Говорят, после дождя земля становится твёрже? Впрочем, существует и поговорка о том, что после ссоры и примирения дружба становится крепче, — но узы братства, сплавленные потом и страстью, оказались куда жарче и цепче любых пословиц.
— Хут-то, хут-то!
На спортивной площадке, окутанной рассветным туманом, вся легкоатлетическая секция энергично выкрикивала команды.
— Дjin Ву, тяжело?
Джин Ву, который к тому моменту уже бежал рядом с капитаном Чхве Тхэуном, бодро ответил:
— Нет, нормально! — Отлично-о! Хут-то, хут-то!
Чхве Тхэун немного ускорил темп и прокричал что было мочи:
— Наша цель — покорение всей страны! — Наша цель — покорение страны...
Легкоатлеты, невольно подхватившие реплику капитана, с недоумением отреагировали на изменившуюся формулировку.
— Капитан! Разве наша цель не была победой на региональном турнире? — Э-э! Перед новым асом цели — с горошину! Ещё раз! Наша цель — покорение всей страны! — Покорение всей страны! — Покорение всей страны!
Украдкой капитан оглянулся на бегущего позади него кумира.
— Сан Ин, ты плачешь? — Н-нет! — Не слабей, ас второго курса! Пусть асом лёгкой атлетики стал другой, но без тебя как нам покорить всю страну! — Я постараюсь... постараюсь, капитан! — Отлично-о! Покорение всей страны, покорение всей страны! — Покорение всей страны! — Покорение всей страны!
Бодро мчась по кругу вместе с остальными легкоатлетами, О Ён Гиль, который поначалу невольно вступил в секцию, следуя примеру Джин Ву, мало-помалу менялся в лице, бледнея до зеленоватого цвета.
— Хаах, хаах, хаах...
Слыша за спиной хриплое хрипение задыхающегося Ён Гиля, Джин Ву мысленно поцокал языком. Он не отказался от программы «один плюс один», надеясь подтянуть здоровье слабенького друга, — но вот так человеку прикончить было вопросом времени. Да и выпасть из строя на фоне боевого духа старшеклассников, который зашкаливал, тоже было непросто. Ничего не поделаешь, Джин Ву собрал ману на кончиках пальцев и пустил её назад. Мана, подхваченная ветром, словно одуванчиковое семечко, полетела к Ён Гилю и вошла ему в нос и рот.
— ...?
Эффект маны, выпущенной Джин Ву, оказался немедленным восстановлением выносливости, временным повышением мышечной выносливости, резким ускорением, повышением гибкости, значительным ускорением регенерации сил — и так далее, и так далее. Это был целый набор баффов, пропитанных искренней заботой о друге. А поскольку баффы исходили от Короля Теней, почти божественно правившего в Иномирье, их эффект был поистине колоссальным.
— Э? Э-э?
Глаза Ён Гиля, впитавшего баффы, распахнулись.
«Ч-что происходит? Моё тело... тело горит!»
Рельефные жилы на ногах Ён Гиля выпукнулись, и он с силой оттолкнулся от земли. Пах, пах, пах! Один, два — стоявшие впереди старшеклассники оказались позади.
— Оо-о!
Вскоре началось безраздельное лидерство Ён Гиля.
«Неуж...?!»
Потрясённый тем, как Ён Гиль унёсся далеко впереди, Чхве Тхэун закричал:
— Когда новичок горит так, а старшие сидят тепло-холодно — это допустимо?! — Нет! — Нет! — Полным ходом погнали за новичком, марш! — Марш! — Марш!
Ненадолго Джин Ву погрузился в тревогу — не слишком ли сильно подогнал он Ён Гиля? — но сегодня, как и прежде, огонь легкоатлетической секции охватил спортивную площадку.
* * *
Наставник по воспитательной работе Пак Ги Суль, прозванный «Гадюкой», наблюдал за утренними тренировками легкоатлетической секции издалека у школьных ворот. Вопреки опасениям, ученик Сон Джин Ву, похоже, без особых проблем адаптировался к занятиям в секции. Директор школы даже выразил ему, Паку, совершенно неожиданную благодарность.
— Пак-сенсэй, вы ведь постоянно присматриваете за учеником Сон Джин Ву — так мне сообщил руководитель лёгкой атлетики. — А... да. — Этот проблемный ученик так тих — это ведь всецело ваша заслуга. С вами нам всем очень спокойно. — А...
