«……Великолепно. Как мужчина, я вас уважаю.»
«Кхм-хм. Не стоит за такое уважать.»
Белет кашлянуль и слегка отвёл голову. На его загорелых щёках проступил лёгкий румянец.
Боже мой. Всего от одного комплимента — и он смущается. Белет, который в Dungeon Attack появлялся исключительно как невежественный боец, на деле оказывается романтиком века, нет — романтиком тысячелетия. К слову, слово «романтик» я понимаю как «глупый простак».
— В общем... Значит, ты всё-таки это делал с Барбатосом?
Белет нетерпеливо уставился на меня. Глаза у него были выпуклые, внимательные. Если бы вырезать глаза отдельно от лица, они показались бы глазами щенка ши-тцу. Тело огрома, кабанья морда — и глаза ши-тцу... Я старался сдержать подступающую тошноту.
— Как такое возможно? Вы ведь знаете, Белет, предпочтения Его превосходительства, командира легиона. Он не станет иметь дело с кем-то, кто не является женщиной.
Я пожал плечами.
— Как видите, я мужчина.
— Но всё же. Разве Барбатос не называл тебя своей наложницей? Что это должно означать?
Белет уставился на меня с подозрением. Оказывается, даже мозговые мышцы могут подозревать. Неприятная ситуация. Из-за каких-то нелепых шуток вроде «наложница» нажить на себе неприязнь высокопоставленного Повелителя демонов — от этого хотелось уберечься любой ценой.
«Актёрская игра — активация.»
Информационные окна потянулись одно за другим.
«Навык «Актёрская игра» активируется.»
«В зависимости от характеристик интеллекта и харизмы к навыку применяется дополнительный бонусный эффект.»
«Кубик удачи едва-едва останавливается на краю стола! Вероятность того, что собеседник усомнится в вашем утверждении, снижается на «приличную» величину!»
Убедившись в успехе навыка, я вздохнул.
— Так называемая игрушка.
— Игрушка?
Да. Не знаю, поймёте ли вы……
Сделав вид, будто сообщаю нечто чрезвычайно ценное, я сделал шаг ближе к Белету. Тот естественным образом склонил ухо в мою сторону.
— Его Превосходительство командир легиона — настоящий садист.
— Д-да?
— Да что вы! Вы хоть раз видели, как он развлекается с женщинами? Потрясающе. Хлыстом орудует — это само собой, но верёвкой крепко связать — это лишь закуска. Посадить на деревянного коня и три часа подряд пытать — это основа, а капля расплавленного воска — десерт.
Белет сглотнул. Звук получился не просто «глоток», а скорее «глот-хаарк». Метис с кабаньей кровью во всём отличался грандиозным масштабом. Похоже, он живо представил себе всё по моим словам — даже слюна потекла у него из уголка рта. В его мозговых фантазиях Барбатос, несомненно, прямо сейчас нагой, с хлыстом в руке. Извращенец подонок.
— А я в этом деле выполняю роль так называемого зрителя. Скажем так — приправа, придающая блюду особый вкус. Пока Его Превосходительство наслаждается женщинами, я всё это время привязан к стене.
— Привязан к стене?
Не понял? Как и следовало ожидать от девственника с четырнадцативековым стажем. Строго говоря, он уже не был девственником, но у всего в этом мире есть срок годности. Не знаю, какой срок годности у титула «опытный в сексе», но каким бы он ни был — короче тысячи лет. Согласно всеобщему закону сроков годности, ты, Белет, — девственник.
— Подумайте сами. Насколько прекрасен Его Превосходительство командир легиона.
— М-м.
— И насколько красивы его возлюбленные. И вот эти женщины сплетаются перед вашими глазами в беспорядочной свалке. Стыдно признаться, но я, разумеется, не мог не возбудиться. И вот этого возбуждённого меня Его Превосходительство командир легиона использует как игрушку для забавы.
— Вот как!
