Разместив все дела по строительству крепости на Золотом Хребте и организации золотодобычи,
Не делая ни одной остановки, к глубокой ночи второго дня Лорист вернулся в Каменный замок. Было уже около двух-трёх часов, жители Каменного замка давно погрузились в тихие сновидения. Миновав городские ворота, Лорист слез с коня и приказал отряду телохранителей отправляться в казармы и отдыхать. Отказавшись от сопровождения стражников, он и Швард, ведя лошадей под уздцы, медленно направились по безлюдной и безмолвной центральной аллее к главному замку.
Серебряный лунный свет заливал улицы и переулки Каменного замка, лунное сияние было прозрачным, словно вода, а ночной бриз приносил свежую прохладу.
Лорист сделал несколько упражнений на растяжку грудной клетки, разминая усталость от двух дней беспрерывной верховой езды, и вздохнул: «Время летит так быстро — вмиг и ты на следующий год женишься. Помню, когда я увидел тебя впервые, ты был таким крохотным, а теперь ты вырос в настоящего красавца. Кстати, Швард, ведь твой будущий тесть, граф
Швард промолчал, продолжая вести боевого коня, и не ответил.
«А?» — Лорист удивился. — «Швард, вы ведь с ней очень хорошо ладите, каждую встречу проводите неразлучно — что случилось, поссорились?»
Швард взглянул на Лориста: «Учитель, я хотел бы отложить свадьбу на два года...»
«Что такое, что-то случилось?»
«Учитель, я спросил у старшего ученика — он сказал, что я уже достиг второй звезды Серебряного ранга и давно мог бы учиться Искусству привлечения ци из данхай. Вы обещали научить меня и в позапрошлом, и в прошлом году, но стоило начаться войне, и вы забыли. Старший ученик
Лорист оторопел и лишь спустя какое-то время осознал, что забыл о собственном обещании: «Извини, Швард, учитель был слишком занят и забыл об этом. В ближайшее время у семьи, похоже, не будет особых дел — обучу тебя прямо сейчас. А насчёт твоего тестя, графа Филима, и твоего отца — я напишу им письма и объясню всё. Подождать ещё два года со свадьбой не составит особого труда.»
«Но, учитель, если я буду изучать Искусство привлечения ци из данхай, мне придётся усердно тренироваться на заднем холме — и тогда некому будет вам прислуживать.» Швард снова заколебался.
Лорист рассмеялся: «Это не проблема. В прошлом месяце командующий Морским корпусом Сэмбавуд прислал мне письмо, напомнив о моём давнем обещании. Швард, ты ведь помнишь своего младшего брата-ученика? Тот самый здоровенный сын Сэмбавуда — как его там звали?»
«Учитель, младшего брата зовут Дженорио», — сказал Швард.
«Чёрт возьми! Когда я в своё время пообещал взять его сына в ученики, Сэмбавуд был как глотнул мухи — такой вид, будто я хочу забрать его сына в заложники. А теперь рвётся из кожи вон, лишь бы отдать своего здоровенника мне — хоть вымой да упакуй. В прошлом месяце написал, что сыну уже шестнадцать, тот уже разбудил боевую ци, и спрашивает, когда можно прислать его ко мне в помощники, дабы я мог его обучать. Чёрт! Тогда я как раз заставил Сэмбавуда служить мне, а обещание взять его сына в ученики было лишь чтобы его успокоить — не думал, что он это так всерьёз воспримет.» Лорист жаловался с нескрываемым раздражением.
«Ха-ха...» Швард тоже рассмеялся — он прекрасно знал эту историю. Командующий Морским корпусом Сэмбавуд вышел из пиратов, пытался ограбить Лориста в море, но попался и был вынужден служить Семье
«Учитель, младший брат совсем не такой здоровяк, как вы говорите. Он просто высокий и крепкий. Вы ведь тоже читали его письма — в них необычная начитанность, грамотный слог...» Швард заступился за младшего брата.
Лорист скривился: «Да брось! Я подозреваю, что письма за него пишет мать. Видели бы вы тот почерк — изящный, утончённый, страница как живописный пейзаж! У мужчины почерк должен быть широким, смелым, словно железная проволока, прорезающая бумагу, — даже если буквы неровные, всё равно должен чувствоваться натиск, пробивающий лист насквозь. Как письма твоего отца — каждое слово словно вросший в камень корень. А Барс Росс пишет так, что от его букв веет боевым духом. Говорят, почерк отражает характер. Подумай сам: разве тот здоровяк-младший брат способен выводить такие утончённые, парящие буквы? Это как будто здоровенный мужчина взял швейную иголку и давай вышивать.»
