В Великий лес мы решили отправиться втроём: я, Риния и священный зверь Лео.
Эрис тоже хотела поехать, но, учитывая, что живот у неё уже порядочно подрос, я попросил её остаться.
В последнее время Эрис снова копит стресс — её игрушки пропали.
Если увезти такую в место, где полно звероподобных, она может притащить домой ещё какого-нибудь малыша.
Напротив, Риния капризничала: «Не хочу, поеду — Пруссена сделает меня своей подчинённой». Но я чувствовал, что одному мне её не поверят, так что взял с собой в качестве убеждающей стороны.
Если подумать, нужно было отправить письмо ещё в тот момент, когда я призвал Лео.
Ошибка вышла.
Что ж, звероподобные упрямые, но на этот раз я тоже повзрослел.
Прошлого повториться не должно.
Я всё толком объясню и заберу обратно и священного зверя, и Ринию.
Дела наёмнического отряда я оставил Айше.
Всё управление и так практически держалось на ней одной, так что проблем не будет.
Бойцы пришли по рекомендации Ринии, но теперь они уважают и Айшу.
Если Риния ненадолго уедет, никаких проблем не возникнет.
Честно говоря, график работы с Орстедом немного собьётся.
Но такие вещи, которые потом могут выйти боком, лучше уладить заранее.
Иначе будет ещё хуже.
Год спустя толпа звероподобных нагрянет и так далее.
А это было бы крайне неудобно.
Я попытался его убедить, и Орстед не стал скрывать недовольства — наоборот, он взял на себя охрану дома на время отсутствия Лео.
Благодаря моему появлению он мог расставить больше фигурок, чем обычно, так что проблем вроде бы нет.
Итак.
От Магического Круга в подвале нашего офиса — прямиком в Долдийскую деревню.
Ну, хотелось бы так, но тот Магический Круг находится на некотором расстоянии от Долдийской деревни.
Поэтому, заодно поздоровавшись, я решил попросить помощи у Пельгиуса.
Он, может быть, знает местонахождение заброшенных руин Телепортации на севере Великого леса.
---
Когда я явился к Пельгиусу, он, как обычно, возлежа на троне, был окружён десятью духами и одним Сильварилем.
Одного не хватало — того, который был отправлен представителем к Ариэль.
— Великий лес?
— Какие-нибудь проблемы?
— Нет. Вы собираетесь немедленно?
— Чем скорее, тем лучше.
Пельгиус, узнав о моём намерении отправиться в Великий лес, на мгновение задумался, но тут же согласился.
Он даже разрешил использовать себя в качестве такси.
Как всегда, Пельгиус — великодушный человек.
— Тем не менее, священный зверь… пробуждает неприятные воспоминания.
Пельгиус посмотрел на Лео и нахмурился.
Он должен был знать о том, что священный зверь был призван в результате Призывной Магии, но, по сути, это было их первое знакомство.
Лео под его взглядом спокойно сел и лицо его выглядело невозмутимым.
Скорее, Риния была более напуганной.
Кажется, она уже встречалась с ним вместе с Айшей, но всё ещё не привыкла.
— На днях, похоже, моя сестра доставила вам неприятности.
— Ничего. Я не терплю ненависти к умным людям.
Когда я извинился за Айшу, Пельгиус безразлично махнул рукой.
Но, раз уж он не выглядел особо недовольным, значит, Айша всё сделала хорошо.
— Кстати, у тебя, говорят, родилась дочь.
— Да. Вы слышали от Айши?
— Угу. Хорошо, что мальчик с зелёными волосами не родился.
Пельгиус произнёс это на тыкающим тоном.
— …Да. Я рад, что это не перевоплощение Лапласа.
На мой ответ Пельгиус ухмыльнулся.
— О-хо, судя по твоему виду, Орстед рассказал тебе о перевоплощении Драконьей Расы?
— Да.
— Запомни: если родится Лаплас, я пожру твоего сына, даже не моргнув.
