Начало июля 825 года. Температура словно обжигающее пламя.
На тридцать первом этаже Аллингэской Магической башни Оноре, успешно сдавший вступительные экзамены в Магическую академию Холта, с воодушевлением разглядывал вместе с несколькими одногруппниками Небесную радиостанцию в первом секторе и с сожалением произнёс: — Жаль, что радиостанция ведёт прямые эфиры ночью, а в школе в шесть вечера закрывают — нельзя задержаться. А то можно было бы попросить автограф у мисс Жаворонок и мисс Соловей — у них такие приятные голоса, наверняка они очень красивые.
Остальные секторы тридцать первого этажа Аллингэской Магической башни были выделены под учебные классы Магической академии Холта по той причине, что в башне уже имелись лаборатории различных высших уровней, которые можно было использовать напрямую, не тратя материалы на строительство новых, а общежития студентов располагались в других частах города.
— Ты можешь подать заявку на ночные магические опыты, — с усмешкой сказал другой студент, Кларк.
Оноре мрачно нахмурился: — Мы учимся всего два месяца, большинство арканических и магических курсов ещё на этапе основ, у меня нет ничего, что можно было бы использовать для ночных опытов.
Магическая академия Холта начала работу в начале мая: студенты сами выбирают курсы, срок обучения — от двух до пять лет, есть новогодние каникулы, но летних нет.
— Да, — с горечью сказал Кларк. — Матричная механика Господина Эванса — для меня до сих пор загадка. Я освоил матрицы и в целом усвоил, как выполнять операции, но почему всё именно так и почему это действует именно таким образом — понятия не имею. Это как заниматься чисто математической работой: если не понимать арканический смысл, стоящий за ней, вся теория остаётся непостижимой, её невозможно по-настоящему освоить, и от неё постоянно кружится голова. Матричная механика — холодна и недоступна.
Оноре покачал головой, пытаясь шуткой рассеять это настроение: — Это же как та фраза Господина Эванса: каждое слово, каждый расчёт ты понимаешь, но когда их соединяешь — ничего не понятно.
— Примерно так, — Кларк вздохнул. — С частной теорией относительности то же самое: предпосылки и логические выводы я вижу и понимаю, но какая пространственно-временная структура в них заложена и как это применить для разбора магии — для меня совершенно непостижимо. Что касается общей теории относительности, есть лишь общее описание без конкретных курсов — говорят, во всём Магическом парламенте тех, кто в той или иной степени освоил её, не больше десяти, и вряд ли кто-либо из преподавателей академии способен вести этот курс.
Оноре развёл руки и собирался ответить, когда внезапно заметил преподавателя из «учебной части» академии, который вышел из магического лифта и застыл на месте, словно статуя, с экземпляром журнала «Аркан» в руках.
— Эрнесто? — с удивлением окликнул его Оноре.
Хлоп — журнал «Аркан» выпал из рук Эрнесто. Он посмотрел на Оноре и Кларка с остатками ужаса и тревоги в глазах: — У вас нет занятий?
— Да, выбранные на эту неделю курсы уже закончились. Эрнесто, это новый номер «Аркана»? — с любопытством спросил Оноре.
В Магической академии Холта действовало правило: независимо от того, способен ли ты понять содержимое «Аркана», «Магии» и «Природы», их необходимо просматривать, чтобы быть в курсе последних арканических и магических исследований и не оказаться отброшенным временем. Эти три журнала выписывались академией централизованно и раздавались бесплатно.
Эрнесто смотрел на «Аркан», лежавший на полу, как на самого дьявола, и неуверенно произнёс: — Да, это новый номер, но не верьте тому, что в нём написано. Лучше всего проверить всё собственными экспериментами.
— Революционная теория? Эксперимент? — Оноре так же широко раскрыл глаза, глядя на «Аркан» на полу — взрывная волна, устроенная световыми квантами, оставила в его памяти весьма глубокий след.
— «Электронная дифракция с использованием монокристаллов»… — Кларк прочитал вслух заголовок раскрытой страницы «Аркана», и лицо его исказилось непониманием. — Электроны? Дифракция? Как эти два понятия вообще могут быть связаны?
Из-за необходимости тайной подготовки к экспедиции в Мир нежити эксперимент Люсиана по электронной дифракции был снова отложен на два месяца и представлен Арканическому экспертному комитету лишь после отъезда.
Оноре не мог удержаться и поднял «Аркан», бормоча: — Кларк, помнишь тот прошлый номер «Аркана»? Когда Высший совет обсуждал доклад мистера Дьеппа?
— Доклад мистера Дьеппа… — Кларк словно представил какое-то чудовище — его лицо искажилось в гримасе ужаса.
Оноре жадно, с тревогой и страхом читал описание эксперимента: материалы, процесс и наконец результат — знакомый и классический дифракционный узор!
— Неужели… неужели это правда… электроны действительно обладают волновой природой… — Казалось, фокус в глазах Оноре нарушился, и он бессознательно вымолвил то, что чувствовал.
К счастью, ранее он уже слушал лекцию Люсиана о развеивании мысленного тумана и его примеры, благодаря которым впервые принял, что электроны — это нечто ещё не до конца изученное и неизвестное. Поэтому вслух он произнёс, что электроны обладают волновой природой, а не что электроны являются волной, — и его картина мира не была разрушена, не возникло сомнений в объективности и реальности окружающего мира.
Кларк яростно закачал головой: — Нужно проверить экспериментально! Нужно проверить экспериментально!
Эрнесто тоже энергично кивнул и, взяв с собой нескольких студентов, отправился в лабораторию высшей магии, чтобы приготовить экспериментальные материалы по методу Господина Эванса.
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем тот призрачный узор наконец появился перед их глазами. Лишь после этого Эрнесто обмяк на стуле и принялся яростно теребить себя за голову — вид у него был очень страдальческий.
Оноре от испуга отшатнулся, опасаясь, что голова Эрнесто вот-вот взорвётся, разбрызгав красное и белое повсюду.
К счастью, Эрнесто постепенно пришёл в себя и с непониманием уставился на окружающий мир: — И корпускулярные свойства, и волновые… тогда каков же реальный мир? Кажется, я совершенно перестал понимать то, что раньше казалось мне знакомым.
Оноре, боясь, что тот снова уйдёт в себя, поспешно сменил тему: — В «Аркане» есть совместная работа Господина Эванса и нескольких его студентов — они заново обработали матричную механику с помощью классических математических инструментов прошлого. Выглядит гораздо яснее и проще.
— Но как бы ясно и просто ни было, если не понять и не освоить это, если не разобраться в арканическом смысле за этими математическими вычислениями, всё это по-прежнему подобно «матричному лабиринту», из которого нет выхода. — Кларк глядел на журнал в руках, и его брови были глубоко сдвинуты.