Скорость удара Ан Цзяе была поразительной, но деревянные демонические растения менялись ещё быстрее. Будто получив какое-то тайное заклинание, они словно обрели жизнь — точно так же, как юноша с закипевшей кровью, бросались вперёд с неистовой отвагой.
Сияние клинка Ан Цзяе рассыпалось по всей небесной вышине — и в атаке, и в обороне это было практически совершенство.
Однако деревянные демонические растения под натиском этого сияния неуклонно возрождались, словно их невозможно было иссечь до конца — стоило мгновение назад рассечь их, как тут же появлялись новые.
К этому моменту Ан Цзяе довёл свои наступательные и оборонительные способности до абсолютного предела. Но даже при этом испытываемое им давление лишь нарастало.
Деревянных демонических растений было слишком много — целая армия, подобная зелёному океану, бескрайнему и бездонному, в котором невозможно было разглядеть ни конца, ни надежды.
Ан Цзяе сохранял спокойствие духа. Несмотря на то что растения окружили его со всех сторон, его духовное сознание неуклонно скользило вокруг, высматривая.
Он тоже искал духовным сознанием корневую основу этих деревянных демонических растений — искал шанс нанести решающий удар.
Но в этом бескрайнем зелёном океане, куда бы ни простиралось его духовное сознание, ощущаемый пульс был практически одинаков.
Иными словами, корневая основа деревянных демонических растений была скрыта слишком искусно.
Даже такой божественной способностью, как у Ан Цзяе, её невозможно было выкопать. И в этот миг Ан Цзяе испытал глубочайшую досаду.
Он заранее предполагал, что этот бой не будет лёгким. Но и представить не мог, что он окажется настолько тяжёлым.
Если не удастся обнаружить корневую основу деревянных демонических растений, не удастся отсечь их корень и вырваться из осады этого зелёного войска.
А означает это одно — его цель в этом бою окажется недостижимой.
В сердце Ан Цзяе понемногу зарождалась тревога. Против обрушивающихся на него волн деревянных демонических растений, подобных сокрушающим горы, даже его выдающаяся божественная способность постепенно начинала сдавать.
Ведь какими бы совершенными ни были его нападение и оборона, он по-прежнему был существом из плоти и крови, и усталость неизбежно давала о себе знать.
А деревянные демонические растения, казалось, никогда не знали усталости — они не только не слабели, но становились всё яростнее.
Поначалу Ан Цзяе ещё удерживался, но с каждым мгновением ему становилось всё тяжелее. Растения деревянно-демонической ветви казались бесконечными — сколько ни рассекай, сколько ни уничтожай, они не кончались.
«Похоже, в этом бою я всё-таки проиграл,» — подумал Ан Цзяе. Хотя признавать поражение он не желал, его боевой дух начал, наконец, колебаться.
Как только в этой стойкости появились первые трещины, Ан Цзяе понял: ему пора уходить.
Клинок прочертил дугу, разметая приблизившиеся ряды деревянных демонических растений. Ан Цзяе сжал руку — и Великий Лазурный Талисман уже был призван в его руку.
Он готовился активировать его, как вдруг к его уху донёсся голос, переданный через духовное сознание: «Божественный Владыка Цзяе, продержитесь ещё немного.»
Голос возник совершенно неожиданно и заставил духовное сознание Ан Цзяе встрепенуться, — потому что этот голос был ему хорошо знаком.
Это был не кто иной, как Цзян Чэнь.
«Цзян Чэнь?» — мелькнуло в сознании Божественного Владыки Цзяе, но вслух он ничего не сказал.
«Я преследую прародителя деревянно-демонической ветви и ищу корневую основу деревянных демонических растений. Продержитесь ещё мгновение — я вот-вот точно определю его местоположение.»