Белет вдруг воскликнул, словно великий мудрец Дарма, осознавший высшую истину.
— Значит, слово «наложница» таило в себе именно такой смысл.
— Безусловно, с точки зрения того, что мне выпала возможность любоваться мраморной скульптурой тела Его Превосходительства, я, пожалуй, счастливчик.
В смысле, тело плоское, как мраморная скульптура.
— Но передо мной — нагая кожа этой самой мраморной скульптуры, прямо перед носом, а я бессильно ничего не могу предпринять. Хоть коли, хоть тыкай — не могу. Сойти с ума хочется.
— Вот это да……рай, который одновременно и ад.
Белет выглядел смущённым — не знал, завидовать мне или жалеть.
«Унизительно, беспомощно и отчаянно, Белет. Скажу вам честно: я больше не в силах выносить подобное положение.»
Обеими руками я крепко схватила правую руку Белета.
«Даже если я лишь семьдесят первая, я всё же Повелитель демонов. Чтобы обращаться со мной как с игрушкой! Вы, Белет, как человек, понимающий честь воина, должны понимать мои чувства!»
«М-м? Конечно. Я ведь истинный воин.»
«Есть только один путь вытащить меня из этой пропасти ада — чтобы Глава легиона нашёл настоящего спутника. Если Глава легиона по-настоящему полюбит какого-нибудь мужчину, он перестанет дразнить меня!»
Я всхлипывала. Поистине блестящая актёрская игра. Если бы увидел комитет академии, он бы немедленно переписал правила конкурса, лишь бы вручить мне приз за лучшую мужскую роль. Обмануть одного помеси огра — это даже не работа.
«Хм-хм, вероятно, так оно и есть? Барбатос ведь не станет связываться с какой-то случайной связью.»
Да он шутит.
Брак Барбатоса — это даже вообразить невозможно, но если допустить, что он всё-таки женится, то в медовый месяц он наберёт тридцать парней и устроит секс-вечеринку вместе с мужем. А потом превратит мужа в дыру для мяса и отдаст его на растерзание этим мужикам. Можете не сомневаться: между Барбатосом-богиней, которого создало воображение Белета, и тем Барбатосом-шлюхой, которого знаю я, — расстояние в два с половиной миллиона световых лет.
«Вы абсолютно правы, Белет. С того момента, как я вас увидела, я интуитивно поняла: вы — идеальная пара для Главы легиона!»
«Ч-что вы сказали?»
«Белет, вы — второй человек в нашей Равнинной фракции. Нет более подходящего человека, чтобы вместе с Главой легиона вести фракцию вперёд. Более того, вы уже целых четыреста пятьдесят шесть лет любите Главу легиона! Я никогда не слышала, чтобы кто-то сохранял тайную любовь целых четыреста пятьдесят шесть лет. Это великое чувство! Даже богиня любви Афродита, несомненно, склонит колени и сдастся перед вами, Белет.»
Я убеждала его, разбрызгивая слюну.
«И по положению, и по чувству — нет кандидата, который мог бы с вами сравниться. Я утверждаю: только вы можете стать спутником Главы легиона. Это, несомненно, было судьбоносно предрешено Буддой тысячи лет назад. С сегодняшнего дня я буду тайно вам помогать.»
«Помогать... О чём вы?»
«О чём же ещё? Я говорю о том, что помогу вашей тайной любви осуществиться. Даже будучи игрушкой, я наложница Главы легиона. Я выясню, какой тип мужчин нравится Главе легиона, какие подарки он любит, и передам вам всю информацию.»
Зрачки Белета расширились, как у арбуза.
«Вы серьёзно? Вы правда готовы это сделать?»
«Я, Данталиан. Как ни странно, с момента рождения и до сих пор ни разу не произнесла ни единой лжи. Найдите хоть кого-нибудь в этом мире, кто был бы дальше от обманов, чем я.»
