словно бы знакомо. Наконец до него дошло: это его замок, и это, должно быть, его собственная спальня. Только почему она так изменилась?
Виконт вскочил с пола и тут же обнаружил, что гол как сокол — на нём не было ни нитки. Что это такое? Виконт поднял ту тряпку, что была наброшена на него только что, и внимательно разглядел: это оказался грубый холщовый мешок, из тех, в каких возят пшеницу.
Да как они посмели! Виконт, ругаясь, бросился к тому месту, где раньше стояла его кровать, — на стене была верёвка от звонка для вызова слуг. Стоило дёрнуть — раздался бы звон, и горничная вошла бы помочь привести себя в порядок. Но едва виконт потянул, верёвка упала: звонок сорвался.
Виконту пришлось зажать нос, поднять мешок с пола, обмотать вокруг пояса и подвязать верёвкой. Затем он босиком подошёл к двери, высунул голову и огляделся — коридор был пуст, ни души. Виконт позвал несколько раз своих слуг и горничных по именам, но никто не откликнулся.
Виконт зашёл в соседние комнаты и обнаружил, что они такие же, как его спальня, — пустые, без единого предмета мебели, без единой одежды, без единой пары обуви, лишь холодные стены. Даже изящно украшенные двери в нескольких комнатах исчезли бесследно.
Виконт скитался по замку — нигде ничего: исчезли даже факелы из стен. Чем дальше — тем страшнее становилось. Что же случилось? Куда подевались все? Виконт бросился на крышу — и наконец вздохнул с облегчением: снаружи ярко светило солнце, тёплые лучи согрели тело.
Виконт глянул с крыши вниз — и понял, что его замок выглядит на редкость чисто. Да, именно чисто — настолько, что в нём не было ни единого человека, ни одной вонючей твари, ни одной повозки, ни клочка ткани, ни единого изделия из железа. Весь замок состоял теперь только из камня и дерева.
— Есть тут кто-нибудь?! Остались ли ещё люди?! — Виконт издал отчаянный вопль с крыши...
— Г-господин, вы наконец-то очнулись! Слава Небесам! — У стены во дворе поднялась фигура. Виконт присмотрелся — да это же его верный старый управляющий! Только тот, как и сам виконт, был совершенно гол, на поясе лишь холстина.
Виконт одним духом сбежал с крыши во двор. Старый управляющий, увидев его, пришёл в крайнее волнение: — Господин… вы… вы наконец очнулись! Вы пролежали без сознания два дня…
Виконт потянулся схватить его — но не за что было хвататься, оба голые без одежды, — и лишь положил руку ему на плечо: — Что случилось в замке?! Где все?! Куда все подевались?!
— Г-господин, разве вы не помните? Два дня назад банда разбойников привела вас к замку и потребовала сдаться, угрожая повесить вас за воротами, если не откроем. Выбора не было — ради вашей жизни нам пришлось открыть ворота. Те разбойники представились северным обозом Семьи Нортон и заявили, что из-за вас они задержались в пути и понесли огромный моральный ущерб и урон репутации. Поэтому они схватили вас и потребовали возмещения. Но… положение в доме вы знаете — золота немного. Разбойники съели весь скот, вывезли всё до нитки, не пожалели даже занавесок и тряпок. И даже двери с петель посрывали, — сказал старый управляющий.
Виконт едва не сошёл с ума от ярости: — А люди? Почему людей нет?
— Все ушли с ними. Перед уходом разбойники собрали всех жителей замка вместе, и какой-то толстяк спросил нас, не хотим ли мы идти с ними. Я отказался — и они меня раздели догола и выбросили во двор. Так что все остальные пошли за ними, — сказал старый управляющий.
— Господин, перед уходом я умолял их, и они бросили мне мешок ячменя. Я высыпал зерно на землю, а мешком накрыл вас. Два дня рылся по замку и нашёл на полу разбитый глиняный горшок. Только что сварил немного ячменной каши — может, перекусите, чтобы утолить голод?
