Ци Хэфэн почтительно сцепил кулаки: «Благодарю, Господин!»
Хотя Ян Кай и вмешался по необходимости, раз он мог отбросить этих призраков и потусторонних тварей, он становился для всех спасителем — и Ци Хэфэн, разумеется, выразил благодарность как подобает.
«Отступайте и прикройте с тыла!» — бросил Ян Кай и, лишь слегка покачнувшись, оказался перед четвёркой, заслонявшей вход в пещеру.
Услышав это, те четверо метнулись за его спину со скоростью, будто подошвы намазали маслом, — движения были предельно резкими.
Едва четвёрка отхлынула, бесчисленные призраки дружно взревели и яростно ринулись внутрь — у каждого лицо было искажено жуткой злобой. Зрелище было настолько ужасным, что все невольно за Ян Кая переживали: вдруг он один не устоит?
Императорский ранг — это, конечно, не шутка, но Ян Кай уже полтора дня сражался здесь, и определённые потери сил были неизбежны.
Теперь, когда он стал единственной надеждой для всех, разумеется, никто не хотел, чтобы с ним что-то случилось.
Под взглядами множества людей фигура Ян Кая была неподвижна, твёрда как гора, — и лишь когда призраки оказались в трёх цунях от его лица, сила его души внезапно взорвалась, подобно цунами.
Бум!
Будто невидимая стена возникла перед Ян Каем, и все призраки, бросившиеся на него, мгновенно оказались отброшены прочь, не в силах приблизиться. Более того, под действием невидимых сил раздавливания призраки начали стремительно таять, и по пещере разнёсся один за другим пронзительный вой.
Картина была подобна тому, как снежинки, падающие с неба, встречаются с палящим солнцем — где проходил луч света, снег таял без остатка.
На этом не кончилось. Миллионный меч в руке Ян Кая рассёк воздух, и неудержимая атака подняла потоки мечевых лучей, которые, подобно метеорам, преследующим луну, обрушились во все стороны.
Целые ряды призраков снова были уничтожены.
Хотя такая атака и была менее эффективна против призраков, чем удары Божественным Чувством, Ян Кай всё же был императорского ранга, а Миллионный меч являлся сокровищем того же ранга — какова могла быть разница в мощи, когда он применял его?
Обычные призраки и призрачные воеводы рассыпались в прах при первом же касании, обращаясь в пепел, — лишь некоторые из могущественных призрачных полководцев с трудом уцелели, но и те вынуждены были поспешно отступать, избегая лезвия меча.
Увидев это, все в пещере повеселели: тень уныния и отчаяния в их глазах мгновенно рассеялась, уступив место неописуемому воодушевлению.
«Друг, у тебя лицо какое-то кислое», — Ци Хэфэн вдруг повернулся к стоявшему рядом мужчине с мрачным выражением лица, и в его голосе было полное участие. — «Сильно ранен?»
Тот мужчина с кислым лицом мельком бросил взгляд, и в его глазах мелькнула тень испуга. Однако он быстро взял себя в руки, покачал головой и ответил: «Спасибо за заботу, брат Ци. Раны несерьёзные, после небольшого отдыха всё пройдёт.»
Ци Хэфэн слегка улыбнулся: «Тогда и слава богу. Раз этот Господин вступился за нас, мы непременно спасены. Когда кризис минует, он станет нашим спасителем.»
Мужчина с кислым лицом не понимал, зачем Ци Хэфэн несёт ему всю эту чепуху, и хоть внутри и раздражался, мог лишь натянуть улыбку: «Точно.»
Ци Хэфэн снова заговорил: «Друг, из какой ты Секты?»
Мужчина с кислым лицом ответил: «Ни к какой Секте не принадлежу, живу один.»
Ци Хэфэн приподнял бровь: «Одинокий путник, а уже достиг третьей ступени Источника Дао! Похоже, у тебя незаурядные способности. Не хочешь ли вступить в наш Ци Цзя Бао?»
«Брат Ци, ты слишком добр ко мне, но я привык жить свободно и пока не хочу примыкать ни к какой силе.»
«Ну ладно», — Ци Хэфэн слегка улыбнулся и больше ничего не стал говорить, повернув голову обратно к Ян Каю.
Мужчина с кислым лицом слегка нахмурился и украдкой взглянул на Ци Хэфэна. Убедившись, что тот выглядит совершенно спокойно — словно и впрямь просто поболтал с ним без задней мысли, — он наконец успокоился.
У входа в пещеру Ян Кай стоял один, но действовал с размахом, не зная преград: где проходили мечевые лучи, призраки разбегались.
Лишь единичные прорвавшиеся перехватывались и уничтожались теми, кто прикрывал тыл, — ни один не мог пробиться внутрь пещеры.
Все сразу расслабились — прежняя тревога и смятение исчезли.
Если Ян Кай сможет продержаться так и дальше, этот кошмар непременно закончится. Императорский ранг и впрямь нешуточная вещь — многие выразили почтение в глазах. Лишь одного боялись: что и Ян Кай не продержится слишком долго, ведь у любой силы есть предел.
И опасения людей вскоре подтвердились.
Спустя полдня все заметили, что атаки Ян Кая утратили прежнюю остроту — как мечевые лучи, так и удары душой значительно ослабли. Наиболее заметным изменением стало то, что прорвавшихся призраков стало заметно больше.
Однако это было неудивительно: продержаться полдня в одиночку — уже свидетельство колоссальной силы. Напомним, до этого четвёрка воинов держалась лишь одну благовонную палочку.
Прошло ещё полдня, и рука Ян Кая, сжимавшая рукоять меча, стала заметно подрагивать, а лицо побледнело — было видно, что он подошёл к самому пределу.
Ци Хэфэн поднялся: «Господин, отступите и отдохните немного. Остальное предоставьте нам.»
«Да, Господин, если вы упадёте, нам не устоять. Лучше отдохните!» — другие тут же подхватили, все наперебой уговаривали.
Они не столько заботились о Ян Кае, сколько понимали: сейчас он — опора всех присутствующих, и без него шансы остальных на выживание были ничтожны.
Услышав это, Ян Кай помедлил и кивнул: «Хорошо!»
Он продержался здесь целый день, и остальные к тому времени почти восстановились — даже если он отступит сейчас, хватит на какое-то время.
Именно в этот момент рёв ветра, не умолкавший за стенами пещеры, внезапно стих — и столь резко, что все вздрогнули.
Все опешели и напряжённо впились взглядами в вход.