«Этот Старший брат Ли очень известен? Какова его предыстория?» — Хань Ли слегка удивился.
«Ты и Старшего брата Ли не знаешь?»
«Я же несколько лет провёл в уединении.»
«Точно, точно, я забыл! Память у меня и правда скверная — всё казалось, что в Секте Семи Тайн не может быть ученика, не знающего Старшего брата Ли, и я запамятовал, что Старший брат Хань был в уединении.» Малый Абакус наконец сообразил и поспешно извинился.
«Расскажи мне об этом Старшем брате Ли, хорошо?»
«Старший брат Хань, конечно! О подвигах Старшего брата Ли мы, молодые ученики, знаём всё до последней детали.» Малый Абакус, заметив, что сторона Чжан Чангуэя ещё не выставила противника Старшему брату Ли, принялся рассказывать Хань Ли разные легенды об этом знаменитом человеке.
«Старший брат Хань, я, Малый Абакус, не хвастаю — о Старшем брате Ли знаем не только мы, его сверстники, но и немало старших учеников. В то время...» Он воодушевился и принялся излагать Хань Ли историю Старшего брата Ли, сияя глазами и разбрызгивая слюну, словно сам был главным героем этой истории.
Слушая Малого Абакуса, который один за другим перечислял подвиги этого Старшего брата Ли, Хань Ли понял, что в его истории действительно было нечто легендарное.
Этот Старший брат Ли тоже поднялся на гору четыре года назад — правда, он не был в той же группе, что и Хань Ли. Тогда он не смог пройти сразу и стал учеником по имени. Но на полугодичном испытании он не только занял первое место по всем предметам, но и в финальном поединке со старшими братьями стал единственным, кто продержался все тридцать ударов. Этот рекорд превзошёл все предыдущие результаты учеников по имени и привлёк внимание многих влиятельных особ из верхушки секты. Однако после проверки выяснилось, что корни и кости Старшего брата Ли были лишь посредственными, а потенциал роста ограниченным. Этот диагноз вызвал сожаление, и ни одна из высокопоставленных личностей не взяла его в ученики. После двух лет базовой подготовки он всё же поступил к одному обычному Защитнику и освоил лишь несколько рядовых боевых техник. Техника Клинка Ветра и Грома была одной из самых обычных техник среднего уровня Секты Семи Тайн.
Если бы на этом всё закончилось, Старшего брата Ли нельзя было бы считать легендой — скорее, это была бы история с блестящим началом и посредственным финалом. Но вскоре он, опираясь на эту неприметную Технику Клинка Ветра и Грома, на следующем Большом Турнире младших учеников блистательно выступил, ворвавшись в шестнадцать лучших и став единственным из новичков, попавшим в число лидеров. Это событие вновь сделало его звездой секты.
В последующих поединках Старший брат Ли каждый раз проявлял невероятную храбрость и неудержимость, занимая высокие места и тем самым прибавляя чести новичкам. На прошлогоднем Большом Турнире он сразу занял третье место — а ведь двое первых были учениками со стажем более десяти лет, и хотя они тоже принадлежали к младшему поколению, им уже было по двадцать семь-двадцать восемь лет, а их внутренняя сила была значительно глубже. Многие ученики были уверены, что если бы внутренняя сила Старшего брата Ли была на таком же уровне, первое место было бы безоговорочно его.
Так Старший брат Ли вновь привлёк внимание руководства и был отправлен за пределы секты для участия во многих важных операциях. Пока другие новички усердно тренировались в секте, он уже успел заслужить немало заслуг перед Сектой Семи Тайн и приобрёл на воле громкую славу «Ли Ху». Ходили слухи, что ему скоро позволят в качестве исключения войти в Зал Семи Абсолютов для изучения более глубоких боевых искусств.
Хань Ли, дослушав до этого места, невольно тронулся. Если всё это было правдой, то Старший брат Ли был действительно незауряден. Будучи всего лишь учеником по имени, он сумел завоевать такие достижения — Хань Ли невольно испытал к нему некоторое уважение.
На стороне Чжан Чангуэя после долгих уговоров наконец вышел один ученик.
Этот ученик тоже, судя по виду, был немалой силы. Он вытащил из-за пояса блестящую гибкую шпагу — тонкую, как большой палец, и мягкую, бесхребетную. Сразу было видно, что пользоваться таким оружием под силу далеко не каждому посредственному бойцу.
Старший брат Ли, почувствовав приближение противника, медленно открыл глаза, и взгляд его полыхнул силой.
Внезапно он громко крикнул — словно гром среди ясного неба, — и уши всего собрания зазвенели. Противник вздрогнул, и на его лице появился страх.
Вслед за криком длинный клинок уже качнулся, полоснув лезвием, и за мгновение несколько приёмов слились в одну непрерывную цепочку, мгновенно превратившись в десяток-другой клинковых теней, затянувших противника в сеть из лезвий.
Этот человек тоже был находчив. Несмотря на замешательство, его гибкая шпага металась непредсказуемо, ядовито и хитро, а защита его была безупречна.
«Кто это?» — не выдержал Хань Ли.
«Чжао Цзылин, ученик Пятого Старейшины. Его Техника Меча Ива очень коварна.»
«Как он по сравнению со Старшим братом Ли?»
«Конечно, не его уровень.» — Малый Абакус ответил гордо.
«Тогда почему Чжан Чангуэй не выставил кого-нибудь поярче?»
«Ха! Чжао Цзылин — и так самый сильный из них. А кто из нас, новичков, может одолеть Старшего брата Ли? Кого ни поставь — всё бесполезно.» — Он рассмеялся с нескрываемым злорадством.
И действительно, хотя техника Чжао Цзылина ещё не рассыпалась, весь его натиск был подавлен длинным клинком Старшего брата Ли. Любой здравомыслящий зритель мог понять, что его поражение — лишь вопрос времени.
Хань Ли посмотрел ещё немного, и в его голове зародился вопрос.
«Мне кое-что кажется странным. Почему здесь нет учеников постарше? Даже если им не разрешено выходить на ринг, посмотреть на зрелище-то они могли бы. Но ни одного старшего ученика нет ни внутри, ни снаружи арены — одни только мы, новички-подростки. Как это понимать?» — Хань Ли не церемонясь задал свой вопрос.
Малый Абакус, услышав его, изменился в лице и посмотрел на него странным взглядом, от которого Хань Ли почувствовал лёгкое замешательство. Неужели он задал вопрос, которого лучше не задавать?
(Конец главы)