Виконт, выслушав управляющего, ощутил пустоту в животе: — Хорошо. Принеси мне каши.
В этот миг за воротами раздался топот копыт. Старый управляющий выглянул и побледнел: — Господин, беда! Боци нападают на нас!
— Скорей закрывайте ворота! — встревожился и виконт.
— Но… господин, тот железный засов разбойники тоже унесли. Последние две ночи я подпирал ворота камнем… — сказал старый управляющий.
— Конец… — Виконт в отчаянии присел на корточки.
— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —
Толстяку было всё равно, какая участь постигла первого землевладельца на их пути — виконта Местера. По его мнению, тот виконт был полным идиотом и неведомо как вообще стал землевладельцем. Воображал, будто, надев дворянскую шапку, может командовать всеми, и даже не задумывался о разнице между своей силой и чужой. Иначе и быть не могло — пришлось показать ему, где раки зимуют. А он ещё и на мою Моллис позарился…
Сейчас Толстяк стоял перед замком третьего землевладельца на пути обоза и торговался с местным бароном о партии оружия и снаряжения. Вчера, проезжая мимо замка второго землевладельца, Толстяк отправил человека с предложением заключить сделку. Но тот, видимо, был напуган грандиозным обозом и засел в замке, прячась, как черепаха в панцире, — на любые обращения не отвечал. Толстяку пришлось отказаться от мысли торговать.
Сегодня, проезжая мимо замка этого барона, Толстяк учёл вчерашний опыт и подвёл к замку лишь три повозки. Сперва он выгрузил комплект изящной мебели, привезённой из замка виконта Местера, и поднёс барону в качестве подарка. По правде, Толстяку было просто лень возить эту тяжёлую мебель, занимавшую слишком много места в повозках.
Получив подарок, барон появился на стене и спросил Толстяка, чего тот хочет.
Толстяк сначала отдал рыцарский поклон, затем пояснил, что следующий за ним обоз — это северный караван Семьи Нортон. Он спросил, не может ли барон предоставить продовольствие и припасы, а взамен предложил оружие и снаряжение — не нужно ли барону?
Услышав об оружии и снаряжении, барон вышел из замка взглянуть и выбрал сто копий, двадцать комплектов кольчуг, двадцать круглых щитов, двадцать двуручных мечей и три комплекта рыцарских лат. Всё вместе обошлось примерно в пятьсот золотых форде. Однако у барона столько золота не было, и он предложил Толстяку расплатиться товаром.
В итоге барон расплатился ста золотыми и десятью гружёными телегами пшеницы — вместе с телегами и парой лошадей к каждой, — а также пятью головами крупного рогатого скота и пятьюдесятью свиньями. Толстяк, радуясь первой сделке, сделал скидку в двадцать процентов и велел подчинённым принести бочонок виноградного вина из бывшего поместья Слофа в подарок барону.
Принявший подарок барон был доволен. Глядя на двигавшийся вдали обоз, он по-доброму предупредил: перевалив через дальнюю горную гряду, обоз выйдет из его владений, и дальше двигаться нужно с осторожностью — там разгуливают разбойники и горные шайки, к тому же надо опасаться нападения родовой дружины графа Кобили.
Толстяк, услышав это, любезно поблагодарил за предупреждение и горячо пригласил барона на вечерний пир. Место недалеко — у подножия горной гряды, где обоз заночует.
Барон подумал и сказал, что вечером непременно приедет, лишь бы не доставить обозу хлопот.
Толстяк ответил, что Семья Нортон будет польщена визитом барона. А пока — позвольте откланяться, нужно подготовиться к вечернему пиру.
Барон приехал к вечеру со старшим сыном — рыцарем трёхзвёздного Серебряного ранга — и четырьмя слугами. Войдя в лагерь, он осматривался по сторонам и не скрывал восхищения военной мощью Семьи Нортон.