Пельгиус оскалился, обнажив зубы.
Страшно.
— …Что ж, я могу лишь молиться, чтобы этого не случилось.
Моя позиция относительно Лапласа так и не определена.
По словам Орстеда, он — последний воин, долгое время сражавшийся с Боголюдом. Если так, то для меня он союзник.
Но после поражения от Боголюда и раскола Лаплас обманул Луйджерлда, и Пельгиус тоже питает к нему вражду. Для меня он враг.
Если такой человек родится моим сыном…
Я сам не знаю, что мне делать.
Хотя особо я не переживаю.
Орстед, кажется, знает, когда, где и в ком перевоплотится Лаплас.
Моё появление могло изменить будущее, но я хотел бы верить, что судьба Лапласа слишком крепка, чтобы её так легко поколебать.
— Впрочем, и я не хочу с тобой сражаться. Если родится кто-то, кто покажется Лапласом, приходи заранее на консультацию.
Пельгиус утешающе произнёс это и поднялся с трона.
Не знаю, какие советы он сможет дать.
Но он определённо не собирается отпускать Лапласа.
Тот факт, что он не убьёт его сразу, — это, наверное, его версия милосердия.
— Теперь же я приступлю к подготовке Магического Круга Телепортации. Подожди немного в комнате.
Пельгиус произнёс это и вышел из тронного зала.
---
На подготовку Магического Круга Телепортации понадобится некоторое время.
Я хотел заодно поздороваться с Нанахоси, но в её обычной комнате её не оказалось.
Оказалось, она изучает различные применения Магического Круга Телепортации.
Ей нужно запомнить очень много — должно быть тяжело.
Я собирался помочь, если понадобится…
Но пока что оставлю ей домашние чипсы и солёные рисовые шарики, которые приготовил заранее.
Еда — исцеление.
После этого я перешёл в одну из отдельных комнат и стал ждать.
Риния в блеске глаз бросилась в сверхроскошную комнату и мгновенно плюхнулась на пушистый диван.
— Ааа… Начальник — это одно, но Айша просто бесстрашная ня… как она может на равных разговаривать с такой страшной ня…
Риния потянулась изо всех сил и пробормотала.
Не знаю, о чём говорили Айша и Пельгиус.
Айша, думаю, справилась без проблем, и Пельгиус не был расстроен.
Но ведь Айша иногда и язвит ни с того ни с сего.
Немного беспокоюсь.
…Ладно, подстелю соломки.
— Риния, они не на равных. Мы — младшие. Айшу терпели за то, что она чуть дерзко говорила, только потому, что Пельгиус великодушен.
— Правда ня? Может, он просто боится Драконьего Бога — твоего босса? Я его не видела, но он наверняка страшный ня? Клифф тоже был напуган по-настоящему ня…
— Хватит! Откуда ты это взяла!
Ты сама-то бесстрашнее некуда.
Весь этот разговор Пельгиус слышит отчётливо.
Не хочу, чтобы в мой чай добавили отжатую тряпку.
Ничего себе…
Пока мы болтали в ожидании, появился слегка недовольный Сильвариль.
Он, видимо, всё услышал и сказал:
— Пельгиус — великодушный человек и считает Рудеуса своим другом.
Попутный урок, значит.
Я, конечно, не зазнался.
Пожалуйста, не обращайте внимания на то, что наговорила эта дурацкая кошка.
Хотя, знаете ли, меня считает своим другом сам Пельгиус — честь не малая.
Я попытался это подхватить, но, видимо, слишком явно льстил, и настроение Сильвариля не улучшилось.
— …Подготовка завершена. Пожалуйста, проходите.
Сильвариль, всё так же хмурый, пригласил нас выйти из комнаты.
Он провёл нас в подземелье воздушной крепости.
Темнище, похожее на лабиринт, через которое мы проходили, отправляясь на Демонический Континент.
В одной из полутёмных комнат стояли Пельгиус и Нанахоси.