Правда, тот мир — это мир, где существую только я одна.
«Поверьте. Если моя искренность кажется вам невероятной — поверьте моему несчастью! Тому несчастью, когда я хочу наброситься, но не могу, и целых шесть часов сижу, привязанный к стене, вынужденный лишь созерцать обнажённую плоть Барбатоса! Поверьте моему несчастью! Повелитель Белет! Только ваш брак с Главой легиона способен вытащить меня из этого бесконечного ада!»
«Ты… ты, серьёзно…»
Белет задрожал всем телом.
«Ты и вправду неплохой парень!»
И раскинув обе руки, обнял меня. Хруст! Раздался звук ломающихся костей. Кажется, кости рук немного подломились. Я ощутил невероятную боль. Слабо застонал. И всё же не забыл сохранять на лице улыбку.
«Прости. Я всё это время тебя неправильно понимал!»
«Ну, Глава легиона ведь изрядно шаловлив… кхе, он ведь специально наговаривал так, чтобы вызвать недопонимание и поиздеваться над окружающими, не так ли?»
«Верно. Конечно! У Барбатоса же озорной характер!»
Не то чтобы у него был какой-то озорной характер — он и есть озорство во плоти.
«Данталиан. Нет, братец! Если ты поможешь мне в моём любовном деле, я непременно отблагодарю. Даже если богиня не взглянет благосклонно на наши искренние чувства, и четыреста лет нашей преданности не увенчаются успехом — я, Белет, Повелитель демонов тринадцатого ранга, никогда не забуду помощи брата!»
«Благодарю за столь доброе слово.»
Я приветливо улыбнулся. Боль в предплечьях, ощущаемая в реальном времени, заставляла уголки губ подрагивать.
«Отныне я хотел бы служить вам, Повелитель Белет, как старшему брату. Примите мою клятву братства!»
«Ах, конечно! Молодец, братец! Прошу! Мы ведь, пусть и не рождены в один год, в один месяц и в один день, клянёмся умереть в один год, в один месяц и в один день!»
Мы жарко обняли друг друга. Хруст костей раздался вновь. Мои предплечья были слишком хрупкими, чтобы выдержать хватку полукровки-огра. С трудом сохраняя самообладание, я услышал звуковой эффект в ухе.
«Привязанность к Повелителю демонов Белету повышается на 20.»
«С Повелителем демонов Белетом установлена особая связь — побратимство! Заключив особую связь с великим существом, ваша репутация (дурная слава) значительно возросла.»
……И вот так я обрёл брата по клятве.
Белет и я, а позднее к нам присоединился капитан Зепар — втроём мы стали известны как «три брата Равнинной фракции». Эта история искажалась и искажалась вновь, пока не распространилась в виде: «Воин, генерал и стратег поклялись ради великого дела». По правде говоря, тут были лишь два лоликона и один преступник.
Вот такова жизнь.
Прошло четыре дня с тех пор, как мы разбили военный лагерь во дворе Красной горной крепости. За это время маркграфы начали стягивать свои войска. Они намеренно дали нам подождать. Между армией Повелителя демонов и человеческим войском существовало молчаливое согласие.
Для армии Повелителя демонов пища — это прежде всего человеческое мясо. Вести мелкие стычки долгое время невыгодно — гораздо выгоднее провести масштабное сражение за короткий срок. Только так можно легко запастись продовольствием.
Для человеческого войска крупное сражение тоже предпочтительнее мелкой партизанской войны. Если навязать мелкие стычки, армия Повелителя демонов будет вынуждена распустить основные силы и рассеять их по всей округе. Когда монстры расползутся во все стороны, деревни людей будут стёрты с лица земли. Даже выиграв сражение, но потеряв до последнего жителя в глухих деревнях, восстановить владения будет невозможно.
