Патриарх Цзи Инь, услышав, как собеседник назвал его слова пустой болтовнёй, почувствовал, как по его лицу пробежала тёмная тень. Однако следующие же слова заставили его сдержать гнев, тлевший в сердце. Он повернулся и передал звуком Варвару Усатому и Цинъи-цзюйши, и они обсудили ситуацию.
— Мы последуем вашему слову и пока воздержимся от боя. Всё решим после получения сокровища!
Недолго совещавшись, Патриарх Цзи Инь холодно обратился к Вань Тяньмину:
— Хорошо! Это абсолютно мудрый выбор. Давайте войдём все вместе.
Вань Тяньмин рассмеялся, поднялся на ноги и направился к огромному воротищу из зелёного камня. Тяньуцзы и старик, похожий на крестьянина, двинулись следом.
— Хмф!
Варвар Усатый, увидев, как Вань Тяньмин и его спутники вели себя столь самонадеянно, презрительно фыркнул. Внезапно его взгляд скользнул на Юань Яо и одного культиватора стадии формирования ядра, которого Хань Ли не знал, — в его глазах мелькнула зловещая искра.
Почти одновременно оба этого человека почувствовали враждебность на лице Варвара Усатого. Побледнев, они одновременно обратились — один в жёлтый, другой в красный луч — и первыми устремились внутрь каменной башни.
Варвар Усатый, увидев это, издал зловещий смех:
— Куда это вы собрались?!
Сказав это, он потер ладони друг о друга, а затем одновременно поднял их. Два золотых луча вспыхнули и исчезли, выстрелив навстречу бегущим. Золото опередило их, несмотря на то что было выпущено позже.
Мужчина-культиватор в жёлтом свете издал пронзительный вопль. Его силуэт, пошатываясь, рухнул вниз. Тут же золотой луч подхватил его и поднял в воздух. Мгновенно рассечённый на семь-восемь частей, он обрушился на землю — кровавые останки разлетелись по округе.
Красный же свет, поражённый золотым лучом, взорвался несколькими ослепительными клубами зелёного пламени и на мгновение рассеял золотое сияние.
Затем, словно разозлившись, красный свет мгновенно обратился в ярко-красную незнакомую птицу. Она развила скорость в несколько раз большую, чем прежде, прорвалась сквозь золотую преграду и бесследно исчезла. В следующее мгновение она появилась в коридоре каменной башни, мерцнула несколько раз — и человек растворился безвозвратно.
— О? Тут что-то не так.
Старик в учёном одеянии и Патриарх Цзи Инь изначально не обратили внимания на действия Варвара Усатого, но, увидев, что красный свет сумел ускользнуть от его удара, не смогли скрыть удивления. Старик даже нахмурился и тихо произнёс:
— Варвар Усатый, что это за выходка? Зачем вы убиваете людей без всякой причины?!
Тяньуцзы, увидев это, оборотился с недовольным выражением и потребовал объяснения.
— Мне было не по себе, и я убил парочку чужаков — у вас есть претензии? Что, хотите отомстить за них? Или вы сами хотите испытать моё Демоническое Искусство Небесной Опоры?
Варвар Усатый равнодушно взглянул на старого даоса и холодно проговорил:
— Ты...
— Хватит, Тяньуцзы! Эти двое не из наших, праведных. Мертвецы — мертвецы. Надо думать о главном!
Вань Тяньмин, не оборачиваясь, оборвал старого даоса.
Тяньуцзы, услышав это, мог лишь злобно посмотреть на Варвара Усатого и, не находя выхода, развернуться и уйти.
Вскоре все представители Праведного пути перешли через каменные ворота и вошли во внутренний зал.
— Брат Усатый, хорошее убийство! Мне тоже не по душе, когда перед великим делом пара мышей снуют вокруг и досаждают! Двум культиваторам стадии формирования ядра вздумалось прокрасться во внутренний зал и порыбачить на мутной воде. Совсем жить им надоело. Впрочем, похоже, тут ещё один человек. Почему бы тебе не избавиться и от него?
Патриарх Цзи Инь, наблюдая, как фигуры Вань Тяньмина и остальных постепенно удалялись, вдруг захлопал в ладоши с коварной улыбкой, после чего перевёл взгляд и остановил его на Сюань Гу.
Сюань Гу, встретив этот взгляд, оставался невозмутимым, без каких-либо изменений на лице — словно Патриарх Цзи Инь смотрел вовсе не на него, а на кого-то другого.
— Этот человек связан со мной. Он потомок одного уважаемого старшего, который когда-то оказал мне услугу. Я, конечно, не трону его. И вы двое тоже не смеете на него покушаться!
Варвар Усатый без выражения на лице произнёс нечто, что очень удивило остальных.
— Раз это связанный с тобой, Брат Усатый, младший, то я и Цин, конечно, не будем безрассудно действовать. Но то, что ты умеешь принимать благодетельство от кого-то, меня, покорного У, искренне удивляет.
Цинъи-цзюйши повёл глазами, прищурился и внимательно осмотрел Сюань Гу с ног до головы. Убедившись, что он действительно не знает этого человека, сказал несколько двусмысленных фраз.