Перед ними, как обычно, был Магический Круг.
Но почему-то круг не светился.
Похоже, он ещё не активирован.
Что это значит? Пока я ждал, Нанахоси глубоко вдохнула и взяла в обе руки кристаллы маны.
— Применение необычное, но действуй как обычно.
— Понял…
Нанахоси, произнеся это, выступила вперёд к Магическому Кругу.
— Рудеус, вставай на него. Если не получится — извини.
Нанахоси нервно указала на нас.
Похоже, в этот раз активировать круг предстоит ей.
Практика для урока.
Жаловаться не стану — это я вторгся в чужой дом.
— Сильвариль, ты передал ему карту?
— О, я забыл.
По слову Пельгиуса Сильвариль достал из пазухи карту и протянул мне.
Я принял её и посмотрел.
На краю карты было обозначено положение Долдийской деревни — значит, эта карта показывает местонахождение руин, в которые мы сейчас переместимся.
До Долдийской деревни — полдня пути.
Из-за того, что они в лесу, расстояние кажется небольшим…
Но на всякий случай покажу Ринии.
— А, тут понятно ня. Близко ня.
Пришёл ответ.
Значит, всё в порядке.
Хотя прошло больше десяти лет, лучше довериться местной жительнице.
Кстати, Сильвариль.
Если бы вас не спросили, вы бы и карту не отдали, верно?
Это плохо — такая скрытная манера.
Я пожалуюсь Пельгиусу.
— Тогда начинай.
— Да.
Нанахоси присела на корточки, поднесла кристаллы маны к Магическому Кругу и начала что-то рисовать пером на земле.
— На всякий случай я на мгновение активирую Магический Круг.
Как окажешься там — разбирайся сам, понял?
— ?…Понял.
Я автоматически ответил на слова, которые Пельгиус сказал во время работы.
…Там что, Монстры что ли?
Нет, подожди.
Сейчас какой период… Может быть…
— А, сейчас же…
Одновременно со мной это поняла и Риния.
Но в тот момент Нанахоси уже завершила подготовку.
Она положила кристаллы маны на то, что нарисовала пером на земле.
И тут же Магический Круг тускло засветился, а моё тело втянуло в него.
---
— Уа-пух!
Когда я осознал, моё тело было погружено в воду.
На дне, по пояс покрытом водой, лежал Магический Круг.
Круг тут же погас.
— Ня-я! Вот она, дождливый сезон!
Риния закричала, поднимая Лео.
Лео, как и следовало ожидать, спокойно позволял себя поднимать, но был мокр с головы до ног.
Багаж тоже промок.
Беда — конфетная коробка тоже могла промокнуть.
Вода холодная.
Нужно скорее выбраться на сухое место, а то простудишься.
Хотя простуду можно вылечить противоядием…
Думая об этом, я стал искать лестницу, но восходящих ступеней не нашёл.
Значит…
Я призвал духа-факел и обследовал комнату — лестница вела вниз.
Похоже, мы находимся на самом верхнем этаже здания.
— Босс, что-нибудь сделай ня!
— Подожди.
Сначала наверх.
Если уровень воды такой, значит наверху воды быть не должно.
Подумав так, я с помощью земляной магии сделал ступени на стене и коснулся потолка.
— Хмф!
Магией разрушил его и пробил дыру.
Вылез наружу.
Ливень.
Вокруг, насколько хватало глаз, стояли гигантские деревья, а вверху крона скрывала небо.
Внизу — бурлящий поток, стремящийся смыть всё.
Словно мы посреди гигантской реки в окружении леса.
Без сомнений, Великий лес.
Сейчас я нахожусь на самой вершине руин.
Всё здание затоплено.
— Опасно ня, что делать ня? Это не было предусмотрено!
Риния вместе с Лео поднялась наверх.
— Заморозить воду и идти по ней, или сделать лодку и управлять ею магией — так мы сможем перемещаться.
— О, босс, ты молодец ня!
— Но во время такого дождя невозможно определить的方向…
— Я тоже тут ничего не вижу ня…
Хм, точно.
Мы находимся у самой вершины руин.
Глубина воды — около пяти метров.
Ориентиров не видно.
— Ч… что делать ня?
— Подождать здесь до конца дождливого сезона?
— Когда дождливый сезон закончится, начнётся период течки. Тогда я, наверное, стану бесполезной ня.
Понятно. Период течки.
В доме ещё ладно, но в пути и я могу потерять самообладание.
Лучше двигаться.
Нет, подожди — может, вернуться и попросить у Орстеда какую-нибудь волшебную штуковину…
— Гав!
Лео залаял.
Он выпятил грудь и посмотрел на меня снизу вверх.
Что он хочет?
— Правда ня?!
Риния откликнулась.
— Гав!
— Какой же мудрый, священный зверь ня!
Лающий Лео и понимающая его Риния.
Хорошо, что я взял Ринию.
Как видно, «переводчик лая» всё-таки нужен.
— Риния, что он сказал?
— Он знает дорогу и говорит — приготовь лодку ня.
— Понял.
Священный зверь, как священный зверь.
С этой мыслью я с помощью земляной магии сделал лодку.
Создаваемая мной земляная магия тем тяжелее, чем больше маны в неё вкладываешь.
Но если снизить прочность, можно сделать легче.
Пчелиные соты для поддержания нормальной прочности и воздух внутри для плавучести…
Размышляя об этом, я за примерно час закончил лодку.
Грубый квадратный плот.
Ну, плавает, а движущая сила — мана.
Проблем быть не должно.
— Всё, отправляемся.
— Всё будет хорошо ня… Босс, хватит ли тебе маны ня? Только не тонь посередине ня…
— Если станет невыносимо, можем забраться на дерево и отдохнуть.
Говоря это, я поднялся на плот.
Немного неустойчиво, но в пути исправим.
— Уааа, жутко ня…
— Гав!
— А, босс, туда нужно ня.
— Понял. Тогда — вперёд!
Я стал управлять водой вокруг плота и двинулся в направлении, которое указывал священный зверь Лео.
---
Через два дня.
Мы добрались до Долдийской деревни.
Расстояние было не таким уж большим, но из-за нападения Монстров и сноса течением мы немного заблудились.
Если бы нас не вынесло к Священной Мечной Дороге, мы могли бы блуждать ещё дней десять.
— Смотрите!
— Священный зверь!
— Сообщите Гюэсу!
Увидев нас, жители Долдийской деревни пришли в движение.
Как улей, вокруг собрались воины.
Все вооружены.
— Человек-мужчина.
— Неужто он похитил…
— Кстати, десять лет назад тоже был скандал с похищением.
Когда плот подплыл ближе, настороженность звероподобных усилилась.
Если приблизиться ещё, нас могут связать без лишних вопросов.
Что делать — снова могут поймать и бросить голого в камеру.
В то время, когда я думал об этом, Риния поднялась на ноги.
— Люди мои! Я, Риния Долдийская, дочь Гюэса Долдийского, вернулась!
— А?
По крику Ринии воины замерли.
Потом пристально посмотрели ей в лицо, а затем все одновременно принялись втягивать воздух носом.
— Правда, это Риния.
— Она выросла.
— Лет двенадцать-тринадцать прошло, наверное?
Тёплая, ностальгическая атмосфера.
Я уже подумал, что всё хорошо, но в следующий момент…
— Ты! Пруссена нам всё рассказала!
— Что за торговля-то!
— Выполняй свой долг в деревне!
Посыпались выкрики.
— А-а, вот оно что! Босс, назад! Назад, прошу ня!
Я проигнорировал слова Ринии и въехал в Долдийскую деревню.
---
Долдийская деревня не изменилась с прошлого раза.
Закрытая, с враждебным отношением к чужакам.
Правда, на этот раз Риния была со мной, и немало людей меня помнили.
Я бывал в этой деревне десять лет назад.
Тогдашние дети уже вступили в воинский отряд, и они тут же узнали меня по запаху.
Среди опытных воинов тоже были те, кто меня помнил.
Например, тот, кто когда-то плеснул на меня водой.
Он якобы за десять лет обзавёлся пятью детьми и снова вернулся в ряды воинов.
Трудоголик.
Они с радостью приняли меня, но Ринию начали поливать грязью.
— Дочь вождя, а бросила свой долг!
— Позор рода!
Риния съёжилась и спряталась за моей спиной.
Тихонько, со слезами на глазах, она бормотала: «Вот я и не хотела ехать ня…»
Сама виновата, конечно.
Звероподобные какое-то время рычали на Ринию, но когда Лео, дрожа, стряхнул воду с тела, внимание переключилось на него.
— Священный зверь куда важнее Ринии!
— Верно, наконец-то он вернулся!
— Где он был все эти годы?!
После этого разговор зашёл о священном звере, которого привёл я.
Где он был, как его привели.
Эти разговоры постепенно переросли в подозрительные взгляды от тех, кто меня не знал: «Неужто он его похитил?»
Вот это знакомо.
Если кто-нибудь скажет: «Кстати, десять лет назад он ухаживал за священным зверем», меня точно бросят в камеру.
И тут из толпы раздался особенно громкий голос.
— Все замолчите ня!
— Тише!
Вышли две женщины-воина.
Я их узнал.
Это те звероподобные девушки, которых я когда-то спас.
Минитуна и Терсена.
Они повели себя как лидеры, усмирили толпу и подошли ко мне.
— Тут кричать бесполезно ня!
— Сначала выслушаем всё в доме вождя! Пропустите!
И меня повели к дому Гюэса.
---
Гюэс стал вождём.
Бывший вождь Гюстав несколько лет назад получил тяжёлые раны в бою с Монстрами во время дождливого сезона и вышел на пенсию.
Теперь он управление деревней оставил Гюэсу и ведёт безмятежную жизнь в другой деревне.
Может быть, из-за этого в Гюэсе появилась некая солидность.
Он выглядит гораздо спокойнее, чем тогда, когда мы встречались.
Теперь вряд ли меня сразу арестуют по ложному обвинению.
Я облегчённо вздохнул, передал набор копчёного мяса, купленного в Шалиоре, и объяснил ситуацию.
О том, что я веду бой с могущественным противником.
О том, что, чтобы вести этот бой без тревог за семью, я призвал существо, которое будет её защищать.
О том, что появился священный зверь.
О том, что священный зверь стал нашим защитным Магическим Зверем.
Когда я закончил рассказ, Гюэс хмуро нахмурился.
— Трудно поверить сходу.
Понятно.
Я сам был шокирован, когда появился Лео.
— Гафф!
— Но священный зверь сам это подтверждает.
Что именно он говорит, я не понимаю, но Лео, вежливо сидящий у моего левого бедра, несомненно, поддерживает мои слова.
— Священный зверь лишь говорит: «У тебя дома вкусно кормят».
— А?
— Шутка. Он говорит: «Я пришёл к дочери этого человека, чтобы исполнить свой долг».
Гюэс вздохнул и произнёс это.
Шутка, значит.
Гюэс научился шутить, оказывается…
Но всё-таки — моя дочь.
Луси, нет — речь о Лале.
Лео к Лале привязан.
Насколько я вижу, он не отходит от её кроватки, если только нет особых причин.
Орстед тоже говорил: «Лала — особенная».
— Гав!
— О, судьба?
Гюэс разговаривал с Лео лицом к лицу.
Но язык Лео — лай, так что я ничего не понимаю.
— Риния, можешь перевести?
— Н? Понял ня.
Я попросил Риния, которая сидела справа, переводить, и стал слушать.
— Да, согласно преданию, через сто лет после рождения священный зверь помогает тому, кто спасёт мир…
— Гав! (Ты-то как раз и должен исполнять миссию Долдийского клана! Ня!)
