Умереть — это нормально? Я рад, что ещё жив? Мне повезло, что я остался жив?
Клейн сильно вздрогнул. Он быстро зашагал к двери, пытаясь догнать полицейских и попросить у них защиты. Но как только его рука коснулась ручки, движения внезапно остановились. «Этот сержант так страшно всё описал, почему же они не защищают меня, важного свидетеля или ключевую улику?» «Разве это не халатность?» «Проверка или приманка?»
В голове Клейна боролись разные мысли, заставляя его подозревать, что полиция всё ещё тайно «следит» за ним из тени, наблюдая за его реакцией. От этой мысли он значительно успокоился, перестал так паниковать. Он медленно открыл дверь, нарочно дрожащим голосом крикнув в сторону лестничной клетки: — Вы ведь будете меня защищать, правда?
Топ, топ, топ. Офицеры не ответили. Ритм их ботинок по деревянным ступеням ничуть не изменился.
— Я знаю! Вы так и сделаете! — снова крикнул Клейн тоном притворной убеждённости, изо всех сил стараясь вести себя как нормальный человек, столкнувшийся с опасностью.
Шаги постепенно затихли, исчезнув на первом этаже здания. Клейн тихо фыркнул, усмехнувшись про себя: — Эта реакция слишком фальшивая! Экзамен по актёрскому мастерству не сдан!
Он не стал спускаться следом. Вместо этого он развернулся и вернулся в комнату, небрежно закрыв за собой дверь.
В течение следующих нескольких часов Клейн в полной мере продемонстрировал словарь великой нации гурманов: беспокойство, ёрзанье, тревога, чтение без понимания. Он не снижал требований к себе только потому, что рядом никого не было. Вот что значит актёрская самодисциплина! — мысленно усмехнулся он.
Только когда солнце склонилось к западу, а облака на горизонте начали «гореть», жильцы дома один за другим вернулись, и Клейн смог переключить внимание на другое.
— Мелисса, наверное, уже скоро придёт из школы... — Он перевёл взгляд на печь. В одно движение он поднял чайник, выгреб уголь и достал револьвер. Без паузы и промедления он запустил руку за нижнюю деревянную панель двухъярусной кровати, где крест-накрест её поддерживали с десяток деревянных планок.
Заклинив револьвер между планкой и доской, Клейн выпрямился и стал тревожно ждать, боясь, что полицейские вдруг выбьют дверь и ворвутся в комнату с оружием наготове. Будь это обычный мир паровых машин, он бы убедился, что никто не видит, что он делает. Но в этом мире были сверхъестественные силы, силы, которые он проверил на себе.
Он подождал несколько минут. У двери не было ни звука. Только голоса двух жильцов, болтавших по пути в бар «Дикое сердце» на Железно-крестной улице, приближались, а затем удалялись. — Фух, — выдохнул Клейн, и сердце его вернулось на место. Осталось только дождаться Мелиссу и приготовить тушёную ягнятину с молодым горошком!
Как только эта мысль возникла, рот Клейна буквально наполнился ароматом мясного сока. Он также вспомнил, как Мелисса готовила тушёную ягнятину с молодым горошком. Она сначала кипятила воду и ошпаривала кусочки мяса, затем добавляла лук, соль, немного перца и воды и просто тушила. Через некоторое время она бросала горошек и картошку и томила сорок-пятьдесят минут.
— Правда, слишком простой и грубый метод... Держится исключительно на вкусе самого мяса! — Клейн невольно покачал головой. Но ничего не поделаешь. Откуда у простых людей разнообразные приправы или сложные кулинарные техники? Они могут стремиться только к простоте, практичности и экономии. Пока мясо не подгорело и не испортилось, для того, кто ест его всего два раза в неделю, а то и один, оно и так хорошо.
Клейн не был мастером кулинарии, в основном он питался вне дома. Но, готовя три-четыре раза в неделю, неделя за неделей, он набрался сносных навыков и решил, что не даст этому фунту ягнятины пропасть даром. «Если ждать Мелиссу, чтобы готовить, всё будет готово только после половины восьмого. Она успеет сильно проголодаться... Пора ей показать *настоящую* кулинарию!» — нашёл Клейн себе оправдание. Он снова разжёг огонь, сходил в общую уборную за водой, промыл ягнятину, затем достал разделочную доску и нож и нарезал мясо на мелкие кусочки, ритмично стуча ножом.
Что касается того, как объяснить внезапно появившиеся кулинарные навыки, он решил всё свалить на покойного Уэлча Макговерна. Этот однокурсник не только нанял повара, специализирующегося на кухне Междуморья, но и часто сам экспериментировал с едой, приглашая людей пробовать.
Хм, мёртвые не спорят! Но, ц-ц-ц, это мир, где существуют Чудесники. Мёртвые вполне могут уметь говорить... Подумав так, Клейн почувствовал укол совести.
Он отбросил беспорядочные мысли и положил кусочки мяса в суповую миску. Затем достал коробку со специями и высыпал полторы ложки желтоватой крупной соли. Он также осторожно взял несколько горошин чёрного перца из специальной маленькой бутылочки, перемешал всё с ягнятиной и солью и оставил ненадолго мариноваться.
Он поставил кастрюлю для тушения на плиту. Пока она нагревалась, Клейн нашёл вчерашнюю морковь и сегодняшний лук и нарезал их несколькими кусками.
Закончив подготовку, он достал из шкафа маленькую банку. Внутри были остатки свиного сала. Клейн зачерпнул ложку, положил в кастрюлю, дал растопиться и зашипеть, затем высыпал морковь и лук и немного обжарил.
Начал распространяться аромат. Клейн высыпал всю ягнятину и тщательно обжарил её. В этом процессе следовало бы добавить немного кулинарного вина или хотя бы заменить его обычным вином. Но в доме Моретти не было такой роскоши. Бенсон мог позволить себе кружку пива раз в неделю. Клейну пришлось обходиться тем, что было, — он налил немного горячей воды, надеясь на лучшее.
Протушив около двадцати минут, он открыл крышку, добавил молодой горошек и нарезанный кубиками картофель, а также чашку горячей воды и две ложки соли. Он закрыл крышку, убавил огонь и удовлетворённо выдохнул, ожидая возвращения сестры.
Время шло минута за минутой. Аромат в комнате становился всё богаче и богаче — соблазн мяса, насыщенная густота картофеля, «свежесть» лука.