Андерсон, наслаждавшийся сырно-маниоковым хлебом, поднял взгляд на Даниза и, словно размышляя, кивнул:
— Не знаю почему, но мне не хочется покидать Западный Балам. Ха-ха, раз уж мы здесь, как охотник за сокровищами, как я могу вернуться ни с чем?
— В этих бескрайних джунглях, в заброшенных храмах полно золота, драгоценностей, антиквариата и, возможно, волшебных предметов, которые ждут, когда мы их спасём!
Даниз скривил губы и одним глотком допил остатки «Гвадала» в стакане.
Это был напиток из ягод, характерных для Западного Балама, оранжево-жёлтого цвета, кисло-сладкий, утоляющий жажду и содержащий немного кофеина, помогающий бороться с усталостью и оставаться бодрым.
Поставив стакан и вытерев рот салфеткой, Даниз фыркнул:
— Чувствую, у тебя какой-то подвох.
— Я тоже на это надеюсь. — ничуть не смущаясь, рассмеялся Андерсон.
К завтраку он пил кофе.
И в Восточном, и в Западном Баламе есть несколько регионов с превосходным кофе, которые лишь немного уступают высокогорному кофе Фейнапоттера, высокогорному кофе Южного континента и кофе Фирмер из долины Пас у Звёздного плато.
Не дав Данизу ответить, Андерсон с улыбкой продолжил:
— Разве это не здорово? Я предоставляю защиту бесплатно, а ты работаешь моим переводчиком — все в выигрыше.
Подумав, что он всего лишь Последовательность 7 и находится в розыске у одной организации за другой, Даниз вдруг осознал, что слова Андерсона имеют смысл.
Он прокашлялся и сказал:
— Но в некоторых случаях я попрошу тебя удалиться.
— Если ты скажешь «пожалуйста», я не возражаю. — расслабленно ответил Андерсон.
Даниз накинул плащ и направился к выходу из гостиницы, готовясь начать сегодняшнее расследование.
На пути он внезапно выпалил:
— У тебя бывало такое, что часто снится ангел, который спускается и окутывает тебя крыльями?
— Нет, не только во сне, иногда такие же галлюцинации случаются и наяву.
Андерсон взглянул на перчатки, которые носил Даниз, задумался на несколько секунд, а затем улыбнулся:
— Ты поклоняешься какой-то скрытой сущности?
— Или контактировал с чем-то древним?
Выражение лица Даниза застыло, и он с трудом выдавил улыбку:
— Если бы всё было так просто, как ты говоришь, я бы уже давно догадался о причине!
Говоря это, он поравнялся с тремя мужчинами, входившими в гостиницу, и вышел на улицу.
Андерсон, привыкший оценивать прохожих, чтобы убедиться в безопасности, мельком взглянул на этих троих. Он заметил, что это были господин с двумя слугами. Господин был высоким, с смугловатой кожей и мягкими чертами лица, похоже, помесь баламца и лоэнца. Одежда была скорее в стиле Северного континента — шёлковый цилиндр, чёрный костюм и трость с золотой инкрустацией.
Один из слуг был типичным местным, вероятно, с плантации, он нёс запасную трость и кожаный чемодан для хозяина. Другой был тоже метисом, с пухлым лицом, свободной одеждой и с рапирой на поясе — похоже, выполнял функции телохранителя.
Андерсон не придал этому значения и последовал за Данизом на улицу.
Он с интересом указал на разнообразные гробы, которые везли лошади или несли люди, каждый отличался по дизайну:
— Хочешь попробовать?
— Это очень интересно. Когда привыкнешь, смерть перестаёт казаться такой страшной. Может быть, в любой момент ты откроешь крышку и встанешь.
Даниз покосился на эти странные средства передвижения и без колебаний покачал головой:
— Как пират, я в какой-то мере должен верить в Повелителя Бурь и избегать определённых вещей. Держаться подальше от гробов — одно из них.
— Я другое дело, у меня нет предрассудков. — Андерсон небрежно достал несколько монет «Делиси» и купил несколько газет у мальчика-газетчика, который торговал на улице.
Надо сказать, что в плане газетчиков крупные города Южного континента не уступали Северному: рабочая сила здесь дешевле, и детей, которые помогают своим семьям, больше.
Даниз, направляясь к перекрёстку в поисках экипажа для иностранцев, взял у Андерсона газету и бегло пролистал её.
Внезапно он наткнулся на новость:
«…Знаменитый пират, называвший себя „Адским адмиралом“ Людвелл, был убит безумным авантюристом Германом Спэрроу. Его „Чёрный тюльпан“ и вся флотилия перешли к Мирелле, называющему себя „Посланником Смерти“…»
— Что… — рот Даниза медленно открылся, и он долго не мог закрыть его.
Наконец он понял, почему Герман Спэрроу велел ему остерегаться Церкви Мёртвых!
Этот безумец убил Людвелла, главу семи пиратских адмиралов!
Спустя примерно десять секунд Даниз, всё ещё в оцепенении, протянул газету стоящему рядом Андерсону:
— Взгляни.
Андерсон с улыбкой взял газету и очень быстро просмотрел её.
После короткого молчания он свистнул и усмехнулся:
— Этому парню нужно новое прозвище.
— Гроза пиратских адмиралов!