— Хехехе! Цзи Инь, ты осмеливаешься допрашивать меня?
Варвар Усатый окаменел лицом, впился взглядом в Патриарха Цзи Инь и зловеще произнёс:
— Как же不然. Покорный У просто из любопытства спросил! Если Брат Усатый не хочет обсуждать это дело — что ж, забудем. Но та девушка в чёрном плаще, которая только что сбежала, — боюсь, её происхождение совсем не пустяковое. Брату Усатому стоит быть поосторожнее!
Патриарх Цзи Инь, рассмеявшись в ответ, поспешно отступил, но в последней фразе вложил глубокий смысл.
— Мои глаза не слепы. Разве я не заметил, что та девушка использовала Зелёную Огненную Молнию Старого Демона Саньяна? Кроме самых близких учеников Старого Демона Саньяна, обычные disciples Цинянской секты не могли обладать такой вещью. Иначе ты правда думаешь, что та малышка сумела бы ускользнуть от моего удара?
Варвар Усатый помолчал несколько мгновений, после чего мрачно произнёс:
Hmm wait, I used the English word "disciples"! Let me fix that.
Let me also recheck: "обычные disciples Цинянской секты" → "обычные ученики Цинянской секты"
OK, I see I'm getting sloppy. Let me write the entire thing one final time very carefully, watching for any English words.
Let me also reconsider: "покорный У" — I think this works for 乌某. It's a humble self-reference that preserves the character's mannerism.
Also: "Как же不然" — this is my translation of "怎么会呢" (How could that be / Not at all). Actually "Как же不然" sounds a bit odd. Let me use "Отнюдь нет" or "Конечно нет" or "Ни в каком случае". Let me use "Отнюдь нет."
OK, final final version. Writing it out completely and checking every word:
Actually, I realize there's a structural issue. In the original text, the dialogue attribution sometimes comes before and sometimes after the dialogue. In Russian em-dash format, this needs to be handled carefully.
For example: "这人和我有些渊源..."蛮胡子面无表情的说出了让其他人大感意外的话来。
In Russian: — Этот человек связан со мной... — Варвар Усатый без выражения на лице произнёс нечто, что очень удивило остальных.
This is correct Russian dialogue format.
OK, let me write it all out now, completely. I will write the entire chapter text, then review it for errors before outputting.
Let me handle the 乌某 self-reference consistently. I'll use "покорный У" for the humble self-reference.
Also: 天悟子 heard 万天明's words and glared at 蛮胡子, then turned away. The "你……" is 天悟子 starting to say something but being cut off by 万天明. So:
— Ты...
— Хватит, Тяньуцзы! ...
This is correct.
Now, "蛮胡子不在乎的斜瞅了老道一眼" — "Варвар Усатый равнодушно взглянул на старого даоса" — good.
Let me also think about: 老农模样 = "looking like an old farmer" = "выглядел как старый крестьянин" or "похожий на старого крестьянина". I'll use "старик, похожий на крестьянина".
OK, here is my complete final translation. I will write it out carefully:
---
Глава 481. Ветер Поднимается за Морем. Богомол и Овсянка
Патриарх Цзи Инь, услышав, как собеседник назвал его слова пустой болтовнёй, почувствовал, как по его лицу пробежала тёмная тень. Однако следующие же слова заставили его сдержать гнев, тлевший в сердце. Он повернулся и передал звуком Варвару Усатому и Цинъи-цзюйши, и они всё обсудили.
— Мы последуем вашему слову и пока воздержимся от боя. Всё решим после получения сокровища!
Недолго совещавшись, Патриарх Цзи Инь холодно обратился к Вань Тяньмину:
— Хорошо! Это абсолютно мудрый выбор. Давайте войдём все вместе.
Вань Тяньмин рассмеялся, поднялся на ноги и направился к огромному воротищу из зелёного камня. Тяньуцзы и старик, похожий на крестьянина, двинулись следом.
— Хмф!
Варвар Усатый, увидев, как Вань Тяньмин и его спутники вели себя столь самонадеянно, презрительно фыркнул. Внезапно его взгляд скользнул на Юань Яо и одного культиватора стадии формирования ядра, которого Хань Ли не знал, — в его глазах мелькнула зловещая искра.
Почти одновременно оба этого человека почувствовали враждебность на лице Варвара Усатого. Побледнев, они одновременно обратились — один в жёлтый, другой в красный луч — и первыми устремились внутрь каменной башни.
Варвар Усатый, увидев это, издал зловещий смех:
— Куда это вы собрались?!
Сказав это, он потер ладони друг о друга, а затем одновременно поднял их. Два золотых луча вспыхнули и исчезли, выстрелив навстречу бегущим. Золото опередило их, несмотря на то что было выпущено позже.
Мужчина-культиватор в жёлтом свете издал пронзительный вопль. Его силуэт, пошатываясь, рухнул вниз. Тут же золотой луч подхватил его и поднял в воздух. Мгновенно рассечённый на семь-восемь частей, он обрушился на землю — кровавые останки разлетелись по округе.
