Я, скорее всего, преуспела в обмане Отца.
Доказательство было запечатлено на его совершенно искаженном выражении лица.
Теперь я стала главным виновником краха Лауры де Фарнезе и той, кто дал
решающий предлог для смерти Повелителя Демонов Паймон. Я насадила идеальную
иллюзию в сознании Отца…….
Отец, дрожа от ярости, спросил:
— Что ты задумала?
— Разве ожидание в предвкушении не является еще одной приправой, которая
подслащивает романтическую жизнь, которой вы так дорожите, Отец?
Я приподняла подол юбки и отвесила Отцу вежливый поклон.
Времени на колебания больше не было. Я посмотрела на Отца в последний раз.
Пройдет немало времени, прежде чем я смогу увидеть его снова. Я
запечатлела его образ в памяти как можно четче.
До того дня, когда мы снова встретимся — пожалуйста, берегите себя.
Я взяла Барбатос в заложники и сделала смелый рывок вперед.
— Брат.
Я легко приземлилась в центре площади. Люк уже поднял жестокую бучу. От
внезапной вспышки насилия зрители закричали, погрузив площадь в
беспорядок. Я бросила Барбатос своему брату.
— Нам нужно выбраться отсюда меньше чем за минуту.
— Ага. Понял.
Барбатос потеряла сознание от боли и потери крови.
Мой брат крепко закрепил ее лишенное конечностей тело у себя на спине. Это был
дикарский метод для похищения принцессы, но, возможно, такова была сама
природа похищения.
— Схватить их! Задержать предателей!
— Не дайте ни одному уйти!
Демонические солдаты бросились в атаку со всех сторон.
Окружение было завершено уже давно. Но поскольку зрители в панике разбегались,
солдаты еще не успели построиться в надлежащий строй. Именно на эту слабость я
и рассчитывала. Мы с братом одновременно выхватили двуручные мечи и молча
уставились вперед.
Вокруг воцарилась тишина.
Все посторонние мысли исчезли из моей головы. Крики толпы, выкрики Отца и
Марбаса вдалеке, рычащие вопли солдат, похожие на стаю волков — все это
угасло, словно тени. В поле моего зрения остались лишь медленные дуги
вражеских мечей и копий, приближающихся с убийственным намерением.
Двое с нашей стороны. Примерно две тысячи врагов. Соотношение сил было
ровно 1:1000.
Иными словами, у нас подавляющее преимущество.
Я открыла рот.
— Я беру на себя правый фланг и верх.
— Понял. Я разберусь с левым флангом и тылом.
На этом наш стратегический совет брата и сестры был закончен.
Мы молча двинулись вперед, не нуждаясь в боевом кличе.
Порыв ветра пронесся по площади.
Когда я в мгновение ока преодолела дистанцию в несколько десятков метров, лицо
солдата-орка медленно исказилось от ужаса. Я безучастно наблюдала за тем, как
его черты лица превращаются в гримасу, и легко опустила свой двуручный меч.
Солдат-орк умер, так и не успев избавиться от искаженного ужасом выражения
лица.
Чуть быстрее.
Я взмахнула мечом по широкой дуге. Алая кровь брызнула в воздух. Хотя мы не
обсуждали это заранее, мы с братом идеально зеркально отражали движения
друг друга, перебивая солдат по обе стороны от нас. В следующее мгновение
тринадцать солдат рухнули с разрубленными грудными клетками.
Мы снова двинулись вперед.
— О-они идут прямо сюда!
— Построиться в фалангу —
Солдаты заметались, увидев наш натиск. Эльф, который, по-видимому, был
командиром, широко открыл рот, пытаясь что-то выкрикнуть, но не смог
произнести ни слова. Мы уже вплотную подошли к солдатам. Потребовалось не
больше одного вздоха, чтобы перебить отряд из дюжины человек.
Я взяла правый фланг, а брат — левый. Когда мы наносили удары, не имело
значения, что стояло у нас на пути — щиты или древки копий, наши мечи
легко прорезали тела солдат. Снова в воздух ударил большой фонтан крови.
Командир-эльф схватился за живот. Не веря, что его подразделение было уничтожено
всего за две секунды, он тупо смотрел на нас глазами, полными шока. Он тихо
пробормотал:
— Монстры…… оба они…….