Толстяк на пустыре в центре обоза устроил открытый пир, использовав столы, стулья и сервиз, вывезенные из замка виконта Местера. Сначала он представил Лориста и нескольких семейных рыцарей барону и его сыну. Барон назвался Чарльзом, его сына звали Соля. Затем все расселись за стол и принялись за еду, ведя беседу.
Цель приглашения была проста: разведать обстановку в окрестностях и узнать о положении дел у нескольких лордов на пути обоза. Барон это прекрасно понимал. Отец и сын, увлёкшись трапезой, быстро и подробно изложили всё, что от них хотели услышать.
Барон Чарльз указал на горный хребет рядом с лагерем и сказал, что этот хребет — граница между его владениями и землями виконта Дебны по ту сторону. Однако виконт Дебна уже погиб вместе со всем родом. И не только он — барон Энлер, граф Байгали и барон Умадо постигла та же участь. То есть на протяжении нескольких сотен ли обоз Лориста будет проходить через бесхозные земли. Здесь Лорист не найдёт никаких припасов — повсюду заброшенные или сожжённые города и деревни.
Всё это — дело рук частной армии рода Кобили. А упомянув род Кобили, нельзя не рассказать о его нынешнем главе, графе Кобили. Говорят, в молодости этот граф был известным повесой и гулякой в округе. Больше всего на свете он любил разъезжать верхом по своим владениям, и, завидев женщину, соскакивал с лошади и насиловал её — не важно, было ей сорок-пятьдесят или тринадцать-четырнадцать, ни одну не пропускал. В итоге женщины в его владениях либо сидели взаперти и боялись выйти, либо подданные, не вытерпев, всей семьёй бежали в другие края.
Из-за этого у графа набралось более шестидесяти бастардов, но он не переживал — содержал их всех. В окрестном дворянском кругу его прозвали «**графом». Затем граф вдруг решил наведаться в столицу и развлечься. Там он познакомился со старшим принцем, и, обнаружив сходство нравов, они подружились. Через два года старший принц был изгнан старым императором, и граф вернулся в свои земли. Полностью изменив привычки, он засел в поместье и принялся усердно воспитывать своих бастардов.
Прошло ещё несколько лет, и старший принц поднял знамя мятежа в провинции Подорг. Граф поднял знамя в ответ и отправился к принцу во главе тридцати с лишним возмужавших бастардов. Когда гражданская война закончилась, граф вернулся в свои земли с большой свитой и состоянием — однако из тридцати с лишним бастардов, ушедших с ним, обратно вернулось всего около десяти.
Теперь графу уже за шестьдесят, но амбиции его не ослабли. Вскоре по возвращении он стал под разными предлогами разжигать войны с соседними дворянами и успешно удвоил свою территорию. Тринадцать дворянских семей, выступивших против него, были истреблены: мужчины почти все перебиты, а женщин ждала ещё страшнее участь — их либо насиловали до смерти, либо, когда надоедали, продавали работорговцам.
Однажды один из дворян отправился в столицу к старшему принцу и подал жалобу, обличая жестокость и бесчеловечность графа Кобили. Он требовал наказать графа и отомстить за погибших дворян. Старший принц, однако, невозмутимо отнекался: дескать, он не в курсе, нужно отправить людей для расследования. И на том всё стихло. Жалобщик мучительно ждал в столице три месяца, но расследование так и не сдвинулось с места, а потом он столкнулся с одним из бастардов графа, который, по слухам, доставлял старшему принцу налоговые сборы.
В беседе между ними вспыхнула ссора, и жалобщик, к великой своей беде, получил удар по голове и погиб. Убийцей оказался слуга бастарда. По словам слуги, он не мог более выносить оскорблений дворянина в адрес своего любимого хозяина и, не сдержавшись, ударил его стулом по голове. В итоге слугу приговорили к смерти, а бастард графа остался цел и невредим.
