Внутри подземной темницы.
Выпроводив надзирателя, я вспоминал тех, кто приходил ко мне до сих пор. Я нарочно попросил приготовить чай, чтобы выиграть время.
Все они как один никчёмные людишки. Кто предлагал заплатить, чтобы я научил управлять Партнером, кто звал в свою компанию… В общем, сплошное убожество.
Немало было и таких, кто угрожал убить, если я не стану слушаться.
Луксион удивлялся.
«Неужели нельзя ничего поделать с подозрительной наглостью аристократов, которые обещают сохранить жизнь, если отдашь Партнера и Арроганц?»
— Вряд ли. Хотя прекрасно знают, что сразу убьют, как только получат, лгут с таким мастерством — просто поразительно.
Партнера и Арроганц конфисковали, но, похоже, они не работали, и от этого страдали. Ещё и спрашивают у меня, как их запускать, — совсем ума лишились.
«Судя по всему, даже пытались разобрать, но на полпути бросили. Партнера очень скверно обошлись, так что мне его жаль. Мастер, не покончить ли нам с королевством?»
— Отказ.
Арроганц остался в контейнере, куда не сунешься. А Партнер, похоже, изрядно пострадал внутри корабля.
«…Значит, причина, по которой мастер не хочет отрекаться от королевства, — это Анжелика и Милена? Клариссу вы тоже высоко цените, но именно эти особы из правящего сословия вас удерживают — вы хотите защитить королевство? Рекомендую реформы изнутри».
Неужели он думает, будто я храню верность королевству ради любимых женщин? Нет, это исключено, и уж тем более я не намерен проводить реформу изнутри.
— Ты и впрямь считаешь, что я хочу защищать королевство?
«А разве нет?»
Если честно, пусть бы оно хоть погибло. Если я и желаю, чтобы оно сохранилось, то только потому, что без государства будет страдать народ. Без правителя действительно начнутся беды, это факт.
— Я не собираюсь управлять страной. Если такой человек, как я, погубит королевство, в беде окажутся те, кто в нём живёт. Тот, у кого нет к этому рвения, не должен так поступать.
«Вам этого достаточно? Если Милена и фракция герцога потерпят неудачу, мастера казнят. Разумеется, я этого не позволю».
— Если королевство меня отвергнет, я просто сбегу.
По счастью, Хелтруда и волшебная флейта остались в руках королевства. Пока их не отнимут, королевство не проиграет. Хотя жертв, наверное, будет много…
«А почему бы не подняться ради народа?»
— Они ведь того не желают.
Войны этого мира устроены не так, чтобы собирать подданных и давать им в руки копья. Чтобы сделать из подданных солдат, потребуется обучить их. Но из-за летучих кораблей вербовать население трудно. Встречаются и жестокие феодалы, однако Королевство Холфарт, в целом, довольно мягко к народу. Похоже на обстановку отомэ-игры, не так ли?
Сражаться — дело рыцарей и военных. Даже брачные хлопоты касаются лишь части правящего сословия. Недовольство повсюду найдётся, но больше всех недовольны те самые бароны и виконты, к числу которых принадлежу и я… Что за отвратительный мир.
Попросту говоря, даже если поднять мятеж, народ за тобой не пойдёт. Горько.
— К тому же, я как-никак рыцарь. Так что должен исполнять свой долг.
«Долг рыцаря в понимании мастера — это быть любезным с дамами и удобным для государства?»
— Дурак… Защищать народ — вот что значит быть рыцарем.
«Это ведь только для видимости?»
— Обожаю видимость и красивые слова. Это куда лучше, чем быть на посылках у девиц из Академии или лезть из кожи вон ради этой страны. И ещё — когда я так говорю, Ливия радуется.
А Анжи при этом слегка хмурится.
«Какое же лёгкое у вас намерение. Только успел немного умилиться, а вы всё испортили».
— Чего ты от меня ждёшь?
«Я надеюсь, что вместе с мастером удастся уничтожить Новое Человечество».
…Жуткий тип.
В этот миг единственный глаз Луксиона обратился ко входу в темницу. Я решил, что вернулся надзиратель, но шаги звучали в несколько пар.
«…Мастер, похоже, лучше бежать. Королевство, видимо, не оправдает ваших надежд».
Значит, даже госпожа Милена и остальные не смогли ничего сделать.
