Святая Лонгви приоткрыла свои красные губы.
— Сила — это то, что могу подтвердить лишь я.
Ее голос чисто зазвенел под синим небом. Она ждала этого момента, храня молчание
на протяжении всей битвы. Должность, которую занимал лишь один человек на
страну, так что на континенте существовало всего 12 таких святых. На самом
деле их число сократилось до 11 после того, как святую Габсбургов казнили за
тайную связь с армией Повелителя Демонов. Одна из 11 святых начала петь.
— Разум некогда был разумом Бога, прежде чем в конце концов стал разумом
простолюдина и раба. О, Богиня, те, кому суждено погибнуть, снова
благословляют твой гимн. Пожалуйста, танцуй ногами великого племени и
прости всему живому то, что оно стало столь пышным.
Кавалеристы выстроились в широкую линию.
Пение Святой просочилось в трещины их помятых доспехов, между шлемами и
нагрудниками, сквозь гривы уставших лошадей, пропитанных пылью и
кровью. Даже духи, сбежавшие от звуков боя, выглянули из леса.
У Генриетты осталось лишь 6 000 кавалеристов. Даже святой было бы трудно
воодушевить их всех хоть на малую толику. Святая Лонгви чувствовала,
словно все ее тело пронзают иглы.
Тем не менее, она оставалась святой. Она даже не нахмурилась. Она продолжала
молиться, словно пребывала в абсолютном покое.
— По правде, мы далеки от смерти. Однако мы желаем искупаться в единственной
свободе, дарованной нам; свободе встретить смерть. Мы знаем, что это
единственная бессмертная черта, которой обладают те, кому суждено
погибнуть. О, Богиня Афина.
На солдатах и боевых конях на мгновение вспыхнуло синее свечение, а затем
угасло. Почти казалось, что кавалеристы, уже более четырех раз атаковавшие
оборону врага, внезапно восстановили силы, подобно путникам, наконец сделавшим
глоток холодной воды после долгого перехода через пустыню. Боевые кони издали
звериный рык, как и шесть часов назад.
Святая сложила руки.
— Пожалуйста, позволь их смертям быть смертями.
Произнеся эти слова, святая Лонгви упала с лошади. Она потеряла сознание. Свита,
находившаяся вокруг ее лошади, благополучно подхватила тело Святой. Все ее тело
было залито потом, хотя молитва длилась всего около минуты.
— Это было великолепно, Жаклин Лонгви. Мой друг.
Королева Генриетта заставила свою лошадь сделать шаг вперед.
Королева с алыми волосами развернула коня и встретилась лицом к лицу с тысячами
кавалеристов перед собой. Аловолосая королева легко рассмеялась, ловя на себе
их напряженные взгляды.
— Мои любимые солдаты, когда армии проигрывают?
Говоря это, Королева активировала заклинание усиления на своем ожерелье.
— Проигрывают ли они, когда терпят поражение в битве? Проигрывают ли они, когда
терпят поражение в войне? Проигрывают ли солдаты, когда теряют своего командира
или когда их знамена разграблены? Нет, это не так.
Королева покачала головой.
— Воины, ваша битва в другом месте.
Она указала на свой нос.
— Она здесь. Это наше поле битвы. Когда вы решаете, помочь ли своим союзникам
или закрыть на них глаза, — вот где лежит ваша битва. Ваша борьба — это
решение, дрогнуть перед летящим копьем или нет. Встретите ли вы
невыносимую боль и примете ли свою смерть? Вот где ваша битва.
Королева Генриетта указала на землю.
— Допустим, здесь есть один человек. Он живет нормальной жизнью. Он родился
среднестатистическим, прожил среднюю жизнь со своей семьей и умер после 60
лет такой жизни. И.
Она подняла левую руку и указала на небо.
— Там тоже есть один человек. Она прыгает вниз с высоты, равной высоте луны. Она
медленно, но неуклонно спускается на эту землю. Она падает 60 лет — прежде чем в
конце концов приземлиться и умереть. Человек, проживший на земле 60 лет до
смерти, и человек, который падал 60 лет и умер. В чем разница между этими
двумя смертями?
6 000 солдат Королевы слушали ее молча. Тон Генриетты был твердым и звучным. Он
был подобен корням и ветвям дерева, крепко держащимся за ее слова, которые были
словно листья.
