Утренние облака заливали всё небо, окрашивая в алый цвет бескрайний океан. «Летучая рыба», подняв все паруса, рассекала волны навстречу ветру.
«Господин, Профессор Боб и его служанка уже очнулись, но сейчас они несколько взволнованы...» Швайд поднялся на палубу и доложил Лористу.
Те двое, которых вчера вечером Эл с людьми тащили в мешках, оказались Профессором Бобом — тем самым, кто разгадал рецепт гномьего пороха — и его служанкой Сивейрой. Через старого друга
Согласно сведениям Леддоса, отношения Профессора Боба с этой женщиной, Сивейрой, были не вполне ясны — вероятно, он не решался на брак, опасаясь за свою репутацию. Однако на деле между ними были прекрасные чувства, и, судя по всему, Профессор Боб каждый месяц передавал свою жалованью из Академии «Утренняя звезда» Сивейре, чтобы она распоряжалась всеми бытовыми расходами.
Академия «Утренняя звезда» занимала низкое место среди учебных заведений Моранта — примерно двадцать первое. Жалованье Профессора Боба было невысоким — всего три золотых фердинга в месяц. Профессор любил исследовать всевозможные причудливые вещи и тратил на это немало, так что жили они не слишком богато. Кроме того, Профессор Боб был весьма недоволен жизнью в Академии «Утренняя звезда» и не раз заявлял, что намерен искать себе другое место.
Изначально
Хотя Лорист и не знал, был ли у Профессора Боба в прошлом какой-то конфликт с дворянами, из-за которого тот пострадал, — времени на выяснение обстоятельств и новые попытки увещевания не оставалось. Вчера вечером он приказал Элу с людьми просто вырубить Профессора и притащить его на корабль вместе со служанкой Сивейрой. На борту капризничать Профессору уже не удавалось.
«Хорошо, я пойду взглянуть на него и успокою Профессора», — сказал Лорист, не заметив, как Швайд закатил глаза у него за спиной.
Настроение Профессора Боба было не просто взволнованным, а чрезмерно возмущённым. Увидев Лориста, он тотчас понял, почему очутился на корабле. В этот миг его гнев извергнулся подобно вулкану: поток бранных слов, кишащих уличным жаргоном, обрушился на них так, что все опешили — трудно было поверить, что перед ними начитанный и воспитанный профессор академии.
«Профессор Боб, я пригласил вас без каких-либо дурных намерений, я просто хотел...» Лорист с трудом дождался, когда Профессор Боб наконец замолчит.
«Ничего ты не получишь, я не стану выполнять твои прихоти, что бы ты ни задумал — я не соглашусь, проклятый ты...» Профессор Боб вообще не слушал, что говорит Лорист, и обрушил на него новую порцию брани, перемежая оскорблениями в адрес его умственных способностей, поставив Лориста на один уровень с ослом.
Лорист делал вид, что не слышит оскорблений и брани Профессора. Он перевёл взгляд на служанку профессора Сивейру и заметил, что её немного укачивает. Тотчас отдал Швайду, стоявшему за дверью каюты, распоряжение сходить в его каюту и принести из аптечки лекарство от морской болезни, а заодно заварить профессору чай, чтобы тот увлажнил пересохшее горло...
Профессор наконец был вынужден сдаться перед наглостью Лориста. Он рассчитывал вывести того из себя и заставить набить себе морду, чтобы затем продемонстрировать свою стойкость и непреклонную уверенность в том, что он не станет работать на Лориста. Но Лорист, как выяснилось, не обратил ни малейшего внимания на его брань и вместо этого принялся заботиться о страдающей от морской болезни Сивейре.
«Чего ты от меня хочешь? Выкупать меня? Я бедный профессор, денег у меня нет. Знания? В
Лорист усмехнулся — главное, чтобы можно было вести нормальный разговор: «Профессор Боб, я пригласил вас ради пороха.»
«Порох гномов?» Профессор Боб всё ещё не понимал: «Я давно уже закончил исследования на этот счёт. Ещё в прошлом году опубликовал формулу в академическом отчёте — её напечатала «Морантская газета». Сходишь в публичную библиотеку — сможешь найти. Там всё, ничего не упущено.»
«Профессор, меня интересует ваше мнение о том, что у гномьего пороха ещё есть большой запас для усовершенствования. То, что я хочу получить, — это оптимальная пропорция компонентов пороха», — сказал Лорист.
Профессор Боб пожал плечами: «Тогда тебе нужно ехать к гномам и получить у них большое количество селитровых руд. Только так можно провести разнообразные опыты с порохом и в итоге выйти на оптимальную пропорцию. Проблема в том, что в человеческом мире селитровых месторождений обнаружено не было. А эти коротышки ни за что не продадут нам селитровую руду...»
Профессор Боб выругался ещё несколько раз, но на этот раз его брань обрушилась на квадратноголовых гномов.
«Профессор, у меня тоже нет селитровых месторождений, но я могу предоставить вам большое количество селитры для опытов над порохом. Я пригласил вас сюда именно ради этого...» — сказал Лорист.
«Невозможно...» — Профессор вскочил, потрясённый. — «Как же так — у тебя нет селитровых месторождений, но ты способен предоставить большое количество селитры? Если бы у тебя было её так много, ты бы сообщил мне об этом при первом визите...»
«Этот метод позволяет получить большое количество селитры, просто никто, кроме меня, этого ещё не обнаружил. