Наложница Дань металась во все стороны, перемещаясь из угла в угол, но как бы быстро она ни двигалась, всё равно не могла вырваться за пределы окружения трёх гигантских змей.
Эти три гигантские змеи были наполнены архаическим величием и, используя свои могущественные магические тела, развернули неразрушимую формацию сплетённых змей.
— Хм, девчонка, признавайся! — Чжао Ман, видя, что всё идёт строго по его плану, усмехнулся с удовлетворением. Как искусный охотник, он всегда больше всего любил наблюдать за тем, как его добыча корчится перед ним.
Это было несравненное душевное наслаждение.
В этот момент настроение Чжао Мана было именно таким — приподнятым. Он смотрел, как очаровательная женщина-культиватор оказывается в жалком беспомощном положении перед его могущественными методами.
Наложница Дань непрерывно активировала божественные световые клинки Павлиньего Пера. Однако её сила была всё же ограничена, и мощь, которую она могла высвободить, оставалась крайне малой.
Хотя лезвие Павлиньего Пера было быстрее молнии, и каждый удар попадал точно в цель, три гигантские змеи обладали толстой шкурой и грубой плотью, а когда они приводили в действие свои магические тела, на них появлялся дополнительный слой могущественной защитной кожи. Поэтому, когда световой клинок Павлиньего Пера обрушивался на них, он мог прочертить кровавые борозды, но нисколько не повреждал ни жилы, ни кости.
Борозды были неглубокими — хотя кровь летела во все стороны, для трёх гигантских змей это не представляло ни малейшей смертельной угрозы.
В сердце Наложницы Дань шевельнулся холодок — наследные ученики секты первого ранга действительно оказались непростым противником.
Хотя Наложница Дань получила от Павлиньего Императора множество защитных сокровищ, из-за того что её культивация была ещё поверхностной, а боевой опыт недостаточным, она всё же не могла активировать их все разом.
Поэтому, когда лезвие Павлиньего Пера было заблокировано, положение Наложницы Дань мгновенно стало пассивным.
Особенно когда эти три гигантские змеи, почуяв кровь, начали ещё яростнее клубиться в пустоте.
Используя пространственные возможности, открытые лезвием Павлиньего Пера, Наложница Дань могла удерживаться с трудом. Но три гигантские змеи явно действовали по нарастающей — они непрерывно разрезали её область и сжимали пространство для манёвра.
Если так будет продолжаться, то даже если Наложницу Дань не поймают и не опутают эти три змеи, она всё равно будет до полусмерти измождена.
Чжао Ман, наблюдая, как Наложница Дань еле отбивается от его атак, выглядит жалко и беспомощно, чувствовал себя превосходно. Особенно от того, что такая прекрасная женщина-культиватор оказалась у него в руках — это чувство полностью удовлетворяло его первобытное тщеславие.
— Старший Брат великолепен! Эта девчонка вот-вот сдастся! — Лу И, стоявший рядом, снова начал заискивать.
У Наложницы Дань, конечно, были и другие козыри, помимо нескольких павлиньих перьев. Однако большинство остальных козырей предназначались для экстренных случаев, и их использование наносило определённый ущерб её телу.
Хотя три гигантские змеи окружали её, у Наложницы Дань в руках были могущественные талисманы пустотного перехода. Если бы она решила бежать любой ценой, то, несмотря на силу трёх змей, им вряд ли удалось бы удержать её.
Ведь когда Павлиний Император дал ей талисман пустотного перехода, он лично сказал: пока она не встретит могущественного эксперта Императорской Сферы, талисман пустотного перехода никто не сможет ограничить.
Иными словами, уровень талисмана был чрезвычайно высок. Хоть Чжао Ман и был силён, он явно не дотягивал даже до Суверенной Сферы, не говоря уже об Императорской.
Если бы Наложница Дань захотела уйти, она могла бы просто уйти.
Однако Наложница Дань всё ещё беспокоилась о тех светских женщинах внизу.
Испарина покрывала её лоб, а три гигантские змеи клубились в пустоте подобно драконам, бушующим в море, поднимая пугающие волны давления, от которых она едва могла сохранять контроль.
— Нельзя больше колебаться, — поняла Наложница Дань разницу в боевой мощи между ней и Чжао Маном и осознала, что наступил момент, когда необходимо сделать выбор.
Не уйти — значит остаться и умереть вместе с теми светскими женщинами. И смерть эта вряд ли будет быстрой. Этот Чжао Ман наверняка окажется таким же, как Цинь Шисань — прежде чем убить её, наверняка заставит пережить неизвестно сколько неописуемых мучений.
Наложница Дань не боялась смерти, но мысль о том, что может попасть в руки противника, заставляла её не решаться думать дальше.
— Тянхэгун... — Наложница Дань выжгла это имя в своей памяти. — Пока зелёные горы стоят, нечего бояться отсутствия дров. Этот Тянхэгун я запомнила.
С этой мыслью она схватила талисман пустотного перехода, готовясь активировать его.
Стоило талисману активироваться, и она мгновенно исчезла бы бесследно.
Наложница Дань сложила руки в печать, чтобы привести талисман в действие. В этот самый момент в пустоте вдруг вспыхнул луч света, быстрый как молния, и мгновенно приблизился.
Наложница Дань вздрогнула, словно её ударило током, — талисман пустотного перехода выскользнул из её руки и упал на землю.
Этот внезапный поворот событий поразил Наложницу Дань. Она понятия не имела, откуда последовала атака, — и талисман был выбит прямо из её руки.
— Чжао Ман, ты сильно разочаровал своего учителя. Женщина-культиватор среднего уровня Святой Сферы — и ты не можешь с ней справиться? — Голос был зловещим, он прокатился из какой-то точки пустоты.
Голос звучал как скрежет ломающегося металла — крайне неприятный, от которого на душе становилось не по себе.
Но едва Чжао Ман и Лу И услышали этот голос, мгновенно встрепенулись и выдохнули:
— Учитель!
Облака в небе внезапно разорвались, и оттуда хлынули потоки божественного сияния и драгоценного света. Луч сошёл вниз, и с облаков спустился лысый старик в грубом одеянии, размахивающий веером из рогоза и босой, с огромными ступнями.
Это был не кто иной, как Старейшина Цю — старейшина Тянхэгун. Хотя в Тянхэгун его положение не было самым высоким, влияние он имел весьма значительное.