Для лорда деревня — это не просто подразделение для сбора налогов. Каждая деревня является также передовой линией обороны против монстров. Даже если это не армия монстров под предводительством Повелителя демонов, на континенте и так полно этих тварей. Гоблины обитают даже на холме за деревней. Сдерживать монстров, живущих мелкими группами, — и есть главная задача деревни.
Деревни создают отряды самообороны и самостоятельно выкашивают монстров в окрестностях. Если сразу исчезнет множество деревень, монстры воспользуются пустотой, образовавшейся вместо сдерживавших их ополченцев, и мгновенно размножатся. С точки зрения лорда деревня — это не только источник дохода в виде налогов, но и военная единица, в обычное время сдерживающая распространение монстров. Её нельзя бездумно списать со счетов.
В этом отношении, в отличие от прежнего мира, здесь голос простолюдинов имеет немалый вес. Без чрезмерно централизованного государства подавлять их всласть нельзя.
Впрочем, есть и обратная сторона.
Нередко и лорды занимают позицию: «Проблемы в деревне? Разбирайтесь сами». Социальная политика развита весьма слабо. Чёрная смерть — наглядный пример. Как только на континенте вспыхнула эпидемия, человеческие лорды в первую очередь позаботились о собственных людях. Если уж и снабжали простонародье, то максимум деревню у подножия собственного замка.
Ходили слухи, что нашлись даже лорды, воспринявшие Чёрную смерть как удобный случай. Говорят, немало тех, кто шантажировал деревни: мол, хотите получить доступ к Блэкхабу — передавайте значительную часть автономии. При таком положении дел даже в рамках одного государства какое-либо чувство единства между регионами, аристократией и простонародьем, между городом и деревней было абсолютно немыслимо.
Если спросить любого простолюдина о его происхождении, подавляющее большинство представятся «выходцем из такой-то деревни», а не «подданным Габсбургской империи». Вместе они объединялись лишь при таких обстоятельствах, как грандиозное вторжение монстров — вроде того, что отразил Альянс Полумесяца. Гарнизон, защищавший Чёрные горы, был крайне редким исключением из этого правила.
В любом случае — и армия Повелителя демонов, и человеческое войско одинаково жаждали масштабного сражения. Мы получили сведения о том, что маркграфы стянули свои войска. Численность армии составляла около тридцати пяти тысяч. При этом число рыцарей достигало невероятных полутора тысяч — армия совершенно ненормальная. В связи с этим в Шестом корпусе Альянса Полумесяца состоялся военный совет.
— Наглая скотина потихоньку собирается в одном месте.
Барбатос произнесла это с каким-то недовольным оттенком в голосе.
Это был огромный походный шатёр. Восемнадцать Повелителей демонов расселись за отдельными столами по обе стороны. Барбатос занимала главный стол, закинув ногу на ногу.
— Впрочем, свинья вдруг орком не станет. Пришло время показать им, как делаются дела. Но есть одна неприятная новость.
Уголки её губ криво поднялись вверх.
— Значит, Паймон, эта проститутка из первого корпуса, до сих пор не шевельнулась. Та распахнутая шлюха, несомненно, надеется, что мы с людьми взаимно уничтожим друг друга. Всё та же беспредельно коварная проститутка. Полное уничтожение человеческого войска — это то, чего хотели бы и мы, но чтобы эта тварь распоряжалась по своему усмотрению — этого любой ценой следует избежать.
Барбатос обвела взглядом окружающих.
— Хочу одновременно уничтожить человеческое войско и не попасться на удочку этой твари Паймон. Нет ли у кого-нибудь хороших идей на этот счёт? Не стесняйтесь, говорите.
В шатре воцарилась тишина. И это было естественно. Слова Барбатос были по сути вопросом: есть ли способ победить маркграфов, не понеся при этом никаких потерь? Такого быть не могло. Барбатос и сама это понимала — лишь щёлкнула языком. Другие Повелители демонов смущённо отвели взгляд.
Тогда один из Повелителей демонов поднял руку.
Это была моя правая рука.