Лин Лэй вернулся в баронский особняк, но заперся во внутреннем дворе и отказывался видеться с кем бы то ни было. Хотя Воттон и Нина недавно сыграли свадьбу, они знали о гибели Рейна и понимали настроение старшего брата.
В баронском особняке никто не осмеливался беспокоить Лин Лэя.
Дворовые ворота были наглухо закрыты.
Лин Лэй сидел у каменного стола. На столе стояла бутылка вина и два бокала. Один бокал был перед Лин Лэем, другой — напротив. Только вот напротив сидеть было некому.
Наполнив оба бокала, Лин Лэй поднял свой.
«Четвёртый…» — Лин Лэй смотрел перед собой, словно пронзая взглядом пустоту. Глаза его покраснели. — «Иди с миром.»
Лин Лэй запрокинул голову и осушил бокал до дна.
Четвёртый мёртв.
Лин Лэй не мог смириться с этим.
Но после допроса его Величества Императора Цюань, после допроса членов семьи Дунстан и даже после тщательного наблюдения за их лицами Лин Лэй пришёл к выводу —
Возможно, Четвёртый действительно погиб героической смертью, и ничьей вины в этом нет.
Лин Лэй лишь не знал, что из семьи Дунстан правду знали лишь трое-четверо приближённых. Ниэн Дунстан, предвидя, что Лин Лэй будет следить за выражениями лиц окружающих, и не сообщил правду остальным.
Ещё одна знала правду — мать Рейна! Она была той самой «госпожой», которую охраняли. Мать Рейна горевала, и Ниэн понимал, что перед Лин Лэем она не сможет скрыть скорбь. Поэтому в приёмной не было ни одной женщины — и матери Рейна тоже.
«Четвёртый, ты был самым младшим из нас четверых братиев, а оказалось, что ты ушёл первым.» Сердце Лин Лэя разрывалось от боли, и две струи слёз потекли по его щекам.
Лин Лэй схватил бутылку, запрокинул голову и осушил её залпом.
«Кхе, кхе…» — быстрое питьё заставило его закашляться. Но он кашлянул лишь раза два-три и снова поднёс бутылку к губам, осушив до конца.
Бэй Бэй и Хэйлу сидели в углу двора и не осмеливались беспокоить Лин Лэя.
«Босс, это уже в четвёртый раз он так страдает», — подумал Бэй Бэй. В первый раз — когда расстался с Элис. Второй — когда узнал о смерти отца. Третий — когда умер дедушка Дерин…
Один за другим уходили близкие, братья.
Лин Лэй страдал, но знал… он должен быть сильным, потому что у него ещё остались близкие, братья. Ради ушедших и ради живых он должен держаться.
«Позволь мне три дня побыть в запустении и распоясаться.»
Лин Лэй мучительно усмехнулся. Ему было всё равно — он плакал, пил, смеялся вслух, разговаривал сам с собой, вспоминал прошлое, беседовал с Рейном…
Три дня спустя!
«Скрии…» — ворота двора открылись. В последние дни Дилия не отходила от двора. Она велела поставить здесь каменную скамью и сидела на ней, читая книгу. Тихо стояла на страже Лин Лэя.
Три дня!
Дворовые ворота Лин Лэя были закрыты три дня, и Дилия стояла на страже три дня.
Услышав скрип отворяющихся ворот, Дилия с радостью обернулась. Лин Лэй был одет в тёмно-бирюзовый халат, спина его по-прежнему была прямой, как стрела, — ни тени былого упадка.
«Лин Лэй!» — Дилия с радостью бросилась к нему.
Лин Лэй посмотрел на Дилию, и сердце его наполнилось благодарностью. При его уровне культивации он не мог не знать, что за пределами двора кто-то находится. Дилия простояла здесь целых три дня.
Хоть он и был во дворе, а Дилия за воротами, Лин Лэй постоянно ощущал её присутствие.
Лин Лэй внезапно протянул руки и обнял Дилию.
Дилия замерла.
Лин Лэй никогда раньше не обнимал её первым!
Лин Лэй обнимал Дилию, опустив голову. У его кончика носа стоял свежий аромат её волос — такой пленительный. Вдыхая его, Лин Лэй чувствовал, как обретает покой.
Будто одинокая лодка наконец вернулась в гавань.
«Дилия, спасибо!» — голос Лин Лэя раздался у самого её уха.
Обнимая Лин Лэя и прижимаясь лицом к его груди, Дилия ощущала небывалое счастье. Годы чаяний в академии, десять лет ожидания… И вот теперь мечта казалась ближе, чем когда-либо.
С тех пор как Лин Лэй вышел из двора, его отношения с Дилией стали ещё ближе. Иногда одного взгляда было достаточно, чтобы понять мысли друг друга. Но Лин Лэй так и не решился раскрыть чувства, и Дилия тоже не проявила инициативу.
«Как господин?»
На площадке для тренировок за баронским особняком Гейц тихо спросил Воттона.
На лице Воттона появилась улыбка: «После того как брат вышел из двора, он долго гулял с госпожой Дилией. Я только что видел его — на его лице была улыбка. Наверное, с ним всё в порядке.»
Гейц слегка кивнул: «Господин три дня не появлялся — мы все переживали.»
«Пятый, ты думаешь, господин такой же, как ты — легко опускает руки?» — рассмеялся ещё один чудовищно мощный здоровяк рядом.
«Второй, зачем ты меня вспомнил?» — недовольно проворчал Гейц.
Дни в баронском особняке текли тихо. Лин Лэй по-прежнему спокойно тренировался, как и раньше, и в то же время готовился к отъезду в Край Хаоса.
«Ваше Величество, мастер Лин Лэй по-прежнему занимается, как и раньше. Никаких иных действий не предпринимает. Разумеется, в день свадьбы Воттона он наведался в семью Дунстан.» — дворцовый слуга доложил с почтением.
На лице его Величества Императора Цюань расплылась довольная улыбка.
«Всё, можешь идти.» — равнодушно произнёс Император Цюань.
Убедившись, что Лин Лэй не предпринимает ничего подозрительного, Император Цюань облегчённо вздохнул: «Хорошо, хорошо. Этот Лин Лэй действительно поверил в то, что я ему сказал.»