Луксион исчез, а я был готов в любой момент снять наручники. Дверь открылась, и вошёл тот самый аристократ, который не раз наведывался в темницу. Титул — виконт. Ранг высокий, он привёл с собой рыцарей как свиту. В руке держал бутылку вина, совсем не уместную для подземелья.
— Виконт Бартфорт, я принёс передачу.
Рыцари при оружии. Вино в руке виконта наверняка отравлено.
— Я пока избегаю спиртного. Забери обратно или выпейте сами.
Виконт насмешливо осклабился, глядя на меня.
— И долго ты намерен цепляться за жизнь столь позорно? Благородному человеку приличествует принять смерть достойно.
Достойная смерть… Во второй своей жизни я хотел бы умереть от старости, так что такая мне не по душе. Однако, вышло очень прискорбно. И в ту минуту, когда я уже собирался бежать из королевства, послышались торопливые шаги.
Луксион явил свой облик. Виконт и остальные перепугались и наставили пистолеты и винтовки.
— Это тот самый фамилиар из донесений! Хватайте его!
«Даже если бы мастер умер, я всё равно не стал бы служить вам. Кстати, не лучше ли обратить внимание назад?»
Из входа выскочил Крис. С палкой в руках он быстро уложил рыцарей позади виконта.
— Бартфорт, ты в порядке?!
Как здесь оказался Крис? Пока я размышлял, в комнату вошёл Джилк и выстрелом выбил пистолет, который держал виконт.
— Мы не позволим и пальцем тронуть виконта Бартфорта.
Виконт, прижимая раненную руку, пролил отравленное вино и яростно воззрился на Джилка и остальных.
— Д-да вы понимаете, что творите?!
В ответ Луксион обрушился собственным телом на голову виконта, оглушив его.
«Помолчите».
Джилк отомкнул замок и заговорил со мной.
— Ну же, поторопитесь.
…С какой стати эти ребята явились меня спасать? Я бросил взгляд на Луксиона — он медленно покачал своим единственным глазом, словно кивая.
Можно ли бежать?
— Почему вы здесь?
— Нас попросила госпожа Мари. Мы испробовали разные пути, но в конце концов решили действовать силой. Скорее, пойдёмте.
Джилк подтолкнул меня в спину, и я выскочил наружу, а затем взбежал по лестнице темницы.
Там ждали Брэд и Грег.
Оба глядели сверху на связанного надзирателя.
— И вы пришли? Что с этим человеком?
— Его уже связали до нас.
— Давай быстрее. Юлиус ждёт, — добавил Брэд.
Убедившись, что надзиратель жив, я вместе с четвёркой двинулся по дворцу. Мы прятались, укрываясь от дозоров. Вдруг я ощутил, как содрогнулась земля.
◇
Куда меня привели четверо — это был внутренний двор. Из-за дерева во дворе появился Юлиус, Его Высочество.
— Я ждал тебя.
— Эй, зачем вести меня во двор? Разве мы не сбегали?
Юлиус с ноткой хвастовства ответил:
— Здесь есть потайной ход, известный лишь королевской семье.
— Не выдавай мне такие тайны! Ты что, дурак? Действительно дурак?
— Я тебя спас, а ты так говоришь!.. Ого, земля всё сильнее трясётся.
Пока мы вполголоса пререкались, земля опять вздрогнула.
Нас, шестерых, собравшихся в окружённом зданиями внутреннем дворе, вдруг — блеск озарил всё кругом, стало ослепительно светло, я загородил глаза рукой, и послышался топот вооружённых рыцарей.
Я уже собирался отдать приказ Луксиону, но…
— Прошу остановиться, Юлиус-сама! Мы не враги!
Рыцарь выкрикнул это, а Юлиус выступил передо мной, словно заслоняя.
— Тогда пропустите нас, — молвил он.
Зазвавший нас рыцарь ответил, что это невозможно.
— Мы пришли спасти виконта Бартфорта.
— Меня?
Трудно решить, можно ли верить. Ведь не исключено, что лгут.
Луксион шепнул мне: «Чтобы доставить сюда Арроганц, понадобится несколько минут», и я уже хотел начать переговоры, чтобы потянуть время.
И тут передо мной предстаёт…
— …Отец.
Юлиус опустил меч.
— Юлиус, с тобой не обойдутся плохо. Опусти оружие и подойди ко мне, — произнёс отец Юлиуса, король Роланд Рафа Холфарт.