Брюхо командира-эльфа лопнуло, и его внутренности вывалились наружу.
Возможно, из-за того, насколько близко я была, несколько капель крови попали на
мою одежду. Форма горничной, подаренная мне Отцом, была теперь запачкана. Он
сам спроектировал ее, и ремесленник изготовил ее на заказ. Объективно говоря,
она, вероятно, стоила как национальное достояние. Я была слегка раздражена тем,
что такая бесценная вещь оказалась осквернена.
— ……
Я взглянула вперед.
Вдали некоторые демонические солдаты, встретившись со мной взглядом, заметно
вздрогнули. Инициатива явно перешла на нашу сторону. Если бы они были
построены должным образом, все могло бы сложиться иначе, но из-за того,
что так много горожан в панике бежали во всех направлениях, площадь пребывала
в полном хаосе. Это была ужасная обстановка для маневра войск.
Конечно. Они могли быть готовы к вторжению извне, но никогда бы не вообразили
сценарий, при котором кто-то сбежит изнутри наружу. Мы с братом не давали им
перевести дух, неумолимо прорываясь вперед.
Как мы и предсказывали, нам потребовалось меньше минуты, чтобы очистить площадь.
Мы с привычной легкостью промчались по извилистым переулкам Нифльхейма и наконец
выбрались за пределы городских стен.
―Ки-и-и-и-и!
В тот момент, когда мы выбрались из лабиринта городских улиц, сверху спикировали
виверны, словно поджидая нас. Должно быть, это был элитный отряд виверн под
командованием Повелителя Демонов Гамигина. Не имея возможности действовать
внутри города с его многочисленными крышами, они только сейчас начали свою
атаку.
Но было уже слишком поздно.
Я достала из плаща книгу заклинаний телепортации.
Светящийся белый магический круг сформировался на земле под нами, извергая
лучистый свет. В одно мгновение мы с братом были окутаны его сиянием. Как
раз перед тем, как десятки виверн могли вонзить в нас свои острые, как бритва,
когти, мы сбежали из Нифльхейма.
Пейзаж изменился в одно мгновение.
От темной и засушливой пустоши царства демонов к человеческому миру, где перед
нами простиралась бесконечная зеленая листва. Бешеная погоня, от которой мы
только что удрали, теперь казалась ложью перед лицом этого мирного пейзажа.
Хотя, возможно, мы выбрали неудачное время.
— У, у-у…… у-у-у…….
Там стоял фермер, тупо глядя на нас.
Должно быть, он пришел собрать немного древесины для полевых работ. Я намеренно
выбрала уединенную опушку леса в качестве места назначения для телепортации,
но, к несчастью, кто-то стал свидетелем нашего прибытия.
Фермер был явно ошеломлен. Топорик, который он держал в правой руке, выскользнул
из его хватки и с грохотом упал на землю. Без сомнения, он впервые в жизни видел
заклинание телепортации. Его лицо носило следы честной жизни, прожитой просто и
смиренно.
Я тихо вздохнула.
— Могу я узнать ваше имя, сударь?
— В-вы имеете в виду меня?
— Да. Здесь больше никого нет, не так ли?
Фермер заикался, когда отвечал. Он говорил на габсбургском языке, но его густой
западный диалект был безошибочен. В отличие от него, я выучила габсбургский
язык с имперским акцентом прямо у Отца. Для его ушей моя версия языка могла
звучать почти как иностранная.
— М-меня зовут Прош, миледи.
— Прош. У вас есть жена и дети?
— Д-да, миледи. Я человек небогатый, но у меня три сына.
Фермер съежился, низко поклонившись. Он узнал во мне дворянку. По правде говоря,
я была единственной наследницей Отца, герцога Тевтонского королевства, так что,
действительно, я занимала весьма знатное положение.
Я кивнула.
— Понимаю. Мне жаль, Прош. Я должна убить вас.
— ……Прошу прощения?
— Нас преследуют. Даже малейшие концы нужно подчищать. Поэтому мы не можем
позволить свидетелю жить. Вот причина, по которой я убиваю вас.
Прош открыл рот, чтобы что-то сказать.
