Стоило Цзян Чэню выйти наружу, как его аура заметно изменилась. Средневозрастный мужчина по фамилии Хань из Тяньчжаоской островной области почувствовал, как сердце сжалось, и в упор уставился на Цзян Чэня, настороженно прищурив глаза.
У Ханя зародилось дурное предчувствие. Он внезапно вспомнил: князь Хо из Хуйчуньской островной области не мог бы так самонадеянно нести чушь без веских оснований. И эти основания, вероятнее всего, и представлял собой молодой человек, стоящий перед ним.
Значит, у этого молодого человека очень серьёзная родоссловная? Те, кто осмеливаются именовать себя «малым владыкой», как правило, происходят из немалых родов.
Осознав это, Хань стал заметно скромнее — его прежняя надменность постепенно уступила место осторожности.
«Кто вы, господин?» — настороженно спросил Хань, вглядываясь в Цзян Чэня.
«Что, расспрашиваете о моей личности, дабы решить, стоит ли меня побаиваться?» — холодно усмехнулся Цзян Чэнь, глядя на Ханя.
Хань, взглянув на насмешливое выражение лица Цзян Чэня, почувствовал, как закипает внутри. Всю свою жизнь он сам позволял себе подобные ухмылки по отношению к другим. Когда это люди Тяньчжаоской островной области стали терпеть подобное от чужаков?
Однако ближайший телохранитель Ханя — пожилой мужчина с суровым выражением лица — передал ему тайным голосом: «Хозяин, этот человек излучает мощную ауру. Боюсь, его родословная весьма серьёзна. Гибель Цинху и Цинню, скорее всего, связана с этим юношей.»
Хоть Хань и кипел от ярости, он всё же сдержался.
Проглотив обиду, он промолвил: «Если я действительно не в том положении, чтобы с вами спорить, Хань уберётся прочь. На Острове Бесчисленных Глубин закон один — сила решает всё.»
«Уберётесь прочь?» — не удержался от смеха Цзян Чэнь. — «Легко говорить. Вы ворвались на мою территорию, покушались на моё достояние — и думаете, что одной фразой всё замнёте?»
«Чего же вы хотите?» — Хань считал, что уже достаточно уступил. Если тот станет давить ещё сильнее, он действительно не выдержит.
«Чего я хочу — вам знать необязательно. Сейчас вам лучше всего молиться о том, что вы ещё не притронулись к этой духовной жиле и не выкопали сюда ни одного Лин Ши. В противном случае из вас не уйдёт ни один.»
Тон Цзян Чэня был в высшей степени властным, полным решимости, не допускающей никаких торгов.
Мгновенно обстановка накалилась до предела.
Князь Хо тайком испытал глубокое удовлетворение: вот это и есть подлинная мощь! Какая там Тяньчжаоская островная область — перед Вечной Святыней они все прах!
Хань был полон ярости по горло.
Он видел самонадеянных людей, но настолько наглых — впервые. «Не уйдёт ни один»? Считанными спутниками он собирается их всех удержать?
Слишком уж громкие слова.
Цзян Чэнь не стал обращать внимания на реакцию противника и просто хлопнул в ладоши.
«Старший брат Чжуцюэ, покажи свою Божественную Способность.»
Едва Цзян Чэнь произнёс эти слова, священная птица Чжуцюэ мгновенно поняла его намерение. Пронзительно вскрикнув, она выпрыгнула из пустоты, распахнула крылья, и её божественный облик тут же начал раздуваться на ветру. За мгновение он увеличился в десять, в сотню раз.
Распахнутые крылья закрыли собой небо и солнце: вся пустота оказалась поглощена формой Чжуцюэ, а всё небосвод превратилось в пылающую алую пропасть.
Когда Чжуцюэ обрушила свою божественную мощь, это было подобно тому, как на небесный свод опустилась крышка: вся пустота оказалась запечатана, и люди Тяньчжаоской островной области почувствовали невыносимое давление — тошнота подступила к горлу.
Их кровь закипела, и едва не один за другим повалились на землю.
Даже сильнейшие из личных телохранителей ощутили, как их дух содрогнулся, а беспричинный страх властно завладел сердцами.
Это ужасающее ощущение заставило всех людей Тяньчжаоской островной области побледнеть до неузнаваемости.
Пожилой телохранитель в ужасе обратился к Ханю: «Хозяин, это божественная мощь! Это сила, доступная лишь богам!»