Длинные седые волосы с лёгкой волнистостью и борода. Высокий рост, уже немолодой, но закалённый статный стан. Человек, обладающий подлинным величием монарха.
Поняв, что перед нами сам король, мы преклонили колени.
— Виконт Бартфорт, труд вам достался нелёгкий. Но благодаря этому мои руки теперь развязаны. Дело улажено, — сказал Его Величество.
В смысле — мы победили? Я посмотрел на Луксиона, и тот отвёл взгляд. Чёрт возьми, неужели этот тип с самого начала собирался меня сбежать? Ну и хитрец же он.
— Отец, Бартфорта же едва не…
Юлиус заговорил, но король кивнул.
— Знаю. К тому же, времени на долгие разговоры нет.
Земля снова дрогнула, король понурился, словно предаваясь мучительным раздумьям.
◇
Приняв душ и переодевшись, я был препровождён в некое помещение, похожее на зал заседаний. Там сидели сановники страны. А также король, королева и госпожа Милена.
Присутствовал и господин Винс. Вот оно что — собрались те, кто меня защищал.
— Выглядишь бодро, виконт, — заметил он.
— Д-да, стараюсь.
Хочется съязвить в ответ, но, учитывая, что меня спасли, наглеть не приходится.
Оглянувшись, я не увидел Юлиуса и остальных. Король, видимо, понял по моему взгляду, кого я ищу, и пояснил:
— Юлиус и прочие ожидают в отдельной комнате. Вернее, правильнее сказать — находятся под охраной.
Услышав это, я насторожился, но госпожа Милена меня успокоила.
— Не пойми превратно. Их прячут ради их же защиты. Так же, как тебя, Рион-кун.
— Позвольте узнать, зачем меня вызвали?
Господин Винс посчитал вопрос естественным, но объяснить взялся министр Бернард — отец Клариссы-семпай.
— Флот герцогства высадился на основной территории королевства. Потоплены более десяти разведывательных кораблей и судов оборонительных частей. Сбито около сотни бронированных доспехов.
Хотя королевство превосходит по силе, распределение войск по разным провинциям не позволяет собрать их в единый кулак. Вдобавок у герцогства долгое время царил мир, и численность расквартированных частей была сокращена.
— У противника примерно сто пятьдесят судов. Число доспехов неизвестно. Монстры — их количество, по донесениям, неисчислимо. Говорят, они заслонили собой всё небо.
Первое, что пришло на ум, — Хелтруда и волшебная флейта, но господин Винс тотчас опроверг.
— Принцесса Хелтруда и волшебная флейта по-прежнему в руках королевства. Похоже, в герцогстве имелась вторая флейта. Полагаю, ею управляет вторая принцесса.
Я с серьёзным видом слушал, но о существовании второй принцессы прежде не знал. И о второй флейте тоже.
…Не слышал.
— И более того, — продолжил король. — Помимо герцогства, зашевелились и другие державы. От феодалов, охраняющих границы, тоже поступают просьбы о помощи. Нас атакуют со всех четырёх сторон.
Министр Бернард подхватил объяснение.
— Войска, размещённые в провинциях, направлены туда. Их уже не отзовёшь. К тому же сейчас у королевства нет флота, способного выступить.
— А столичный оборонительный отряд? И где-то рядом есть регулярная армия…
На мой вопрос ответила госпожа Милена.
— Несколько дней назад. Храм запросил содействия, и по итогам совещания мы выделили силы в помощь. Числом в двести вымпелов.
Милена говорила, понурившись. Храм, ободрённый присутствием Мари, объединился с фракцией маркиза.
И результат.
— Они потерпели поражение от герцогства. Вернулось оттуда около десяти судов.
◇
Несколькими днями ранее.
К Мари, проводившей Юлиуса и остальных, явился храмовый жрец.
— Госпожа Мари, настало время явить ваше могущество святой.
— Ну так уж и быть, ладно~
В таком приподнятом настроении она поднялась на борт летучего корабля, и вот…
— …А?
Палуба корабля.
Облачённая в одеяние святой, Мари держала колье, браслеты и посох — атрибуты, обозначающие святую.
Ветер обдавал холодом. Волосы растрепались, много к чему хотелось придраться, но прежде всего:
— …Я-я об этом не слышала!