— Разницы может и не быть. Жизнь, которая нормально прожила на поверхности 60
лет, и жизнь, которая падала столько же времени, — разве это не одно и то же?
Люди, это проблема человечества, и так будет вечно. Вопрос из вопросов. В чем
разница? Разве вы все тоже не падаете? Разве что-то не гниет и не
разлагается?
Королева глубоко вздохнула, прежде чем продолжить.
— Вы стоите здесь, на поле битвы, сегодня. Вы вынуждены отвечать на эти вопросы.
Это потому, что поля битв — это место, где эти вопросы навязываются вам наиболее
интенсивно. Как прискорбно! Даже если вы желаете избежать этих вопросов, вы не
можете.
Королева Генриетта рассмеялась.
— Каждую секунду. Эти вопросы будут атаковать вас, как шторм, с каждым
мгновением. Отвернетесь ли вы, когда ваши товарищи в опасности?
Закроете ли вы глаза, когда враг вонзает в вас копья? Отвернетесь ли вы
от смерти, когда медленно умираете после ужасного ранения?
Тысячи боевых коней начали бить передними копытами, поднимая небольшое облако
пыли. Кавалеристы глубоко вздохнули, разжигая в себе боевой дух. Увидев это,
Королева Генриетта крикнула:
— Люди, вы не жили до этого момента. Здесь сегодня вы будете испытаны, чтобы
определить, живы ли вы или все это время умирали. Это ваша победа и
поражение. Войны и битвы вторичны, когда дело доходит до поиска ответа
на этот главный вопрос!
Черный боевой конь Генриетты высоко поднял передние копыта. Королева посмотрела
на своих солдат с этой возвышенности.
— Будете ли вы медленно рушиться последние десятилетия своей жизни!? Или вы
сделаете еще один шаг вперед!? Воины, переродитесь как люди на этом
континенте блуждающих трупов! Сделайте шаг вперед и встретьте трудности.
Жизнь, которую действительно стоит прожить, лежит за этими трудностями!
Королева Генриетта подняла пику к небу.
Ее армия больше не могла сдерживать голоса, и они издали рев, а кони
заржали. 6 000 пик устремились в небо, а 12 000 передних копыт ударили по
земле.
— Только тогда люди, пытающиеся умереть сегодня, продолжат жить, в то время как
люди, пытающиеся жить, продолжат умирать! Я ни разу не поверила, что моя армия
проиграла, и никогда не поверю. Воины! Сыны и дочери Паллады Афины! Воины,
которые грандиозно выиграют битву, где шансы были против них!
Королева Генриетта развернула коня. Перед ней были 12 000 кавалеристов Франкии.
Они были не только вдвое больше армии Королевы, но и были полны сил, так как
еще не сражались. Королева крикнула:
— ……В атаку!
Лошадь Королевы тронулась первой.
Кавалеристы позади нее издали боевые кличи, побуждая своих лошадей вперед. Их
боевые кони издали звериный рык. Среди них были бретонцы, франки, берникийцы
и кастильцы. Рыцари и наемники. Однако в этот самый момент все они служили
одному правителю: Генриетте де Бретань. Все они велись этим единственным
человеком.
12 000 кавалеристов на стороне врага также начали движение. Верховный
главнокомандующий герцог Гиз также был с ними. Под стать своему
титулу почетного рыцаря и блестящего высокого дворянина, герцог стоял
рядом со своим кавалерийским отрядом. Герцог также произнес речь,
побуждающую кавалеристов Франкии отважно скакать на своих лошадях.
Пространство между двумя армиями постепенно сужалось.
— У них 10 000!
Крикнула Королева Генриетта. Она ослабила заклинание усиления, чтобы ее могли
слышать только дворяне вокруг.
— Они вдвое больше нас! Вы боитесь, люди!?
— Нет!
— Мы атакуем их дважды и разделим на четыре части. Мы раздавим каждый из
вражеских фрагментов после того, как они будут разбиты на группы
по 2 500 человек. Вы понимаете? Они не вдвое больше нас. Мы будем вдвое больше
их!
Королева Генриетта взревела.
— Генералы под моим началом должны с легкостью уничтожить армию, которая
составляет лишь половину нашей!
