В отличие от других отрядов, отряд Наложницы Дань состоял всего из двух бойцов — выглядело это весьма необычно. Однако, несмотря на то что в команде было лишь двое участников, именно они привлекали к себе больше всего глаз и пользовались наибольшим вниманием.
Причина была одна. Снаряжение Наложницы Дань — для дворянских юнцов, привыкших к её изысканным и строгим одеяниям, этот её дикий, необузданный облик подстёгивал мужское начало с такой силой, что удержаться было невозможно.
— Странно, — заметил кто-то из толпы. — Разве Наложница Дань не всегда отличалась замкнутостью? Откуда вдруг напарник? Кто такой этот парень и на каком основании он встал в пару с ней?
— Батюшки, мир перевернулся? Даже одинокая Наложница Дань вдруг решила объединиться с кем-то. Боже, моя богиня — в пару с другим мужчиной! Подло, подло!
— А кто он вообще такой? Надо обязательно разузнать. Неужели Наложница Дань, которая всегда отличалась высочайшими стандартами, обрела себе избранника?
— Эх, если бы я мог встать в пару с Наложницей Дань, я бы ещё и деньги за это отдал.
Бесчисленное ворчание мужчин, бесконечные нападки в адрес Цзяна Чэня — если бы всё это превратилось в плевки, их хватило бы, чтобы утопить Цзян Чэня десяток раз.
Цзян Чэнь оставался невозмутимым. Он стоял в стороне, поддерживая с Наложницей Дань расстояние в полруки, и совершенно не обращал внимания на окружающие взгляды зависти, ревности и злости.
Неподалёку один зловещий взгляд упал на Цзян Чэня — это был Старший Принц, Е Дай.
«Цзян Чэнь, какого ты достоин? Как ты посмел встать в пару с Наложницей Дань? Неужели и Четвёртый тоже поддался её очарованию? Иначе зачем было отпускать Цзян Чэня к кому-то другому?» В голове Е Дая творилось нечто извращённое — ему хотелось подбежать и раздавить Цзян Чэня под ногой, а потом занять его место.
Не то чтобы Цзян Чэнь нарочито выставлялся напоказ. Он и сам прекрасно понимал: встать в пару с Наложницей Дань — это большой риск и верный способ нажить кучу врагов.
Раз уж положение не изменить, он просто отключил пять чувств и погрузился в медитацию. Иначе от завистливых глаз одна напасть.
Примерно через полчаса изящная рука Наложницы Дань больно ущипнула Цзян Чэня за талию: «Хватит лежать мёртвым, наша очередь входить.»
— А? — Цзян Чэнь, поморщившись от боли, смутно последовал за Наложницей Дань в телепортационный круг. Его окутала вспышка белого света.
В следующий миг, когда зрение восстановилось, он уже находился в мире Лабиринта.
Перед ними раскинулось огромное озеро, вода в котором была гладка, как зеркало, отражая голубое небо с белыми облаками. При первом взгляде красота этой картины была такова, что дыхание учащалось.
Место их приземления — берег этого озера.
Наложница Дань, глядя на эту живописную картину, была в отличном настроении и не удержалась от восхищённого вздоха: «Какая красота! Это самое прекрасное место приземления за все три мои участия в испытаниях Тайного Мира.»
Только она произнесла эти слова, как поверхность озера внезапно вздыбилась без всякого предупреждения. Водяная стрела вылетела прямиком к ним, а внутри неё метался свирепый медноголовый крокодил, разинув кровавую пасть и устремляясь к прекрасной шее Наложницы Дань.
Цзян Чэнь отреагировал мгновенно и обрушил кулак: «Нечисть, вон!»
Удар был точным и сокрушительным. На расстоянии всего метра от Наложницы Дань кулак обрушился прямо на челюсть медноголового крокодила.
Медноголовый крокодил жалобно вскрикнул, его челюсть полностью раскрошилась, превратившись в кровавую кашу. Тело крокодила, сопровождаемое его криком, вновь рухнуло в воду.
Наложница Дань, хотя и сохранила самообладание при внезапном нападении, всё же была несколько расстроена.
Её прекрасные глаза скользнули по Цзян Чэню, и она улыбнулась: «А я думала, ты не знаешь, что такое нежность к прекрасным дамам.»
Цзян Чэнь рассмеялся: «Не строй лишних иллюзий. Я просто боялся, что с тобой что-нибудь случится, и тогда старик меня в клочья порвёт.»
— Хи-хи, не оправдывайся. Мне это неинтересно.
Произнося это, она длинными стройными ногами ступила на берег и двинулась вперёд, к травянистой поляне, оставляя Цзян Чэню свой обольстительный, но в то же время первозданный силуэт.
Цзян Чэнь должен был признать — у этой женщины действительно было чем гордиться в плане фигуры.
— Сестра Дань, недурная выдержка, — Цзян Чэнь быстро догнал её и сказал с улыбкой.
— Какая выдержка? — Наложница Дань надула губы. — Не понимаю, о чём ты.
— И хорошая игра. Мне просто интересно — если бы я не бросил тот кулак, когда бы ты всё-таки увернулась?
Наложница Дань рассмеялась, но не ответила. Она быстрым шагом устремилась вперёд.
— Цзян Чэнь, отныне ты мой телохранитель. Без крайней необходимости я руку не подниму!
Стройная и полнокровная фигура Наложницы Дань на фоне бескрайней равнины составляла великолепную картину.
Цзян Чэнь пожал плечами в бессилии. Он знал: и хитростью, и характером эта женщина была мастером высшего класса. Он тихо вздохнул — раз уж пришёл, надо приспосабливаться.
Она не хочет драться — Цзян Чэню было всё равно. В конце концов, он пришёл сюда не столько ради охоты на добычу, сколько ради тренировки.
Оказаться в незнакомой среде, где в любой момент может возникнуть кризис, где каждое мгновение может подстерегать смертельная опасность — вот в чём заключается главная прелесть испытаний.
Двигаясь дальше, Наложница Дань неспешно шагала вперёд, но и не торопилась пробежать мимо всего. Периодически она присаживалась на обочину, тут осматриваясь, там принюхиваясь, наблюдая за всем вокруг.