Собственных сил у Храма было около тридцати кораблей. К ним добавили ещё двести от королевства. По числу они могли бы справиться с герцогством, но у врага были монстры, которых можно использовать как пушечное мясо.
Количество подавляло — и Мари охватил ужас.
Когда монстры ринулись в атаку, она воздела посох.
— Не приближайтесь!!
Посох святой засиял и развернул огромный силовой щит, накрывший весь флот. Яркое свечение, пронизанное белыми узорами, окутало корабли, и стоило монстрам коснуться его, как они исчезали.
Окружающие жрецы и храмовые рыцари осыпали Мари похвалами.
— Вот она, сила святой!
— Мы сможем. Мы можем победить!
— Корабли, вперёд! Отбросить флот герцогства!
Когда Мари нейтрализовала монстров, боевой дух сам собой взвился до небес. И она, с натянутой улыбкой, испытала облегчение от того, что всё как-то обошлось.
(Ну, ч-что же, я, оказывается, вполне справляюсь. А ведь немного волновалась.)
Юлиуса и остальных рядом с Мари не было. Храм просил их отправиться с ней, но они, по несчастью, уже отправились спасать Леона. И Кайла тоже здесь нет — храмовники не пустили его на корабль.
Поэтому Мари сражалась в одиночестве и с замиранием сердца. Вокруг были жрецы и рыцари Храма, но лица — сплошь незнакомые.
И она несколько пала духом.
Когда роскошный корабль, на котором плыла Мари, двинулся вперёд, монстры, налетавшие на щит, исчезали, словно развеиваясь в прах.
— …Именно. Разве это трудно? Я ведь святая! Не думайте, что меня можно одолеть такой малостью!
Отсутствие Юлиуса и остальных тревожило, но сейчас Мари упоённо купалась в собственной силе.
◇
Со стороны герцогства наблюдали за флотом королевства, который возглавляла Мари.
Хелтрауда тоже следила за обстановкой — на столе внутри корабля стояло подобие игры с фигурками своих и врагов.
— Сила святой, видимо, неподдельна.
Вельможи вокруг смотрели на неё.
Хелтрауда встала с кресла и приняла от стоявшей рядом женщины флейту — волшебную флейту.
Один из сановников произнёс:
— Ваше высочество, мы уже на основной земле королевства. Это расходится с планом, но затруднений не будет.
— …Верно.
С этими словами Хелтрауда серьёзно вгляделась во флейту, глубоко вздохнула и поднесла её к губам. Дальше впереди возврата нет. Сердце сжималось, но она, собравшись с духом, заиграла.
Звук струился колдовски — и прекрасно.
Окружающие слушали, закрыв глаза.
(Ну что ж, о святая, — сумеешь ли ты остановить гнев герцогства?)
Над полем битвы появились густые тучи, и поле погрузилось во тьму.
И тогда из этих туч явился… невероятно огромный монстр. Шарообразное тело усеяно глазами. От него отходили длинные руки. По белому телу пульсировали подобия кровеносных сосудов; многоглазый, многорукий монстр был чудовищно велик. Он превосходил размерами любой летучий остров. Одна только сфера имела в поперечнике невесть сколько тысяч или десятков тысяч метров.
Корабли королевства дрогнули перед внезапно возникшим чудовищем.
Хелтрауда отняла флейту от губ и чуть не рухнула — но, поддерживаемая приближёнными, улыбалась.
— Волшебная флейта, управляющая божеством-хранителем небес и моря… Флейта же, управляющая хранителем земли, у моей сестры и в королевстве, но это не имеет значения.
Вельможи зааплодировали.
— Теперь мы утолим давнюю ненависть к королевству.
— Вы доблестны, ваше высочество.
— Перед богом-хранителем армия королевства бессильна. Осталось лишь вступить в королевство и спасти принцессу Хелтруду.
Хелтрауда попросила показать, что творится снаружи, и, опираясь на помощников, вышла. Снаружи бушевал ветер.
Взору предстало зрелище: простирая руки с небес, монстр сбивал корабли королевства, словно хлопая ладонями.
Щит, воздвигнутый святой, был разрушен, и гигантские руки пронеслись насквозь, сметая корабли. Из множества глаз ударил свет — и корабли, пробитые насквозь, запылали.
— Зажатые с небес и с моря, ваша земля пойдёт ко дну, — проговорила она.
