Из Западной столицы вернулся приёмный отец.
Это
для Рахана
было и хорошо, и плохо.
— Приёмный отец, с сегодняшнего дня снова в конторе. Хоть в первый день выглядите по-человечески.
Рахан, ещё сонный, смотрел на того, кто ел кашу —
на Ракана.
Рядом с Раканом сидели трое детей —
Четвёртый
,
Пятый
,
и Шестой.
Все трое — подобранные Раканом сироты, — теперь играли роль комнатных слуг в особняке.
Четвёртый старательно подносил ложку ко рту Ракана.
Для Ракана это было просто лень — он не хотел есть сам. Но постороннему наблюдателю могло бы показаться, что у него необычная слабость к детям. Однако, стоило оставить его за едой одного, он, словно маленький ребёнок, тянул бесконечно и так и не доедал, так что приходилось терпеть.
А помимо этих троих был ещё один — незнакомый мальчик. Ещё не достигший совершеннолетия, он был мельче даже мелкого Рахана на размер.
— Простите за нескромный вопрос, но кто вы?
Он появился в особняке вчера вместе с Раканом. По чертам лица было видно, что он из Сисэйсю, но зачем пришёл — Рахан понятия не имел.
— Вас приёмный отец подобрал?
У Ракана была привычка подбирать людей отовсюду. Возможно, он привёз с собой из Западной столицы какого-нибудь ребёнка, который ему приглянулся. Сирота — одно, но если у мальчика есть родители — будет проблема.
— Если хочешь вернуться в Западную столицу — скажи. Это приёмный отец наворотил, но раз ты свой, я отвечу и доставлю обратно.
Для Рахана возвращение главы означало возможность свалить ответственность на другого, — но одновременно объём головной боли вырастал невероятно. Отправить обратно одного ребёнка — пустяк. По сравнению с попыткой взорвать гарем, разобраться с этим было проще простого.
— Нет, я прибыл по делу. Госпожа Цукинокими приказала — пока что присматривать за Раканом.
«Распоряжение Госпожи Цукинокими. Что ж, для начала назови своё имя?»
Он не знал, с какой целью приёмный отец дал ему это имя, и решил, что стоит спросить.
«Да. Меня зовут Кан Сюньцзе.»
«Кан Сюньцзе...»
Рахан был быстр на подхват. Услышав знакомое имя, он тут же заметил, что на месте нет старшего брата.
И сразу понял, почему нет брата, но зато появился незнакомый мальчик.
Вчера всё было слишком напряжённо, так что доклад ещё не поступил, но в скором времени должен был.
«Так вот как оно.»
Рахан кивнул. Для него брат всегда был неудачником — мастером на все руки, но всё время тянущим короткую палочку. Похоже, он всё ещё оставался где-то далеко и отчаянно работал.
Рахан не питал к брату вражды, и ему когда-нибудь хотелось бы свести его с какой-нибудь красивой женщиной.
«Господин Рахан.»
Третья
пришла.
«Что случилось?»
«Простите. Среди вещей Господина нашлось кое-что, и я принесла.»
Письмо, которое Третья протянула ему, было простым, но от него веяло чем-то аристократичным. Казалось бы, отправитель неизвестен, но Рахан сразу узнал по почерку, кто это. Буквы были плавными, но в них скрывалась тонкая сила.
Это было письмо от Цукинокими, в котором Рахану вежливо и с извинениями объяснялось, почему у него оказался мальчик по имени «Кан Сюньцзе».
Всё было примерно так, как Рахан и предполагал. Когда брат вернётся в столицу, «Кан Сюньцзе» отправят обратно в Западный город, а пока его просял мальчика к себе.
Да, брату это было не на руку, но оказаться в должниках у Цукинокими — большое дело. Рахан хотел набирать долг за долгом, пока они не станут невозможными для возврата.
Надо было позже написать ответ.
Ракан, похоже, закончил кашу, и Четвёртая вытирала ему рот. Пятая и Шестая
фруктовых лакомств
принесли.
«Приёмный отец, прежде чем выйти в зал, я хотел бы доложить о текущем положении дел.»
«Ммм. Разве другие не докладывают?»
Как ни крути, год отсутствия — и всё порядком расшаталось.
Рахан вынес доску для сёги и поставил перед Раканом. Ракан уподоблял своих подчинённых фигурам сёги и расставлял их на доске, показывая расстановку.
Поначалу Рахан тоже не понимал, к чему всё это, но, наблюдая из раза в раз, постепенно стал улавливать закономерность. Хоть и не идеально, но то, что Ракан хотел сказать, на доске было видно.
«Как двигаются фигуры?»
«Так вот, эта — сюда, а эта — вот так.»
Рахан перевёл серебряного на вражеское поле и отвоевал пешку. Но лансье попалось слону.
«Лансье, значит... Стремительный был, да вот только лгунистый — вот и потеряли.»
Ракан не примыкал ни к каким политическим фракциям. Но даже если сам Ракан к этому и не стремился, фракция «сторонников Ракана» неизбежно сложилась сама собой.
Подчинённые Ракана в его отсутствие зорко следили за тем, чтобы враждебные фракции не вытворяли что вздумается. Негласное правило «хочешь жить долго — не связывайся с Раканом» за год порядком пошатнулось.
Один из подчинённых Ракана примкнул к другой фракции. Но с другой стороны, удалось привлечь на свою сторону кого-то из иной фракции.
