Хань Ли развернулся к выходу и, дойдя до самой двери, вдруг обернулся и задал ещё один вопрос:
— Господин, стоящий позади старика Мо, так и не проронил ни слова. Не подскажете, кто он такой?
Доктор Мо, услышав этот неожиданный вопрос, слегка улыбнулся и хитро увильнул от ответа:
— Ты столь сообразителен — попробуй угадать. Наверняка сможешь.
Хань Ли покачал головой и, не задерживаясь, вышел из комнаты Доктора Мо — не то не сумев угадать, не то не пожелав даже пытаться.
Едва выйдя на улицу, Хань Ли потемнел лицом.
«В этой стычке с Доктором Мо я оказался совершенно беспомощным — стоило ему поднять палец, и меня тут же скрутили. Это лишь доказывает, каким наивным я всё ещё остаюсь, воображая, будто хватит какой-то смекалки, чтобы помериться с ним силами. В итоге та Железная Трубка с Водой Пяти Ядов, на создание которой я потратил столько усилий, так и не пригодилась — её тут же отобрали. Нужно вернуться и хорошенько подумать, как укрепить собственную силу.»
Помыслив об этом, он широким шагом направился к своим покоям. Похоже, он не собирался так просто мириться с тем, что Доктор Мо держит его в руке.
В комнате Доктор Мо стоял, раскрыв рот, глядя на деревянный пол, на котором зияла чёрная дыра размером с чашку. Только что он небрежно испытал содержимое Железной Трубки, и ядовитая жидкость, вырвавшаяся из неё, без всякого труда разъела доски насквозь. Увидев столь зловещую токсичность этой жидкости, Доктор Мо не смог сдержать нахлынувший ужас и, вскочив на ноги, разразился бранью:
— Мерзкий ублюдок! С каких пор он научился делать такие яды?! Я ничему подобному его не учил! Я-то думал, там всего лишь обычное Падение Бессмертного! Этот гадкий мальчишка — и впрямь беспощаден, готов в любой момент перечеркнуть всё, что было.
Хань Ли, и не подозревавший, что уже навёл страх на Доктора Мо, вернулся в свою комнату и, не раздеваясь, рухнул на кровать. Пережитые сегодня потрясения слишком сильно его измотали — и душой и телом. Ему нужен был отдых, чтобы восстановить силы.
Набравшись сил, Хань Ли медленно проснулся. Он сел, огляделся — на востоке небо уже заметно посветлело. Похоже, наступило следующее утро. Сон выдался немалым.
Сидя на постели и не спеша спускать ноги на пол, Хань Ли подпёр подбородок ладонями, уперев локти в колени, и задумался над тем, как вырваться из-под власти Доктора Мо.
Очевидно, в течение этого года ему ничто не угрожало — Доктор Мо ради собственной жизни скорее будет оберегать его, нежели причинять вред. Но что будет по истечении года — это уже другой вопрос.
С Техникой Вечной Весны дела обстояли неплохо — всего несколько дней назад он успешно освоил четвёртый уровень, и через год пятый несомненно будет ему по плечу. Об этом можно было не беспокоиться.
С Таблеткой трупного червя тоже можно было разобраться — достаточно будет показать Доктору Мо результаты своих занятий и, до того как он потребует лечения, выторговать у него противоядие. Тот вряд ли станет из-за этого с ним ссориться.
Внезапно Хань Ли что-то вспомнил. Он вытащил из-за пазухи маленький флакон, извлёк из него изумрудно-зелёную пилюлю и, запрокинув голову, проглотил её. Подождав немного, пока лекарство подействует, он закрыл глаза и погрузился во внутреннее созерцание.
— Эх! Старый лис Мо и впрямь не соврал насчёт Таблетки трупного червя. Порошок Ясного Духа, способный снимать любые яды в Поднебесной, на неё вовсе не действует. Похоже, придётся действительно ждать целый год, прежде чем удастся выбить противоядие, — пробормотал Хань Ли с досадой.
Убрав флакон обратно за пазуху, он встал с постели и спустил ноги на пол.
Начал медленно обходить вокруг единственного стола в комнате.
Шагал взад-вперёд, заложив руки за спину, и продолжал обдумывать всё, что вертелось в голове.
Впрочем, словам Доктора Мо Хань Ли верил лишь отчасти — зная, что в них наверняка немало неправды. Но, зная всё это, он всё же не мог оказать сопротивления: Доктор Мо держал его за живое — угрожал его близким.
Хань Ли сильно сомневался, что Доктор Мо действительно сдержит слово через год. Если бы всё было так просто, как тот утверждал, — тогда и противостояния не потребовалось бы вовсе. Но чего стоит опасаться, так это того, что Доктор Мо скрывает невыгодные для него условия и в свой срок обрушит на него смертельный удар. Если не быть готовым к этому заранее — не останется даже шанса сопротивляться.
Хань Ли прокрутил в голове одно и то же несколько раз, но так и не нашёл достойного решения.
Теперь они оба испытывали страх, только каждый — свой: Доктор Мо боялся, что Хань Ли не станет серьёзно заниматься и тем погубит его жизнь, а Хань Ли опасался, что, избавившись от всех тревог, Доктор Мо обрушит на него смертельный удар.
Раньше он ещё мог использовать это как рычаг давления, заставляя соперника быть осторожнее. Но теперь, когда близкие Доктора Мо оказались заложниками, ему оставалось лишь отступить и смиренно согласиться.
— Неужели мне и впрямь придётся вручить свою судьбу его рукам и надеяться, что он проявит милосердие и пощадит меня? — Хань Ли почувствовал, как его дух падает.
— Нет. Ни в коем случае. Судьба человека не должна зависеть от чьего-то каприза. Вручить всё, что у тебя есть, в чужие руки — глупее не бывает. — Тотчас он отбросил эту жалкую мысль.
Изнемогая от усилий, Хань Ли всё же придумал кое-что — не лучшее решение, но всё же решение.
Он намеревался укрепить собственную силу всеми доступными способами, любой ценой нарастить свои козыри — чтобы удержать соперника в уважении и в случае чего иметь возможность защитить себя.
Действительно, это была стратегия не из лучших — чисто оборонительная, вынуждающая ждать первого хода противника. Но при нынешних обстоятельствах лишь она и оставалась наиболее надёжной.
Приняв решение, Хань Ли решил пройтись. Он открыл дверь, вышел на открытую площадку перед домом, лениво потянулся и зевнул.
Выставив лицо навстречу утреннему ветру, слегка покусывающему морозцем, и глядя на алый диск солнца, уже наполовину поднявшегося над горизонтом, он ощутил, как в нём поднимается волна отваги:
— Судьба моя — только в моих руках. Никому не позволю ею распоряжаться.