Герцогство всерьёз намеревалось потопить королевство — весь континент. Хелтрауда усмехалась бледным лицом. То ли усталость её бледность, то ли осознание содеянного — никто из окружающих об этом не думал.
◇
Гигантская длань приближалась.
Мари сжалась в комок и выронила посох.
Летучие корабли разбивались и сминались огромной рукой, а жрецы и храмовые рыцари кричали:
— Святая, щит!
— Силой святой сокрушите это чудовище!
— Святая, посох!
От назойливого крика «святая, святая» Мари заревела:
— Да как с таким сражаться?! Я ничего не знаю. Мне не говорили, что «он» появится! Да и с самого начала… я вовсе не настоящая святая!
Пока окружающие стояли в изумлении, над их головами пронёсся подбитый корабль.
Корабли разлетались на куски, словно игрушки, и горели.
Что перед ней — непонятно. Просто огромный монстр, застлавший всё небо… Чудище.
При виде его отвратительного обличья Мари сковал ужас, ноги отказали.
Она глядела на монстра, слёзы текли.
— Такое… ведь невозможно остановить! Кто-нибудь, помогите же!
Огневые залпы сопротивляющихся кораблей не приносили вреда, и чудовище медленно продвигалось. Сметая всё, что мешало на пути, оно неспешно двигалось к столице.
Один из храмовых рыцарей заорал:
— От-ступление! Отступаем! Скорее разворачивайтесь!
Корабль тут же развернулся, но и за это время другие один за другим шли ко дну. Те, что падали на землю, взрывались, и пламя разливалось по земле.
Из более чем сотни кораблей, когда им удалось вырваться из боя, осталось неполных десяти.
А Мари всё это время сидела, обхватив колени, и плакала. Совсем как в тот день, в прошлой жизни.
◇
— …Таков итог этих событий.
Так госпожа Милена закончила свой доклад.
Король пробормотал:
— Настоящий кошмар.
Господин Винс тоже пребывал в растерянности.
— Одним лишь сбором численности ничего не решить. К тому же это землетрясение.
Он осушил бокал и положил его боком на стол. Бокал медленно покатился. Видимо, чуть-чуть, но наклон имел место. Судя по всему, землетрясения синхронны с действиями герцогства и как-то связаны с ними.
— Виконт Бартфорт, позвольте спросить прямо. Сможете ли вы победить? Сможете ли вы с вашими Lost Items — справиться с этим чудовищем?
При словах господина Бернарда я сглотнул.
Если у этого гиганта те же свойства, что у финального босса, — невозможно. Луксион тогда не сможет его одолеть. Нет, скорее — не проиграет. Но и победить тоже не получится. Ведь сколько ни уничтожай такого противника, он всё равно возрождается. Такая ситуация в игре — когда понимаешь, что зашёл в тупик и надо отматывать к важной развилке, чтобы переиграть. Я честно подумал: «А, это безвыходно».
— …Не знаю.
Ведь сам враг иной, так что ответить нечего.
Господин Винс, взяв в руки бокал, сказал:
— Вероятно, так и есть. Но нам остаётся лишь уповать на вас, виконт. Если ваши Lost Items, которые никому другому не под силу задействовать, не сокрушат его, — придётся задействовать «Королевский корабль».
Взгляд Милены стал острее.
— Герцог, что значит — говорить об этом здесь?
Похоже, между ними возник спор. «Королевский корабль» — мощный корабль, на котором летят героиня и избранные цели прохождения, появляется ближе к концу. Однако по характеристикам он уступает Луксиону и, возможно, даже Партнеру.
— Если не сейчас, то когда же его задействовать? Скупиться в такой ситуации — не пристало.
— …!
Госпожа Милена хотела что-то возразить, но король снова остановил.
— Прекрати. Винс, ты ведь знаешь, а говоришь нарочно — вот же ехидный ты человек. «Королевский корабль» недвижим. Он не двинется, пока не соберутся обладатели должных качеств. И ни я, ни Милена не сумели это сделать.
Было же такое условие. В игре кораблём управляли героиня и юноши — цели прохождения. Но тут есть проблема. Между Ливией и пятерыми парнями-целями нет уз любви. А без любви корабль не сдвинется. Тогда, чтобы выйти из положения, потребуется сила Мари: и узы любви, и сила святой.