Но к тому времени мой двуручный меч уже пронзил его грудь. Простой фермер даже
не успел закричать, как его тело раскололось надвое и безвольно рухнуло на
землю. Кровь потекла на зеленую траву.
Люк тихо пробормотал рядом со мной:
— ……Нам действительно нужно было его убивать?
— Отныне мы будем противостоять Отцу. Если мы оставим хоть малейший след, Отец
обязательно возьмет наш след и погонится за нами.
Я молча уставилась на Люка. Его выражение лица было мрачным.
— Люк. Ты думаешь, навыки Отца настолько плохи, что мы могли бы победить его,
даже если бы потеряли бдительность?
— ……Нет. Совершенно нет.
— Отец тоже не потеряет бдительности. Он бросится на нас, готовый разорвать на
части. Это значит, что мы не можем позволить себе расслабиться ни на секунду.
Похорони свою вину, свои сомнения — похорони их глубоко на дне своего сердца.
Такие чувства — всего лишь роскошь для нас теперь.
Все верно. Мы сделали своим врагом не просто кого-то — мы сделали своим врагом
Отца.
Было бесчисленное множество людей, которые сделали Отца своим врагом. И у всех у
них было одно общее: каждый из них потерял голову, недооценив или проигнорировав
его. У меня не было ни малейшего намерения повторять их ошибки.
Люк подавленно кивнул. Я чувствовала, что он все понял. Это было все, что мне
нужно.
Мы использовали десятки свитков телепортации, прыгая с места на место. Все это
было нужно, чтобы сбить с толку любые батальоны магов, которые могли
попытаться нас преследовать. Мы бродили во всех направлениях —
Габсбург, Франк, Сардиния, Гельвеция. Чрезмерная потеря маны за такое
короткое время вызывала у меня тошноту, но это все еще было терпимо.
Когда я наконец почувствовала, что этого достаточно, мы остановились в конечном
пункте назначения.
— ……
Ночь уже опустилась.
Под бледным лунным светом перед нами возвышалась довольно большая городская
стена. Время от времени на вершине стены вспыхивали огоньки — это были
факелы патрульных стражников.
Не обменявшись ни словом, мы, брат и сестра, молча побрели к ней.
— Ваше Превосходительство, прошу прощения за то, что беспокою вас в такой час.
Курц Шлейермахер вошел в кабинет консула. Было время, когда большинство людей
крепко спали, но консул Элизабет, которая мало спала, все еще работала. Она
сняла монокль, который носила, так как ее зрение в последнее время немного
ухудшилось, и посмотрела на Курца.
— Мужчине не очень благоразумно входить в покои дамы в такой час, генерал
Шлейермахер.
— Я тоже хотел бы избежать этого визита.
— О, боже мой. Стоит ли мне расценивать это как оскорбление в свой адрес?
Консул Элизабет улыбнулась. На ней была струящаяся ночная сорочка. Это было
сделано для того, чтобы, когда во время работы ее неизбежно одолевала
сонливость, она могла просто задремать прямо за своим столом. Она даже
держала на коленях мягкую подушку наготове.
Курц Шлейермахер криво улыбнулся. Если бы граждане республики знали, что их
достойная консул каждую ночь обнимает подушку и засыпает прямо за рабочим
столом…… нет, возможно, они бы сочли это даже милым.
— Я готов выслушать выговор в любое время, Ваше Превосходительство. Однако
возникла небольшая ситуация с городской стражей. Двое хорошо одетых
сопровождающих появились у внешних ворот и в мгновение ока взяли капитана
стражи в заложники, потребовав аудиенции с вами.
— Пришло время заменить капитана стражи?
— Я представлю список новых кандидатов завтра.
Консул Элизабет кивнула. Она снова посмотрела на свои документы и возобновила
письмо пером.
— Если капитан стражи был взят в заложники, это непростительно. Игнорируйте их и
стреляйте. Такой человек лучше послужит народу республики в качестве удобрения
для почвы.
— Я тоже намеревался сделать именно так, однако —
После следующих слов Курца перо консула Элизабет внезапно остановилось.
— Эти сопровождающие…… они утверждают, что служили Повелителю Демонов
Данталиану. Их описания соответствуют профилям, которыми располагает
наше разведывательное бюро. Я считаю, будет лучше, если вы встретитесь с ними
лично, Ваше Превосходительство.