Когда эта новость докатилась обратно, она вызвала огромный отклик среди дворян региона. Все были возмущены тем, что старший принц открыто покровительствует графу Кобили. Тогда же один из приближённых графа в таверне неосторожно проговорился о потрясающей новости: будто бы, когда граф возвращался в свои земли, старший принц пообещал, что если граф объединит под своей рукой всех дворян северо-запада королевства, то будет назначен герцогом северо-запада Редлисского королевства. А вся северо-западная земля станет вотчиной герцога Кобили.
Армия дворянского союза терпела одно поражение за другим, и дворяне в её рядах были охвачены паникой. Несколько семей даже униженно перешли на сторону графа Кобили.
Барон Чарльз опрокинул ещё одну большую кружку вина. Сейчас армия графа Кобили уничтожила ближайшего к нему виконта Дебну — следующей на очереди будет его собственная семья. Помимо сбора войск и подготовки к обороне, он отправил младшего сына и дочь в
Старший сын барона, рыцарь Соля, подробно рассказал Лористу о вооружённых силах графа Кобили. Разбогатев во время гражданской войны, граф привёл в свои земли более тысячи наёмников. Все они были конниками в кожаных доспехах с длинными копьями, называли себя копейщиками и искусно метали сети для захвата врагов — это была главная ударная сила графа в его территориальных войнах. Кроме того, граф набрал в своих владениях двухтысячный гарнизон, командование которым поручил нескольким взрослым бастардам, побывавшим вместе с ним в походах. Гарнизон отвечал за оборону родовых земель графа и нескольких соседних территорий.
Каждый раз, когда граф Кобили побеждал противника, он подвергал захваченную территорию грабежу и поджогам, а затем угонял всех выживших жителей в свои родовые земли — рабами-каторжниками, для строительства всякого рода сооружений. Ходили слухи, что граф Кобили намерен возвести в своих владениях город, подобный столице, который станет его резиденцией, когда он станет герцогом северо-запада.
Рыцарь Соля сказал, что в ближайшие дни северный обоз Лориста будет проходить через территории нескольких истреблённых дворянских родов. На этих землях действовали многочисленные отряды сопротивления, составленные из бежавших жителей, — от нескольких десятков до сотен человек. Они наносили армии графа Кобили больший урон, чем дворянский союз. Однако из-за нехватки припасов эти отряды зачастую действовали как разбойники и горные бандиты, грабя не только владения графа Кобили, но и земли других дворян. Чтобы их уничтожить, граф Кобили регулярно отправлял войска для зачистки бесхозных территорий — с одной стороны, чтобы вырезать непокорных жителей, а с другой — чтобы захватить трудоспособных мужчин и отправить их в рабство.
Среди отрядов сопротивления самым известным был рыцарь по имени Жоск. Он был воином однозвёздного Золотого ранга и славился непогрешимым стрелковым мастерством. Однажды, чтобы отомстить за уничтожение дома своего господина, он в одиночку проник в родовые владения графа Кобили, застрелил двух бастардов графа и даже ранил самого графа в плечо. Граф Кобили объявил его главным разыскиваемым преступником, назначив награду в сто золотых форде. Теперь рыцарь Жоск собрал отряд в несколько сотен человек, а из-за нехватки оружия и снаряжения даже рассылал письма с угрозами кое-кому из дворян. Соля выразил надежду, что северный обоз Лориста с ним не столкнётся.
Рыцарь Соля посоветовал Лористу лучше изменить маршрут и обойти сферу влияния графа Кобили стороной. Иначе, если на них выйдут граф Кобили или те, кто называет себя отрядами сопротивления, а на деле — разбойники, то даже при самой сильной охране обоза не избежать тяжёлых потерь. Тем более что, заезжая в лагерь обоза, отец с сыном видели семьи воинов — а это станет лишь обузой для каравана.
Проводив барона с сыном, Лорист с тяжёлым выражением лица остался один на один со своими мыслями. Двинуться по дороге, лежащей перед ним вперёд — или развернуться и отступить? Это был вопрос, требующий самого тщательного обдумывания.