— Ваше Величество, у меня есть просьба. Позвольте воспользоваться «Королевским кораблём». И нужны сила Мари и этих пятерых.
Король с явным неудовольствием посмотрел на меня. Милена покачала головой.
— …Увы, это невозможно. Храм объявил, что святая Мари будет казнена.
◇
Выслушав положение дел, я перешёл в отдельную комнату.
Король и прочие всё ещё совещались, а мне был отдан приказ ждать, притом обещали вернуть Партнера и Арроганц. Ну, я всё ещё рыцарь королевства, так что приказ ждать приму как должное. Да и мне самому есть о чём подумать.
Я сидел на стуле, сложив руки перед лицом, и размышлял, когда ко мне подплыл Луксион.
«Выдававшую себя за святую Мари ждёт костёр или распятие? Что за уродство, эти потомки Нового Человечества…»
Хотя священные артефакты признали Мари, её казнят за то, что она сама призналась: я не настоящая. Причина — перекладывание ответственности, так что не до смеха. И храм, вторгнувшийся в герцогство, и фракция маркиза при дворце, предоставившая силы, — все хотят свалить вину на кого-то.
«И всё же приказ ждать — ну и благостные же они люди. Видимо, думают, что мастер всё ещё предан королевству и станет ради него стараться. Отношение в духе “вернём и Партнера, и Арроганц” меня раздражает. Уничтожить их?»
Я покачал головой.
Сказать прямо — для меня королевство не имеет ценности. По сценарию игры мы уже движемся к плохой концовке, и вдобавок меня пытались казнить. Кое-как это предотвратили, но критическое положение не изменилось. В довершение всего из обсуждения меня выставили. …И всё же я никак не мог решиться.
«…Мастер, о чём вы размышляете?»
— Луксион, ты бы мог победить в этой ситуации?
Паря вокруг меня, он спросил:
«Условия победы?»
— Не дать земле затонуть. Сокрушить «сверхгиганта» до того, как он достигнет столицы.
Тот колоссальный монстр, которого мы стали называть «сверхгигантом», если он подобен финальному боссу, которого я знаю, должен двигаться к столице. По сути, Луксион тоже считает, что он направляется к столице.
«Это невозможно. Как и сказал мастер, если противник всё равно возрождается, то я, хоть и не проиграю, смогу лишь выигрывать время. К тому же сигналов от сверхгиганта — два. Так, словно желая зажать парящий континент в тиски, они приближаются к столице с небес и с моря».
— …Хуже некуда.
«Если и одерживать победу, то мастер должен распоряжаться всеми силами королевства. Ведь вам нужен “Королевский корабль”, не так ли? Однако, судя по поведению короля, заполучить этот корабль под своё начало означает стать главнокомандующим с передачей всей полноты власти. Это не согласуется с вашим курсом, мастер».
Действительно, хуже не придумаешь. Чтобы вверить «Королевский корабль», требуется соответствующий ранг. Но у меня нет ни доверия, ни послужного списка. Не хватает всего необходимого для победы.
«Рекомендую бежать».
Я понимаю, что бежать было бы вернее. Даже я не питаю привязанности к такому королевству. Если что и держит, то лишь желание спасти личных знакомых. Но тогда…
«О, а вот он — ваш горячо любимый мэтр».
В дверь постучали, и Луксион исчез.
Я откликнулся, и в комнату, катя сервировочную тележку, вошёл мэтр.
— Прошу прощения, мистер Леон.
— …Мэтр.
Принявшись готовить чай, мэтр оставался, как и всегда, джентльменом. Хотя во дворце среди аристократов и рыцарей, узнавших о разгроме армии королевства, началось бегство, мэтр вёл себя неизменно.
Глоток предложенного чая немного успокоил меня.
— Мистер Леон, вы чем-то мучаетесь.
— Аха-ха-ха, так заметно?
Бежать или сражаться — сам себе противен своей нерешительностью. Пытался отшутиться, но улыбка не выходит.
— Я слышал об обстоятельствах от госпожи королевы. Говорят, вы чем-то прогневали Его Величество, и вас отослали.
Похоже, просить «Королевский корабль» было грубой оплошностью. Это же корабль, содержимый королевской семьёй в глубочайшем секрете. Да, по зрелом размышлении, это было глупо.
