В Галентее год по универсальному календарю тоже делится на двенадцать месяцев, однако этот календарь сочетает преимущества эльфийского и магического летоисчисления, что делает его удобным для повседневного использования и ведения записей. Каждый месяц универсального календаря состоит из тридцати пяти дней, а три дополнительных дня распределены между концом мая, концом сентября и концом декабря — таким образом, в эти три месяца выпадает по тридцать шесть дней. Эти дни являются общепризнанными праздниками по всей Галентее, и в народе их именуют Праздником Купания, Днём Урожая и Новогодним Торжеством.
Поскольку
Только утром тридцать шестого декабря Толстяк наконец разобрался со всем. Измученный, он повалился на диван и с досадой сказал Лористу, который просматривал документы: «В следующий раз я точно уволюсь. Вечно приходится работать сверхурочно, и всё это — задания, которые ты вдруг решаешь добавить в последний момент. Такая работа просто невыносима.»
Лорист улыбнулся и, указав на него, напомнил: новогодний банкет начнётся в семь вечера, времени ещё достаточно. Толстяку следует немедленно отправиться домой, поспать несколько часов, затем принять ванну и нарядиться, ведь вечером ему нужно будет выглядеть бодрым и свежим — он ведь не только ведущий торжества, но и его имя есть в списке новых дворян. Уверен, сам Толстяк не захочет появиться на банкете в жалком виде и стать объектом насмешек...
Толстяк вскочил с дивана и, убегая, крикнул: «Верно, работа закончена, а я всё ещё тут! Сначала домой!»
Лорист рассмеялся и сказал Швайду: «Только что жаловался на усталость, а посмотри, как быстро бежит — видно, что сил у него ещё хоть отбавляй.»
Сегодня замок Твёрдый Камень, и передняя, и задняя крепость, украшен гирляндами и фонарями. Бульвар, ведущий к центральному замку, тщательно вымётен, а по обеим сторонам дороги развеваются разноцветные флаги. Погода тоже радует — не только нет снега, но и небо ясное, бездонно-голубое, а Серебряная Луна уже рано показала свой серп на горизонте.
«Если бы не такой холод, сегодня было бы просто идеально», — сказал герцог
В этот момент он и Лорист, граф
Герцог Кеммес уже перевёл родовые земли в провинцию Сидэгэр и передал Семье Нортон пять бывших северных лордов, которых содержал его род. Освободившись от дел, он нарочно приехал поучаствовать в празднике и привёз с собой графа Филима и графа Шахина — якобы в качестве почётных гостей на первый новогодний приём и церемонию пожалования, которые устроил Лорист для Семьи Нортон.
— По-моему, этот Замок Твёрдый Камень слишком мал для твоего титула Великого герцога Северных Земли. В конце концов, его изначально проектировали как погрепничную крепость, и сейчас в качестве столицы
Лорист кивнул:
— Да, с наступлением весны я переберусь в Гильдуск. Так мне будет удобнее контролировать обстановку на войне в провинции Винстон и южных провинциях. Барон Ши поручил мастеру
— О, какое? — герцог Кеммес, граф Филим и граф Шахин загорелись любопытством. Кто ж не знает — теперь мастер Сироба является главным архитектором-инженером Семьи Нортон, почти все строительные проекты проходят через его проектирование и утверждение, и лишь потом поступают на стол Лористу.
— Э-э… Этот тип заявил, что город Гильдуск назван в честь двух художников и инженеров — Гиля и Дуска, которые проектировали и строили его. Он считает, что сам намного величественнее тех двоих, и хочет, чтобы новый город, который будет спроектирован заново, носил его имя. А если нет — он отказывается браться за перепланировку. Скажите, разве город с названием «Сироба» не звучит отвратительно? — Лорист хмуро нахмурил брови — очевидно, эта привычка мастера Сиробы называть все свои проекты в свою честь выводила его из себя.
— А-а-а-а-ха-ха-ха! — герцог Кеммес и остальные двое расхохотались во всё горло.
— Э-э, Локс, ты скажи мастеру Сиробе, что когда я вернусь в южные провинции, я собираюсь строить родовой замок. Если он согласится спроектировать и курировать всё строительство, я готов назвать родовой замок в его честь, — сказал граф Филим.
— Ты с ума сошёл? — герцог Кеммес ткнул в него взглядом. — Ты же сам говорил, что твой родовой замок будет называться «Замок Летающего Коня» — так звался первый родовой замок, возведённый твоими предками, а потом разрушенный Крисоном IV во время Войны Полумесяца. Вы, Филимы, шатались бродяжниками больше ста лет, и вот наконец-то вернулись на родовые земли, а ты строишь замок и называешь его не «Летающий Конь», а «Сироба»?! Как тебе не стыдно? У-у, название «Замок Сироба» и правда отвратительное, звучит просто ужасно…
Лорист показал им чертёж или макет и сказал: — Смотрите, так или иначе, любой, кто это увидит, назовёт мой замок «Летающим Конём» и даже не обратит внимания на то, как на самом деле именуется замок внизу. — Филим расплылся в самодовольной улыбке: — Как думаете, я настолько глуп?