— Ваше Высочество правы!
— Если найдется генерал, который не сможет взять хотя бы десять голов, то знайте
— сегодня будут ваши похороны!
Королева опустила забрало шлема. Другие дворяне сделали то же самое. Все близкие
помощники Королевы последовали за ней, за исключением советников, которые не
были воинами.
Лошадь Генриетты славилась тем, что ей не было равных, поэтому она естественно
возглавила атаку. Дворяне-командиры, чьи лошади были не такими хорошими, но
все же отличными, следовали прямо за ней. Позади них было 6 000 кавалеристов.
С Королевой в авангарде они создали треугольное построение, мчась по равнине.
Рысь. Кавалеристы увеличили скорость до рыси, когда оказались примерно в 200
метрах от врага. Крики солдат подняли облако пыли.
Кентер (легкий галоп). Кавалеристы крепче сжали поводья, когда оказались в 100
метрах. Звук ударов копыт о землю начал звучать громче, чем крики солдат. Они
направили свои пики вперед.
— За Ее Величество Королеву!
— За славу Генриетты де Бретань!
Галоп. Как только они оказались всего в 40 метрах друг от друга, боевые кони
разогнались до максимальной скорости. Флаги на концах копий яростно
развевались. Секунда времени была растоптана копытами, и…… две армии
столкнулись.
– Клац! Столкновение!
Кавалеристы столкнулись с кавалеристами. Сначала 8-метровые пики, окутанные
вихревыми слоями ауры, пронзили сердца других кавалеристов. 3-5-метровые
пики вонзились друг в друга.
Железное копье пронзило плечо человека по имени Пьер. Сила копья сбила Пьера с
лошади и заставила его упасть лицом в грязь.
Другое копье пронзило шею рыцаря по имени Максимилиан сзади, заставив его
крупное тело рухнуть на землю. Блестящие доспехи на трупе громко
лязгнули.
Солдат по имени Деор сумел увернуться от пики, но вылетел из седла, не выдержав
удара. Деор упал в облако пыли и с трудом дышал. Он вытянул руки, пытаясь найти
своих товарищей. В этот момент боевой конь поднял еще одно облако пыли и
наступил на живот Деора. Копыта беспощадно раздавили его живот, заставив
кишки вывалиться наружу. Глаза Деора закатились, пока он кричал.
— Куууууаааа!
Генриетта бросила пику и обнажила меч. Грудь вражеского солдата была раздавлена,
а рука взлетала в воздух каждый раз, когда ее меч окутывался синим светом.
Алая кровь брызнула повсюду. Оглушительный звук разносился каждый раз, когда
копье ударяло по доспехам и мечи скрещивались. Воины издали рев. Одного
столкновения было достаточно, чтобы наполнить равнину кровью и кишками.
Звук бойни эхом отдавался вокруг Генриетты де Бретань, оглушая ее уши.
Королева достигла состояния идеального самозабвения, размахивая мечом. Ее
любимая лошадь кусала и лягала других лошадей. Королева стала единым
целым со своим конем, уничтожая все на своем пути. Руки, плечи и головы на
мгновение зависали в воздухе с синим светом в местах, где прошла Королева,
прежде чем беспощадно пасть на землю.
— Ваше Высочество! Ваше Высочество!
Крикнул один из дворян. Королева немедленно пришла в себя.
Вражеских солдат перед ней больше не было. Теперь она видела вдалеке деревянные
заборы и копейщиков врага. Они прорвались! Королева Генриетта умело развернула
коня и подняла меч.
— Давайте развернем это! За мной!
Армия Королевы пронзила 12 000 солдат Франкии. Они стали мечом и прорезали
завесу из людей. Пришло время разделить вражескую армию, которая была
разделена на 4 части. В этот момент Королева кое-что увидела. Посреди
вражеского строя был флаг с белой розой.
Королева Генриетта крикнула:
— Вот ты где, Генрих де Гиз!
Ее боевой конь стал пушечным ядром, устремившись вперед. Не было нужды отдавать
приказы. Черный Ворон Генриетты инстинктивно знал, что самая лакомая добыча
прямо перед ним. Боевой конь, отцом которого был монстр, издал ужасающий
рык, бросаясь в атаку.