— Королева беспокоилась. Мистер Леон гораздо искуснее меня в искусстве покорять женские сердца. Непременно наставьте меня в будущем, — пошутил мэтр.
— Мэтр, а вы не бежите?
— Как-никак я рыцарь с дворянским титулом и рангом королевства. Не отработать хотя бы тех денег, что получал, нельзя. Вот только сделать я могу очень немногое.
Он шутит, но наверняка намерен остаться и сражаться. Вот оно. Вот в чём дело. Те, кого я хочу спасти, могут, как и он, держаться за что-то и остаться в королевстве. Даже вытащи я их насильно, это, может, принесёт мэтру лишь страдание.
И всё же —
— А может, бежим?
— Мистер Леон. Я не упрекну вас, если вы бежите. Но я для себя решил остаться. Это решение джентльмена — и рыцаря.
Как рыцарь? Я склонил голову в недоумении, и мэтр улыбнулся мне.
— В последнее время принято считать, что рыцарь — это тот, кто любезен с дамами. Но моё рыцарство — защищать дорогих мне людей. Этого я предавать не намерен.
Это не рыцарь, удобный королевству, и не нежный с девушками рыцарь, какого требуют в отомэ-играх. У мэтра своё собственное рыцарство. Не появляясь в игре, такой же моб, как я, — но до чего же он прекрасен.
— Рыцарство, значит?
— Позволю ли я спросить о рыцарстве мистера Леона?
Я допил чай и поднялся.
— Как сказал, люблю слова для виду. И очень люблю рыцарство, состоящее в защите народа.
Не приемлю ни рыцарство, раболепствующее перед девицами из Академии, ни рыцарство, удобное стране.
— Благодарю за чай. Я отправляюсь.
— Куда именно?
— …Да вот, подумал, не попробовать ли мне стать главнокомандующим. Чтобы переломить эту ситуацию, это, пожалуй, наилучший выход.
При этих моих словах мэтр изумлённо раскрыл глаза — и тут же вернулся к привычному выражению лица. Казалось, вот-вот рассмеётся, но…
— Тогда положитесь на госпожу королеву. Мистер Леон, при всём её положении эта дама обладает значительной гибкостью внутри дворца. Она наверняка сможет вам помочь.
Я поблагодарил и вышел из комнаты.
◇
Когда я быстрым шагом двигался по коридору, Луксион последовал за мной.
«Вы не бежите?»
— Передумал. Сражаюсь с герцогством.
«…Разве вы не хотели избежать карьеры? Главнокомандующий — это не та должность, которую вы желаете».
— Прости, но хоть раз в жизни побыть в такой роли — мальчишеская мечта.
«Сражаться ради видимости? Мне этого не понять».
Сражаться ради народа? Конечно, звучит фальшиво. Скажи я такое — никто не поверит, но я настроен, по сути, серьёзно. Не потому ли, что в прошлой жизни я был обычным человеком? Смотреть, как гибнут подданные королевства, которые ко мне прямого касательства не имеют, — тошно. Вот представь, есть у кого-то счастливая семья, что изо дня в день живёт тихо и бережливо. Если земля утонет, множество таких людей погибнет. Этот мир, превращённый Мари в кашу, — самые большие жертвы именно они. Наблюдать, как гибнет, уходя под воду, целый континент, — тошно.
— У меня нет хобби смотреть, как умирают десятки миллионов людей.
«Даже если бы вы сбежали, проблем бы не было. Ваши действия непонятны».
— Я и сам не понимаю. Даже сейчас хочется сбежать. Но… если сбегу сейчас, потом точно буду думать. Лёжа в постели, ненавижу потом терзаться мыслями: а правильно ли я поступил? Уж точно не желаю такой жизни.
Есть уверенность, что буду терзаться. Всю оставшуюся жизнь мучиться этим… Нет уж, увольте. К тому же я вообще-то рыцарь. Титул титулом, но по прошлой жизни это положение военного в чрезвычайной ситуации. Если такие люди сбегут, я бы их, честно слово, возненавидел. Вернее, так нельзя допускать.
«А как же нежелание возвышаться?»
— Об этом можно думать после победы. В ситуации, когда победы не видать, терзаться из-за карьеры — лишь пустая трата времени.
Мне и сейчас карьера неинтересна. Лучшая участь — жить спокойно. Но…
— Раз уж все такие ненадёжные, придётся мне. Помогай, Луксион.