Что ж, Шварду пришлось признать, что Лорист был прав. Старший сын Сэмбавуда — незнаю чем его кормили, в шестнадцать лет он уже был двухметрового роста и крепкого сложения. Ничего удивительного, что Лорист прозвал его здоровяком. Впрочем, Шварду этот младший брат очень нравился. Стоит признать, что Сэмбавуд мастерски умел выстраивать связи окольными путями — шёл к родству по кривой дороге. Помимо того, что каждый год, приезжая на родовые земли докладывать Лористу о делах Морского корпуса, он привозил с собой старшего сына, он ещё и нередко заставлял того писать письма Шварду — номинальному старшему брату, — расспрашивая о вещах, на которые стоит обратить внимание при пробуждении боевой ци. Так переписываясь, Швард постепенно сблизился со своим младшим братом — высоким, простодушным и прямолинейным парнем.
«Здоровяка пусть приезжает. Пока ты ещё не начал тренироваться, обучи его и заодно проверь его характер. Я правда приказал Тагелю следить за ним, и дурного ничего не обнаружили, но людей знать непросто — когда вы будете вместе, можешь хорошенько его рассмотреть. Если он окажется недостойным доверия, в крайнем случае я зачислю его лишь как ученика за списком — уровня, как у тебя и Рэди, ему не достичь.» Лорист решил завершить эту тему.
«Так точно, учитель. Я завтра же напишу письмо и прикажу стражникам привести его сюда.»
Они продолжили молча идти некоторое время, и снова Швард нарушил тишину: «Ваше высочество, вы случайно не боитесь встречи с принцессой Сильвией??»
Разговор больше не шёл между учителем и учеником, и Швард перешёл на официальное обращение.
«Нет, а зачем мне её бояться…» Лорист тут же возразил.
Швард с подозрением посмотрел на него.
Лорист слегка раздражённо огрызнулся: «Зачем мне тебя обманывать? Просто сегодня вечером луна такая мягкая, что захотелось прогуляться и заодно размять тело, онемевшее после двух дней верховой езды. К тому же на дворе глубокая ночь — если мы помчимся верхом, то разбудим немало людей, видящих сладкие сны. Это было бы весьма неэтично…»
«Ладно, я понял.» Швард улыбнулся.
«Хм…» Лорист, всё ещё недовольный, продолжил прогулку…
Каким бы длинным ни был путь, конец наступает всегда. А до центрального замка было рукой подать.
Гвардейский батальон, выступивший вместе с Лористом, передал охрану центрального замка гарнизонной роте. Эти солдаты были ветеранами, не способными расстаться с воинской службой после выхода в отставку, и прекрасно знали Лориста. Небольшой караул, несший службу у главных ворот, завидев приближающихся Лориста и Шварда, неторопливо шагающих, словно прокатившихся в карете, поспешил выйти вперёд, отдать честь и поприветствовать их, а затем принял двух лошадей.
«Не открывайте ворота, не нужно будить всех. Мы войдём через боковую дверь. Прикажите дежурным слугам вскипятить воды и приготовить что-нибудь поесть, принесите всё в кабинет на втором этаже. Мы проведём ночь там, а если что — разберёмся завтра», — Лорист обратился к командиру караульного отряда.
Однако в кабинет принесли деревянную ванну и горячую воду две служанки. Лорист удивился — обычно на ночное дежурство в замке назначали мужчин-слуг. Почему сегодня это были две женщины?
«Ваше Высочество, это потому что принцесса Сильвия страдает бессонницей и не может уснуть всю ночь, — объяснила служанка. — Поэтому управляющий назначил нас на ночное дежурство...»
«Так Сильвия... она страдает бессонницей?»
«Да, Ваше Высочество.»
«На каком она этаже?»
«На третьем этаже восточного крыла, там, где принцесса останавливалась раньше», — ответила служанка.
Лорист быстро ополоснулся и сменил одежду на домашнюю. В этот момент обе служанки принесли два больших блюда с едой. Взяв медовую булочку и откусив кусок, Лорист спросил: «Скажите... принцесса Сильвия в эти дни хорошо ест?»
«Ваше Высочество, она ест очень мало, всё говорит, что нет аппетита. Часто ограничивается чашкой супа», — ответила служанка.
Лорист не мог больше сидеть на месте. Он обернулся к Шварду и сказал: «Когда доешь, ложись отдыхать, а я схожу проверить, как себя чувствует принцесса Сильвия.»
Центральный замок был построен на горном склоне и разделён на четыре части. Передний корпус представлял собой административное здание — здесь располагались кабинет Лориста, приёмная, зал заседаний и офисы различных департаментов семьи. Задний корпус был личной территорией Лориста, где жили его наложницы. Боковые крылья по обе стороны замка служили гостевыми покоями для прибывающих.
Однако между двумя крыльями имелась разница. Левое крыло было обращено на восток, его архитектура отличалась изысканностью и красотой, и предназначалось для гостей высокого статуса. На данный момент, помимо принцессы Сильвии, лишь
Когда принцесса Сильвия раньше приезжала к Семье Нортон, она останавливалась на третьем этаже левого крыла. После её заселения Лорист приказал эту квартиру закрыть — больше в ней не размещали других гостей. Она стала личными апартаментами принцессы Сильвии.