— Миссия Долдийского клана — охранять священного зверя до тех пор, пока не появится Спаситель Мира.
— Гафун! (Я нашёл его! Дочь этого человека — Спаситель Мира! Ня!)
— Да, похоже, так и есть. Но это неслыханно — чтобы отец Спасителя призвал священного зверя и с рождения поручил ему охрану…
В голове Ринии священный зверь, судя по всему, говорит от первого лица «я, ваш покорный слуга».
Вспоминается мускулистый Демонический Король.
Но всё же — моя дочь Спаситель Мира.
Та наглая хныкающая Лала — Спаситель Мира.
Орстед тоже намекал кое-что…
Так вот как…
Но ощущения нет.
Может, всё-таки стоит с ранних лет отдавать её на боевые искусства?
Такое, что передаётся от учителя к ученику…
— Лав-лав, лав-лав-лав! (Согласно преданию, Спаситель Мира мог умереть, не достигнув взросления! Что тогда станет с нами?! Ня!)
— …Согласно преданию, если Спаситель Мира погибнет, Священное Древо увянет, а священный зверь ослабнет и умрёт.
— Гар-р-р! (Моему хозяину угрожает опасность! Ты хочешь меня убить?! Ня!)
— …Н-нет, конечно, ничего подобного.
— Ваф! (Тогда нет никакой проблемы! Ня!)
Гюэс выглядел мрачно.
После этого он зло посмотрел на Риния, которая с воодушевлением переводила.
Риния съёжилась и спряталась за моей спиной.
Давай-ка, хватит — переводить попросил я, но перевела она вот так. Наказание за свои грехи — принимай сама.
И тут Гюэс заговорил.
— Риния, правда ли то, что говорит священный зверь?
— Д-да ня! Священный зверь действительно охраняет ребёнка босса… Рудеуса ня.
Обычной Ринии такой вежливый тон не свойственен.
В Шалиоре она ведёт себя как хулиганка, но видно, отец её всё ещё наводит страх.
— Дочь человека… Священному зверю всего двадцать лет, я думал, до этого ещё восемьдесят лет есть…
— Она наполовину Демоническая Раса, наполовину человек. Наверное, проживёт долго ня.
— Понятно… Значит, и такой вариант был возможен…
Гюэс сложил руки на груди и задумался.
За эти десять лет он стал задумчивее.
Десять лет назад он выглядел как безрассудный юнец, не пользующийся мозгами.
Теперь он кажется более спокойным.
Видимо, звероподобные взрослеют после тридцати.
И тут два молодых воина за спиной Гюэса крикнули:
— Демоническая Раса не может быть Спасителем Мира ня!
— Он сказал, что призвал священного зверя с помощью Призывной Магии — значит, каким-то колдовством обманул священного зверя!
Минитуна и Терсена теперь похожи на молодого Гюэса.
Странно — раньше, помнится, они были благодарнее за мою помощь… Может, озверились?
Эти двое — не суть.
Да, я призвал Лео с помощью Магического Круга, который создал Орстед.
В том круге, кажется, была формула абсолютного подчинения мне.
Вполне возможно, именно из-за этого Лео ошибочно считает мою дочь Спасителем Мира.
— Маловероятно.
Если бы дело было в этом, Рудеус-сан не приехал бы к нам.
Между нынешним местом жительства Рудеуса-сана и Великим лесом — весь мир.
Его бы просто не пустили.
А если бы он чувствовал за собой вину, он бы всё отрицал.
— Т… точно.
Серьёзно.
…Извините, я как раз собирался отрицать.
Простите.
— Вопрос о священном звере считаем решённым.
— Можно?
— Священный зверь сам так говорит — нам остаётся только подчиниться.
— Гафф!
Лео обычным для себя жестом положил голову мне на колени.
Я машинально погладил его, и он выразил удовольствие.
Минитуна и Терсена выглядят возмущёнными, но мне-то что.