Герцог Кеммес остолбенел: — Ты… Ты ведь просто подделываешь всё это?!
«Да что вы, я в самом деле врежу его имя на стену замка настоящим образом. А если кто не сможет разобрать — значит, плохой у него глаз, не моя вина. Филимы никогда не занимались подделками!» — оправдывался граф Филим.
«Хватит, не тратьте силы на это. Я поручу мастеру Сироба спроектировать и построить ваш родовой замок. Уверен, он будет гореть желанием заново воздвигнуть легендарную крепость. Называть его его именем не нужно — по завершении работ поставьте перед замком его статую, и этого будет более чем достаточно для его славы», — рассмеялся Лорист.
«Лок, людей всё больше и больше — площадь внизу забита повозками. Наконец-то снова можно видеть такую картину, когда гости стекаются со всех сторон. Подумать только, с тех пор как ты победил второго принца, я уже несколько лет не попадал на такие новогодние пиры...» — герцог Кеммес обернулся к площади под замком и вздохнул, тихо бормоча себе под нос.
«Если тебе нравится шумная компания, то почему бы тебе самому не устроить новогоднее празднество? По званию, после сегодняшнего дня ты будешь официальным герцогом Андинакского королевства. Сидиглерская провинция — родовые земли вашей семьи. Ты вполне можешь и имеешь полное право устроить такой пир. Только не говори мне, что у Кеммесов денег нет...» — рассмеялся Лорист.
«Тьфу...» — граф Кеммес вздохнул. — С тобой, праздничным невеждой, и правда не о чем разговаривать. Ты хоть понимаешь, в чём главный смысл новогоднего праздника? В шуме и гостях! Без толпы рыцарей семьи и вассальных лордов — какой пир устраивать? Сидеть в тишине со своей семьёй — разве это весело?
«Ну так назначай и повышай. Несколько рыцарей семьи повысь до вассальных лордов — никто ведь не мешает...»
«Они не заслужили — ни прав, ни подвигов. К тому же мой отец говорит: Кеммесы достигли того, что имеют, главным образом благодаря Семье Нортон и немного удаче. Теперь надо честно делать своё дело и управлять своими владениями. Внешние вопросы — зона ответственности Семьи Нортон. Нам достаточно поддерживать союз и вносить свой вклад — ты сам отплатишь нашей семье по заслугам.»
«Приходится признать, твой отец — прехитрый старик. Он выталкивает нашу Семью Нортон вперёд в качестве щита, а вы, следуя за нами, даже если мяса не хлебнете, по крайней мере пару глотков бульона ухватите...» — вздохнул Лорист.
«Ну а что поделаешь? Кому, как не вашей Семье Нортон, стоять во главе — раз вы самые сильные. Если не вы, то кто? Вы согласны?» — герцог Кеммес самодовольно искал себе союзников.
Граф Филим и граф Шахин рассмеялись в один голос. Без Лориста не было бы четырёхстороннего союза, а без четырёхстороннего союза они не поднялись бы на такую высоту и не обрели бы нынешней мощи своих семей и официальных титулов в Андинакском королевстве. Вдумавшись, герцог Кеммес был совершенно прав — это как если бы четыре семьи провозгласили Лориста главарём, и главарь этот, сталкиваясь с проблемами, естественно, бросается вперёд защищать младших.
«Кажется, время пришло, пора бы спуститься вниз, не так ли?» — граф Шахин вновь посмотрел на площадь внизу, запруженную каретами, и сказал.
«Ну всё, спускайтесь, готовьтесь, не заставляйте своих дам ждать,» — Лорист охотно согласился.
Сегодня дамой Лориста была мадемуазель Трестия, вернувшаяся из Никко-академии. Она привезла с собой двух дочерей Лориста. Увидев её, Лорист был потрясён — как же она похудела! Расспросив, он узнал, что мадемуазель Трестия, помимо заботы о девочках, целиком посвятила себя делам Никко-академии — рано вставала, поздно ложилась, и естественно постройнела.
«Лок, если бы сегодня не был день вручения титулов, я бы не покинула Никко-академию. У меня слишком мало времени, слишком много дел, так что не пытайся меня отговорить — это мой собственный выбор...» — так сказала мадемуазель Трестия.
«Ах...» — Лорист глубоко вздохнул, подошёл и крепко обнял её. — «Дорогая, океан знаний бесконечен, и даже погружаясь в него, ты должна беречь своё здоровье...»
Дамой герцога Кеммеса была пышная благородная дама; по его словам, какая-то графиня, хотя тот граф давно уже покинул этот мир.
Дамой графа Филима была его любимая дочь Катерина.
Дамой графа Шахина была его любимая наложница, приходившаяся двоюродной сестрой герцогу Кеммесу. Судя по всему, эта красавица из семьи Кеммес, скорее всего, будет возведена графом Шахином в статус законной супруги.
Лориста вела под руку мадемуазель Трестия, и они шли впереди. Когда эти четверо ныне весьма влиятельных глав четырёх знатнейших семей появились на площадке, где проходил банкет, раздались бурные аплодисменты, а несмолкающие крики восторга не стихали.