Всё, чего Пак Ги Суль до этого добился, — это смотреть на ученика Сон Джин Ву и падать в обморок или терять сознание. Те мгновения были настолько постыдными, что ему хотелось стать бонсаем, за которым ухаживает директор. Вот что случилось сегодня утром. Думая о надеждах, которые возлагал на него директор, и осознавая, что он даже не может нормально посмотреть на ученика Сон Джин Ву, Пак Ги Суль чувствовал тошноту. Именно поэтому. Из-за этих обстоятельств он напился до беспамятства и принялся нести чепуху человеку, которого раньше в лицо не знал.
«Зачем я это сделал...»
При одном воспоминании о том случае Пак Ги Суль хотел вырвать все волосы у себя на голове. Несколько дней назад, в каком-то ресторане, куда он зашёл от тяжести на душе.
— Э-э... тот муравей-монстр — он ведь именно такой, голова муравья, а тело — как у человека?
Двое собеседников, прерванных его речью, одновременно обернулись на него, и только тогда он пришёл в себя.
— А... что я несу... Простите, я сильно пьян. Вы, пожалуйста, продолжайте разговор.
Пак Ги Суль поклонился и хотел было вернуться на своё место, но Ву Чин Чхоль остановил его.
— Минутку.
Красное от выпивки лицо Пака повернулось — и он увидел, что Ву Чин Чхоль уже встал и прислонил к его столу стул с соседнего столика.
— Расскажите подробнее об этом муравье... можете?
Где можно сказать кому-нибудь, что когда ты смотришь на какого-то ученика, тебе начинают видеться странные вещи? В психиатрической больнице? Какой родитель одобрит учителя, который бегает туда-сюда к психиатру? Не имея возможности поделиться с кем-либо и мучаясь в одиночестве, Пак Ги Суль, со слезами на глазах, изложил свою историю.
— Я ведь учитель, который преподавал одну лишь харизму. Но кому я мог это рассказать?
Но, наконец излив всё, что наболело, Пак почувствовал облегчение. Даже появилась возможность оглядеться по сторонам. Двое полицейских за соседним столом внимательно слушали его рассказ, который казался чем-то вроде дешёвой шутки. Внезапно Пак Ги Суль заинтересовался их делом.
— А вы, господа полицейские, почему разговаривали тут о монстрах?
Коротко переглянувшись с младшим напарником, Ву Чин Чхоль объяснил обстоятельства. Разумеется, свою собственную историю о встрече с настоящими монстрами он опустил.
— ...Поэтому сверху был дан указ о расследовании, но найти зацепки невероятно сложно. Сейчас мы хватаемся за любую соломинку.
Ву Чин Чхоль достал из кармана визитную карточку и протянул её:
— Вот почему мне хотелось бы заглянуть в школу для расследования. Это допустимо? — А, конечно. Мы, разумеется, окажем содействие. Заходите в любое время.
Вечер завершился в дружеской атмосфере. Но спустя некоторое время, обдумав всё снова, Пак Ги Суль начал тревожиться — а не наломал ли он дров без надобности?
«Какой-никакой ученик — при чём тут дело серийных убийц...?»
Тем более что мальчик с раннего утра приходил в школу и увлечённо занимался в секции. Не глядеть же на него в упор, чтобы не нашлись странные видения, — Пак Ги Суль лишь изредка поглядывал на Джин Ву, а затем покачал головой. Обратившись к учителю, стоявшему рядом у ворот, он сказал:
— Учитель Ён, извини, но я вчера перепил и мне немного... — Ха-ха, ну что вы, учитель Пак. Какие извинения. Идите, отдохните. Я здесь посижу. — Спасибо.
Перед уходом Пак Ги Суль ещё раз украдкой глянул на Джин Ву и, пошатываясь, зашёл в здание школы. До этого момента Джин Ву не обращал на него ни малейшего внимания — и лишь теперь перевёл взгляд в его сторону.
...]
В последнее время взгляды одного из учителей стали слишком откровенными. Это было невозможно игнорировать. Из тьмы тихо раздался голос главнокомандующего Бельиона.
— [Господин... может, лучше стереть этому человеку память и отнять силу?]
Когда Джин Ву вернулся впервые после войны в родной мир через разрыв между измерениями, полный чувств, стоя на родной земле, — советник Властителей напомнил ему: даже малейшая толика силы Монарха способна оказать колоссальное воздействие на мир. Поэтому Джин Ву старался избегать прямого вмешательства, за исключением крайней необходимости.