Тем не менее, раз так говорит священный зверь — значит, всё в порядке.
В конце концов, как и говорила Риния.
Кстати, Гилеен говорила нечто подобное.
— Но, Рудеус-сан.
Примерно… скажем, через пятнадцать лет.
Когда ваш ребёнок вырастет, привезите его сюда.
Мы хотим провести церемонию Священного Древа в соответствии с традициями.
Путь туда занимает год в один конец — это тяжело, но, пожалуйста.
У нас тоже есть свой долг.
— Понял.
Церемония.
Что именно там делают — непонятно, но, вероятно, это формальность.
Надо записать, чтобы не забыть.
Пятнадцать лет спустя, в Долдийской деревне, церемония взросления Лалы.
…Запишу в дневник, чтобы не забыть.
Итак, вопрос с Лео закрыт.
Всё прошло довольно гладко.
Я облегчённо выдохнул, и Гюэс тоже расслабил плечи.
Напряжение в комнате спало.
И тут Гюэс вдруг обернулся к Ринии.
Риния вздрогнула.
— Ну, Риния… зачем ты оказалась у Рудеуса-сана?
— А, ну, видите ли, она собиралась заниматься торговлей, но создала огромный долг —
— Хорошо, что спросили ня!
Риния перебила меня и выступила вперёд.
— На самом деле, я хотела расстаться с Пруссеной и заняться торговлей, но однажды с неба свалилось нечто вроде божественного откровения ня! Я последовала за ним и вернулась в магический город Шалиор, а там, как вы думаете, кто оказался? Священный зверь! Я поняла — я для этого здесь! Небеса направили меня, чтобы я заботилась о священном звере! То есть я не забыла миссию Долдийского клана, а наоборот — именно ради миссии не вернулась в деревню и выполняла свой долг как воин ня!
Ничего себе.
Как она нагло выдаёт такую откровенную ложь.
Наверное, обдумывала это заранее.
Гюэс выглядит верящим наполовину, но Минитуна и Терсена уже поверили.
Секунду назад они смотрели с презрением, а теперь — с уважением.
Простаки.
Но, как где-то в манге написано, когда находишь хорошее в дурном человеке — это помогает тебе расти.
…Ладно, врать всё равно плохо.
— Гюэс, она действительно собиралась заняться торговлей, создала огромный долг и была обращена в рабство. Я выкупил её — то есть взял на себя её долг.
— Понятно.
— Няа! Босс, зачем правду говоришь!
Выражение лиц Минитуны и Терсены снова сменилось презрением.
— Сейчас она работает у меня, чтобы расплатиться с долгом.
— Значит… Рудеус-сан обращает мою дочь в рабство?
Хм.
Подумав, Риния — дочь Гюэса.
Если отец услышит, что его дочь — рабыня…
Если бы Луси оказалась в рабстве, я бы уничтожил её владельца и стёр память о нём.
Нет, но врать всё равно плохо.
— Если говорить грубо… да, но я обращаюсь с ней исключительно как с другом и помогаю вернуться в общество…
— Нет, это нормально. Она отбросила долг и бросилась за деньгами, накопила долг и навлекла беду на нашего героя, Рудеуса-сана. Это позор клана. Делайте с ней что хотите — жарьте, варите, на ваше усмотрение.
Ого.
Гюэс стал мужиком, с которым можно нормально поговорить.
Хотя на самом деле он оплакивает непутёвую дочь.
— Отец, ты слишком строгий ня! Я была в серьёзной опасности ня! Меня чуть не сделали игрушкой для извращённого дворянина…
— Помню, Рудеус-сан ещё в детстве отличался необычайной энергией.
Скоро начнётся период течки — в это время воспользуйтесь Ринией как заблагорассудится.
— Ня! Отец готов отдать тело дочери на растерзание!
Риния, стиснув кулаки, бросилась на отца, но Гюэс сверкнул взглядом и отрезал:
— Замолчи. Если ты дочь Долдийского клана — возвращай долг собственным телом.