Лорист бесшагно поднялся на третий этаж и тут же заметил на просторной террасе кресло-лежанку. Белоснежная фигурка лежала в нём, утопая в серебристом лунном свете, и тихо вслушивалась в ночной ветерок, мягко напевающий у самого уха...
Лорист медленно направился к креслу-лежанке.
«Я же говорила — не хочу есть и не хочу пить. Это не ваша вина, завтра я объясню вашему управляющему. Это не имеет к вам никакого отношения.» Услышав шаги Лориста, раздался тихий, звонкий голос. Вероятно, принцесса Сильвия, лежавшая в кресле, приняла чужие шаги за служанку, пришедшую уговорить её поесть.
«Это я, Сильвия...» Лорист обнаружил, что в этот момент ему невероятно трудно заговорить — голос был подобен жужжанию комара и почти не слышен.
Но принцесса Сильвия вскочила с кресла-лежанки, словно поражённая стрелой, — и в испуге, и в восторге: «Это ты? Лок...»
«Это я, Сильвия...» На этот раз голос наконец стал чуть громче. Лорист сделал несколько шагов вперёд и появился в потоке серебристого лунного света.
«Лок!» Принцесса Сильвия, словно молодая ласточка, бросилась в объятия Лориста, крепко обхватив его, — слёзы неудержимо катились по щекам: «Лок, я так по тебе скучала...»
Лорист был поражён: «Что случилось, Сильвия? Почему ты так похудела…»
Зелёные, словно изумруды, глаза на её лице были особенно выразительны. Лорист обнимал её, и сердце его сжималось от боли — она стала слишком лёгкой, эта девочка слишком много натерпелась.
«Всё нормально, я не могла есть и плохо спала…» Прижавшись к любимому, оперевшись о его крепкую грудь, принцесса Сильвия наконец расплакалась, и слёзы потекли ручьями: «Лок, дедушка отверг меня, в семью я тоже не могу вернуться. Дедушка сказал, что если я приеду к тебе, то о возвращении можно не думать. Ты… ты возьмёшь меня?»
В тот момент весь её обычный величавый, неприступный вид исчез без следа — принцесса Сильвия плакала как потерянный ребёнок, не знающий дороги домой, и как собачонка, беспомощно виляющая хвостом в попытке угодить хозяину.
«Возьму, конечно возьму, глупышка, как я могу тебя не принять…» Сердце Лориста ещё сильнее сжалось от боли. Он нежно погладил её волосы и крепко обнял хрупкое тельце: «Маленькая глупышка, что бы ни случилось, я всегда буду твоей опорой, я всегда буду рядом с тобой, пока у нас не поседеют волосы… Понимаешь? Это моя клятва…»
К сожалению, принцесса Сильвия не услышала этого признания и клятвы — быть может, приход Лориста позволил ей наконец сбросить тяжёлое бремя, тяготевшее на душе. Со слезами на лице она уснула у него на руках… Лицо было ещё мокрым от слёз, но на губах уже играла тонкая улыбка, а обе руки крепко сжимали край его одежды и не отпускали…
Плач принцессы разбудил её фрейлин. Когда те поднялись и вышли из комнаты, Лорист поспешно прижал палец к губам, показывая им, чтобы не будили спящую принцессу, и попросил проводить его в спальню. Он бережно положил Сильвию на кровать и накрыл одеялом. Когда Лорист попытался встать, он обнаружил, что принцесса крепко держит его за одежду и не отпускает.
«Ладно, никуда не уйду», — с горькой улыбкой сказал Лорист и велел фрейлинам принести стул — сегодня он просидит у постели принцессы Сильвии до самого утра.
«Ну-ка, расскажите мне, что там с принцессой — что значит, что она не может вернуться? Тише, не разбудите Сильвию.» Делать было нечего, и Лорист начал расспрашивать фрейлин о случившемся.
Будучи самыми близкими к принцессе Сильвии фрейлинами, они и сами немало претерпели унижений в замке Тигриного Утёса на территории семьи Фисабрун. И они тут же подробно рассказали Лористу обо всех обвинениях и притеснениях, которым подвергалась принцесса со стороны родственников, включая то, как Великий герцог Фисабрун отправил Сильвию с миссией к семье Нортон, но разрешил взять с собой лишь этих двух фрейлин и личные вещи — даже её личная стража в сто человек была распущена и распределена по прочим вооружённым формированиям семьи…
Лорист кивнул — он уже понял, в чём заключалась задумка Великого герцога Фисабруна, отправившего принцессу Сильвию с миссией в
Глядя на худощавое лицо спящей Сильвии, Лорист мысленно принял решение.
……(Продолжение следует.)