Сначала Толстяк, ведущий банкет от имени семьи Нортон, поприветствовал всех гостей, после чего Лорист вышел и произнёс пылкую речь — в общих чертах о том, что перед лицом бурных перемен семья Нортон полна веры и сил, чтобы вместе со всеми смелыми людьми, готовыми принять на себя ответственность и долг, встретить приход победы, и что семья Нортон обязательно даст своим верным друзьям достойный ответ, и так далее. Сойдя вниз, Лорист пожаловался Толстяку: «Кто это писал речь? Бессмысленная чушь — я там читал и сам себе неловко стало!»
Толстяк закатил глаза и сказал, что он про всю ночь не спал, работая над речью, а утром, когда отдал её тебе, ты же сказал, что сам будешь править.
Толстяк пожал плечами: «Да ладно, всё равно никто не слушает, что ты там говоришь — одни шаблонные фразы. Сейчас всех волнует только предстоящая церемония пожалования титулами. Ты уже прочитал речь, так что вини кого хочешь, но не других.»
Церемония началась вскоре. Первыми были пожалованы титулами семнадцать бывших северных лордов, чьи владения были сокращены и переведены в Дрэмокскую провинцию, затем пять северных лордов, переведённых из семьи Кеммес на тех же условиях, далее — двое дворян из бывшего Мадрасского герцогства, чьи красавицы-дочери стали фаворитками Лориста, а их семьи благодаря этому сменили лагерь и счастливо стали вассальными семьями Нортонов. Затем — четверо во главе с виконтом Эдисом, временно включённых в список, — они перешли из Иберийского королевства под крыло Лориста. Последним был барон Дина: за него пришла любовница Лориста Аридольи, заменив несовершеннолетнего брата.
Церемония была проста. Толстяк громко зачитывал фамилии и титулы пожалованных дворян, те подходили, отдавали почести, а затем принимали серебряный лоток, который подавал Швард. На лотке лежали документы, подтверждающие титул и владения, указ о пожаловании, подписанный лично Лористом, а также герб и свидетельство дворянского статуса каждого пожалованного.
Лорист невозмутимо сидел на возвышении, упирая меч правой рукой в пол и вытягивая левую руку. Эта поза в дворянском этикете являлась стандартным жестом верховного лорда, принимающего присягу верности от подчинённого. Протянутая левая рука означала принятие и дарование, а меч, воткнутый в землю правой рукой, — предостережение и величие. Каждый пожалованный дворянин, приняв серебряный лоток, приносил Лористу присягу верности, целовал тыл его протянутой левой ладони, затем снова кланялся и отступал.
После того как вассальные семьи приняли пожалования, настал черёд четырнадцати новых лордов. Первыми были мастер Хайд и мастер Фалин — они со слезами на глазах приняли титул виконтов, став на колени перед Лористом и пав ниц, клянясь, что дети и внуки их будут повиноваться лишь семье Нортон. Лорист приложил немало усилий, чтобы поднять обоих на ноги, и мысленно пожалел, не слишком ли высокий титул дал этим двум старикам — вдруг их сердца не выдержат, ведь они уже немолоды, только бы не случилось беды...
Далее пожалования
После пожалования четырнадцати новых лордов настал черёд дворян почётных титулов. Все пятеро, кроме губернатора Шикеда, отсутствовавшего на Ханиабадском архипелаге, приняли пожалования.
Есть торжествующие — есть и огорчённые. Помимо пожалованных дворян, на церемонии присутствовало ещё более тридцати бывших дворян Мадрасского герцогства, лишённых владений. Когда семья Нортон уничтожит Иберийское королевство и займет Винстонскую провинцию, эти сдавшиеся дворяне также будут переведены туда с урезанными владениями. Пока же им остаётся лишь молча ждать на Северных Землях, как и прежним северным лордам.
Помимо этих дворян, а также высших рыцарей семьи и старших чиновников, на церемонию явились ещё и многочисленные представители высшего света. На территории семьи Нортон они были просто состоятельными людьми, открывшими различные заводы, рудники и торговые дома, но для всего Севера это были дворяне, поскольку все они имели документы, подтверждающие их дворянские титулы и статус. Даже Лорист не ожидал, что на Северных Землях окажется столько дворян почётных титулов — причём большинство их документов было выдано теми маленькими княжествами, которые уже были уничтожены Торговым союзом.
Конечно, семья Нортон могла бы не признавать их дворянский статус, но общепринятая практика состояла в том, чтобы не признавать и не отрицать, молчаливо допуская их к участию в дворянских собраниях. Впрочем, для получения приглашения им всё равно приходилось вносить определённую плату — к примеру, спонсорский взнос на банкет или кое-что подобное.
Герцог Кеммес был из числа людей, лучше всех знакомых с этими так называемыми дворянами почётных титулов — стоит было посмотреть, как он ловко и непринуждённо общался среди знатных дам и барышень, и становится ясно, что для него эта ночь была воистину радостной. Лорист взглянул на несколько уставшую Госпожу Тресту и заботливо произнёс: «Пойдём, дорогая, я отведу тебя отдохнуть. Выглядишь совсем измождённой.»
……(Продолжение следует.)