Перед отъездом в Сейто Ракан отдал подчинённым лишь одно распоряжение.
«Чтобы всё осталось как есть — к моему возвращению ничего не должно измениться.»
Результатом стали потерянный лансье и захваченная пешка. Подчинённые, должно быть, трепещут перед возвращением Ракана.
Рахан размышляет: требовать от военных, которые по натуре не склонны к политическим интригам, удерживать баланс сил при дворе — это, в сущности, невыполнимая задача. Поэтому он считает это вполне достойным результатом, но как отреагирует сам Ракан — неизвестно.
«Ну, посмотрим, какую пешку мы подобрали.»
«Понятно.»
Рахан берёт в руку кисть. Пятый и Шестой приготовили чернила и бумагу, и он пишет приказ — содержание, рассчитанное на понимание заместителем. Заместитель —
Онсо —
— так зовут этого человека. Впервые за год повидавшись с женой и дочерью, уже на следующий день явиться на службу — жалко, конечно. Но раз уж он заместитель Ракана, об отдыхе не может быть и речи.
«Это дворец? В Сейто
канцелярия
была намного меньше.»
Мальчик, носивший то же полное имя, что и его старший брат, с блеском в глазах слезает с повозки.
Рахан раздумывает, что делать с мальчиком из Сейто. Можно было бы спокойно поручить это кому-нибудь вроде «третьего», но возникла проблема.
Нахлебник, вернее...
Яо
и
Яньянь
влезли в чужое дело. По какой-то причине они начали прикидываться, будто приручают мальчика — Шункэцу.
Санбан и Яо, похоже, не ладят — между ними летят искры. Из-за чего именно они ссорятся, Рахан предпочитает делать вид, что не знает.
Как бы там ни было, Шункэцу с Раканом вроде неплохо ладят, и Рахан решил определить его к нему в пажи. Если это разгрузит Онсо, бумаги у Рахана не будут застревать — было бы неплохо, но слишком на это он не рассчитывает.
— Эй, Яньянь, прическа у меня не сбилась?
— Нет проблем, вы как всегда прекрасны.
Сзади доносятся голоса постоялиц. Решив отправить Ракана в карете, барышня также решила отправить и их. Одна карета взята напрокат, но оставлять одних только их идти пешком никак нельзя.
— Рахан-сама. Быть доброй ко всем женщинам — это, конечно, хорошо, но неужели нужно настолько об этом заботиться?
Тихо шепчет Санбан. И сегодня она в роли кучера. Честно говоря, ей лучше дать какую-нибудь другую работу — это было бы эффективнее, но Санбан не слушает, ничего не поделаешь.
— Санбан, это не та ситуация, в которую тебе стоит вмешиваться.
— ...Поняла.
— Тогда я провожу приёмного отца.
С завтрашнего дня он собирается поручить это Онсо. Рахан и сам не намерен каждый день присматривать за Раканом.
— Мы отправимся в лазарет.
Яо и Яньянь уходят, и Рахан немного вздыхает с облегчением.
Маомао
вернулась — а раз так, её пора отправлять обратно в общежитие.
— Ну всё, Шункэцу. До встречи.
— Да. Яо-сама и Яньянь-сама, тоже хорошо поработайте.
— Не нужно так официально.
Странно, но Яо как-то непривычно проникается к нему теплотой. Рахан и думал, что она из тех, кого мужики на дух не переносят, но, может, она просто добра — ведь Шункэцу ещё мальчик и не достиг совершеннолетия.
— Дальше ты будешь помогать старшему брату и дяде.
Яо и Яньянь собираются уйти, но Рахан останавливает их: — Подождите.
— Вы вдвоём, похоже, что-то недопонимаете.
— Что ты имеешь в виду?
Яо склонила голову набок.
— Да. Моя фамилия — Хань, но кровного родства с Раканом и его людьми у меня нет.
— Но вчера Ракан-сама сказал: «Цзюньцзе? Племянник, значит».
Яньянь ответила, бесполезно подражая манере Ракана. Кстати, если подумать, прошлой ночью Яньянь, похоже, готовила какие-то закуски — не пыталась ли она тем самым задобрить Ракана? Рахан слегка вздрогнул.
— Ты не ошибаешься, но это принципиально разные вещи. Времени нет, так что потом объясню.
Тот факт, что Ракан вспомнил имя своего старшего брата, был настоящим чудом. Но лицо он не запомнил. В результате хотя у мальчика Цзюньцзе и было смутное ощущение, что что-то не сходится, его, похоже, всё же зачислили в «племянники».
Рахан подумал, что старшему брату не помешало бы поскорее обзавестись семьёй.
— Э-э... у моего имени что-то не так?
— Хм-м, это запутанно, но не обращай внимания. Кстати, приёмный отец снова начал дремать — подтолкнёшь его в спину?
— Хорошо.
Рахан и мальчик Цзюньцзе толкали в спину бредущего во сне Ракана.
Их задача была довести его до кабинета — и на этом всё должно было закончиться.
Но —.
— Что это за шум такой?
— Что случилось?
Рахан и мальчик Цзюньцзе переглянулись.
Перед кабинетом стоял помощник Онсо.
— Онсо-дон. Что случилось?
— Рахан-дон. Дело в том, что —
Онсо перевёл взгляд в сторону кабинета. Он ведь говорил, что быстрее будет просто посмотреть.
— ...Ох.
Там висело нечто весьма неприятное на вид.
На потолочной балке кабинета мужчина повесился.