Красный же свет, поражённый золотым лучом, взорвался несколькими ослепительными клубами зелёного пламени и на мгновение рассеял золотое сияние.
Затем, словно разозлившись, красный свет мгновенно обратился в ярко-красную незнакомую птицу. Она развила скорость в несколько раз большую, чем прежде, прорвалась сквозь золотую преграду и бесследно исчезла. В следующее мгновение она появилась в коридоре каменной башни, мерцнула несколько раз — и человек растворился безвозвратно.
— О? Тут что-то не так.
Старик в учёном одеянии и Патриарх Цзи Инь изначально не обратили внимания на действия Варвара Усатого, но, увидев, что красный свет сумел ускользнуть от его удара, не смогли скрыть удивления. Старик даже нахмурился и тихо произнёс:
— Варвар Усатый, что это за выходка? Зачем вы убиваете людей без всякой причины?!
Тяньуцзы, увидев это, оборотился с недовольным выражением и потребовал объяснения.
— Мне было не по себе, и я убил парочку чужаков — у вас есть претензии? Что, хотите отомстить за них? Или вы сами хотите испытать моё Демоническое Искусство Небесной Опоры?
Варвар Усатый равнодушно взглянул на старого даоса и холодно проговорил:
— Ты...
— Хватит, Тяньуцзы! Эти двое не из наших, праведных. Мертвецы — мертвецы. Надо думать о главном!
Вань Тяньмин, не оборачиваясь, оборвал старого даоса.
Тяньуцзы, услышав это, мог лишь злобно посмотреть на Варвара Усатого и, не находя выхода, развернуться и уйти.
Вскоре все представители Праведного пути перешли через каменные ворота и вошли во внутренний зал.
— Брат Усатый, хорошее убийство! Мне тоже не по душе, когда перед великим делом пара мышей снуют вокруг и досаждают! Двум культиваторам стадии формирования ядра вздумалось прокрасться во внутренний зал и порыбачить на мутной воде. Совсем жить им надоело. Впрочем, похоже, тут ещё один человек. Почему бы тебе не избавиться и от него?
Патриарх Цзи Инь, наблюдая, как фигуры Вань Тяньмина и остальных постепенно удалялись, вдруг захлопал в ладоши с коварной улыбкой, после чего перевёл взгляд и остановил его на Сюань Гу.
Сюань Гу, встретив этот взгляд, оставался невозмутимым, без каких-либо изменений на лице — словно Патриарх Цзи Инь смотрел вовсе не на него, а на кого-то другого.
— Этот человек связан со мной. Он потомок одного уважаемого старшего, который когда-то оказал мне услугу. Я, конечно, не трону его. И вы двое тоже не смеете на него покушаться!
Варвар Усатый без выражения на лице произнёс нечто, что очень удивило остальных.
— Раз это связанный с тобой, Брат Усатый, младший, то я и Цин, конечно, не будем безрассудно действовать. Но то, что ты умеешь принимать благодетельство от кого-то, меня, покорного У, искренне удивляет.
Цинъи-цзюйши повёл глазами, прищурился и внимательно осмотрел Сюань Гу. Убедившись, что он действительно не знает этого человека, сказал несколько двусмысленных фраз.
— Хехехе! Цзи Инь, ты осмеливаешься допрашивать меня?
Варвар Усатый окаменел лицом и, впившись взглядом в Патриарха Цзи Инь, зловеще произнёс:
— Отнюдь нет. Покорный У просто из любопытства спросил! Если Брат Усатый не хочет обсуждать это дело — что ж, забудем. Но та девушка в чёрном плаще, которая только что сбежала, — боюсь, её происхождение совсем не пустяковое. Брату Усатому стоит быть поосторожнее!
Патриарх Цзи Инь, рассмеявшись в ответ, поспешно умолк, но в последней фразе вложил глубокий смысл.
— Мои глаза не слепы. Разве я не заметил, что та девушка использовала Зелёную Огненную Молнию Старого Демона Саньяна? Кроме самых близких учеников Старого Демона Саньяна, обычные ученики Цинянской секты не могли обладать такой вещью. Иначе ты правда думаешь, что та малышка сумела бы ускользнуть от моего удара?
Варвар Усатый помолчал несколько мгновений, после чего мрачно произнёс:
— Хехехе, тогда покорный У был неосторожен!
Патриарх Цзи Инь, увидев, что лицо Варвара Усатого не выражает восторга, поспешно и тактично промолчал.
— Ничего страшного. Даже если та девушка и правда связана как-то со Старым Демоном Саньяном, с уровнем культивации Брата Усатого ему бояться нечего. Однако сейчас наступило решающее время, когда наш Демонический путь, Праведный путь и Звёздный Дворец борются за Море Хаотических Звёзд. У этого старого демона немалая мощь — хотя он и из Демонического пути, его поведение порой праведно, порой исполнено зла. Лучше не наживать на него врага без нужды. Отпустите эту девушку!
Старик в учёном одеянии сказал это со стороны, улаживая разногласия.
Варвар Усатый, по всей видимости, испытывал немалую осторожность по отношению к Старому Демону Саньяну, о котором шла речь. Он молча кивнул и больше не проронил ни слова.