Через некоторое время Хань Ли вышел из задумчивости: в его голове, похоже, созрела какая-то мысль.
Однако лицо его осталось бесстрастным, и он продолжил обходить магазины, торгующие книгами с методами культивации.
На этот раз ничего неожиданного Хань Ли не подстерегало. Большинство продававшихся в магазинах методов культивации и заклинаний Пяти Стихий были ему хорошо знакомы и мало отличались от тех, что он знал по Тяньнаню.
Если и можно было отметить какое-то различие, то разве что книг по водным заклинаниям было чуть больше, а среди них попались и несколько совершенно новых методов, о которых Хань Ли раньше не слышал.
Хань Ли купил книги, связанные с этими новыми методами, а также попавшуюся ему на глаза «Оценку Пилюледелия».
Эту книгу он приобрёл не случайно: в ней нашлось описание и комментарий какого-то знатока о «Пилюле Усмирения Пыли».
Хань Ли собирался тщательно изучить её дома и уже потом решить, стоит ли принимать предложение Зала Шести Звеньев ради этой пилюли.
Дальше Хань Ли больше не хотел ничего покупать. Взяв с собой Цю Хуня, он сразу же покинул Тяньду и направился к городским воротам.
Вскоре после того как они вышли за стены Куйсина, Хань Ли и Цю Хунь поднялись в воздух на артефактах и стремительно понеслись к Деревне Гу.
Менее чем через полдня Хань Ли увидел вдалеке хорошо знакомые глинобитные стены Деревни Гу.
Однако он не стал сразу же лететь в деревню, а, поразмыслив, сначала спустился на небольшой холм рядом, чтобы взглянуть на маленькую деревянную избушку, которую когда-то построил своими руками.
Избушка всё ещё стояла на прежнем месте, но заметно постарела по сравнению с тем днём, когда Хань Ли её покинул — в некоторых местах дерево потемнело и начало гнить.
Хань Ли постоял, посмотрев на неё, тихо вздохнул и только потом толкнул деревянную дверь, войдя внутрь.
«О?» Хань Ли был слегка удивлён.
Внутри не было ни пыли, ни запаха гнили, как он ожидал. Всё было вымыто и вычищено до блеска: стол, стулья и деревянная кровать сияли чистотой, а на столе даже стоял горшок с какими-то неизвестными голубыми цветами.
Хань Ли постоял, оглядывая комнату, а потом невольно рассмеялся.
«Похоже, семейство Гу немало хлопотало,» — пробормотал он себе под нос, потирая нос.
Затем, не задерживаясь, Хань Ли вышел из избушки, велел ждавшему снаружи Цю Хуню остаться на холме, а сам медленно направился к Деревне Гу.
Хань Ли не собирался влетать в деревню на артефакте. Хотя установленное семьёй Гу ограничение теперь для него не представляло никакой сложности, Хозяин Гу всё же был его старым знакомым, и следовало соблюсти приличия.
Когда Хань Ли подошёл к воротам семьи Гу, двое крепко сложенных вратных стражей, разумеется, заметили его, и один из них с подозрением спросил:
— Кто вы такой и зачем явились в Деревню Гу?
— Передайте вашему хозяину, что явился старый знакомый по фамилии Хань, — тихо сказал Хань Ли, слабо улыбнувшись.
— Наш хозяин не принимает чужеземцев. Постойте... фамилия Хань?.. Не вы ли Бессмертный Учитель Хань? — Стражник сначала категорически отказался, но, оглядев Хань Ли с головы до ног, вдруг заговорил с сомнением в голосе.
— Вы обо мне слышали? — Хань Ли слегка нахмурился.
— Это правда — Бессмертный Учитель Хань! Бессмертный Учитель, подождите немного, я сейчас доложу хозяину! — Стражник не стал больше ничего говорить и помчался в деревню.
Хань Ли молча посмотрел в сторону деревни, не меняя выражения лица.
Вскоре из ворот вышла целая толпа людей.
Старик во главе толпы, завидев Хань Ли, широко расплылся в улыбке и громко воскликнул:
— Бессмертный Учитель Хань, вы наконец-то пришли! Я ждал вас столько лет!
Старик поспешно подошёл, чтобы поклониться Хань Ли, и остальные позади него также почтительно раскланялись.
Хань Ли пристально вгляделся в слегка знакомые черты старика — и узнал в нём не кого иного, как Хозяина Гу. Только теперь его волосы были совершенно белы, а лицо носило следы глубокой старости.
— Господин Гу, давно не виделись! Надеюсь, вы в добром здравии! — несколько смягчившись, произнёс Хань Ли.
Под чутким руководством Хозяина Гу Хань Ли вошёл в большой дом в центре Деревни Гу.
Едва войдя в дом, Хозяин Гу, не дожидаясь слов Хань Ли, тут же велел принести большой мешок с духовными камнями и передать его Хань Ли. Затем он с необычайной теплотой стал представлять ему молодых членов семьи Гу, особенно настаивая на знакомстве со своим старшим сыном — Гу Каем, молодым человеком лет тридцати.