— У… угу… я… ясно ня… я была неправа ня…
Риния мгновенно съёжилась и спряталась за моей спиной.
Прячься, но не прижимайся грудью.
Я не собираюсь ничего с тобой делать в период течки.
— В любом случае, нам нужен кто-то для присмотра за священным зверем, и у нас нет средств, чтобы выплатить долг Ринии. Заберите её.
— Хорошо.
Присмотр.
Думаю, Лео в этом не нуждается, но у Долдийского клана тоже есть свой долг.
Если они хотят присматривать — я не вижу причин отказывать.
Да и мне самому было бы некстати, если бы Риния вернулась в деревню.
Ведь наёмнический отряд только выходит на нормальный режим.
— Но одна Риния — я тоже беспокоюсь.
— Понимаю.
— Босс, не соглашайся с этим ня…
Риния жалобно произнесла это, но я понимаю чувства Гюэса.
Риния — не плохой человек, но в последнее время сильно тяготеет к плохому.
— Может, взять кого-то ещё… например, одну из этих — Минитуну или Терсену — в качестве прислуги?
Минитуна и Терсена вышли вперёд.
Обе одеты как воины звероподобных.
Кожаная броня и толстые мечи.
Тренированные тела и огромные груди.
С детства у них были большие груди, но сейчас они ещё больше.
Звероподобные — рай для любителей крупных форм.
— Я поеду ня.
— Нет, поеду я.
— Я лучше фехтую и умнее ня.
— Врун. Мы учились в школе Зантопорта, и по оценкам я была лучше.
Они так хотят заботиться о священном звере?
Если они уедут из этих мест на пятнадцать лет, шансы стать вождём практически исчезнут.
Или забота о священном звере почётнее, чем быть вождём?
— По магии Терсена была лучше, но во всём остальном — я, ня.
— Нет такого, Туна-врунья.
— Лгушка — это Терсена ня.
Они начали спорить и выставлять себя, как в старые времена Риния и Пруссена.
А.
Кстати.
— Пруссена… она всё ещё не вернулась?
Как только я это спросил, лицо Гюэса исказилось от горечи.
---
Меня провели в здание на окраине деревни.
Для меня это было знакомое место.
Крайне знакомое.
Я и сам когда-то определённое время здесь жил.
Внутри довольно уютно.
С середины я делил комнату с обезьяномордым мужиком средних лет, и всё равно было неплохо.
Особенно безопасность была на высшем уровне — ладно, хватит об этом.
Собственно, это тюрьма.
Риния явно связывала с этим зданием плохие воспоминания и не стала входить внутрь.
— …
Пруссена лежала на предназначенной для узников кровати в довольно растрёпанный виде.
Её не раздели догола, как меня, но одежда была крайне откровенной.
Безвкусная тонкая рубашка и штаны до семи восьмых.
В такой одежде, спиной к решётке, она засунула руку в штанину и усердно чесала основание хвоста.
Женственность упала ниже некуда.
— Эй, Пруссена, просыпайся.
— М-м… больше не могу есть…
Гюэс позвал её, а она, отвечая на автомате, помахала хвостом.
— Время обеда.
— …Ня!
И, на автомате вздрогнув, приподнялась.
— Ааа…
Вытянулась изо всех сил, и тонкая рубашка натянулась на груди.
Как и раньше, огромная.
Ткань натянулась вовсю.
Бьёт по глазам.
Яд, который не лечится противоядием.
— А? Запаха еды нет…
Она шевельнула носом и огляделась сонным взглядом.
И заметила меня.
— Пруссена, тебя ждут.
Пруссена сидела в тюрьме с ошарашенным лицом.
Но, увидев меня, бросилась к решётке.
— Босс! Это не так! Я невиновна! Помогите!
Я, вцепившись в решётку, смотрел на кричащую Пруссену с изумлением,
а Гюэс тяжело вздохнул.