«Пока... ещё немного понаблюдаем.» — [Понял, господин.]
Джин Ву, который молча смотрел на пустой проход, где исчез Пак Ги Суль, развернулся. Легкоатлеты, уже ушедшие в раздевалку, помахивали ему рукой.
* * *
У школьных ворот Ву Чин Чхоль колебался раз за разом. Информация, которую он неожиданно получил в ресторане, была получена уже неделю назад. С тех пор и до сих пор в его голове сталкивались разные мысли. Можно было списать всё на бред сумасшедшего учителя. Но иногда между вещами, seemingly не имеющими ничего общего, внезапно возникает связь, и казавшаяся абсолютно неразрешимой загадка находит разгадку.
«Серийные убийцы, встречавшие монстров, и ученик, чьи монстры видит только один учитель...»
Ву Чин Чхоль обнаружил между этими двумя фактами тонкую связь. Это была полицейская интуиция, неподдающаяся теоретическому объяснению. Проблема была в следующем. Главное препятствие — вот оно: что же конкретно нужно спросить у этого ученика? Одних лишь слов учителя было недостаточно, чтобы броситься к ученику по фамилии Сон Джин Ву и задавать ему вопросы о монстрах. Но и обтекаемые вопросы оказывались слишком размытыми.
— Может, вы знаете что-нибудь о монстрах-тенях? О муравьях, которые ходят на двух ногах, как люди?
Сколько ни пробовал он сформулировать вопрос — ничего подходящего не выходило. Заглядывая в блокнот с записями расследования, Ву Чин Чхоль вздохнул.
«Спрашивать об этом и не быть принятым за сумасшедшего — это уж точно слишком...»
В итоге, после долгих раздумий, Ву Чин Чхоль развернулся. Может быть, в другой раз, под каким-нибудь предлогом, он заглянет снова, — но сейчас, похоже, не время. Уже собираясь уйти, он невольно взглянул вниз — и заметил движение, которое не уловил бы никто, кроме него, — того самого Ву Чин Чхоля, славящегося среди полицейских обострённым зрением. Тень только что переместилась от деревьев у дороги к стене школы. Он видел это ясно. По всему телу пробежала мурашка, и Ву Чин Чхоль повернул голову в сторону школы.
«Что-то есть... правда что-то есть!»
Ву Чин Чхоль принял решение. Пусть его сочтут сумасшедшим — он не отступится. Если он сможет узнать, в чём суть той пустоты, которая иногда навещает его. Если он сможет понять точную причину, почему после встречи с теми муравьями-монстрами на мгновение стало легче на душе. Ву Чин Чхоль с решительным выражением лица сделал шаг за школьные ворота.
* * *
В то же время. Слушая урок географии, на котором уже несколько человек кивали головами, Джин Ву вертел в пальцах карандаш.
«Патрульного увидел?»
Как и ожидалось — Ву Чин Чхоль, бывший председатель Ассоциации Охотников. Хоть старых воспоминаний у него и нет, зоркость осталась прежней. Джин Ву закрыл глаза и мысленно восстановил его лицо — последнее, что он видел. Ещё свежо было в памяти, как Ву Чин Чхоль, со слезами на глазах, дрожащим голосом попросил его взять на себя войну с Монархами в одиночку. Всё ещё звенела в ушах его просьба о мщении за председателя Ко Гонхи, погибшего при несчастном случае. Может, именно из-за этого — несмотря на то что нынешняя жизнь под маской обычности, очевидно, нарушалась этим визитом, — Джин Ву не мог стереть улыбку с лица.
Вскоре раздался стук в классную дверь и последовал удивлённый голос учителя географии:
— С-следователь? — Проблем нет. Просто хотел кое о чём спросить ученика Сон Джин Ву.
О-о! На известие о полицейском из уст детей класса вырвался восторженный вздох, и все взгляды устремились к Джин Ву. Вот и всё. Джин Ву, до сих пор державший глаза закрытыми, улыбнулся и открыл их. В тот момент, когда Ву Чин Чхоль переступил порог класса, его взгляд встретился со взглядом одного из учеников. Ему не нужно было, чтобы учитель географии отдельно вызывал кого-то, — он узнал Сон Джин Ву с первого взгляда. Тук-тук-тук. Сердце Ву Чин Чхоля начало биться так, будто вот-вот лопнет.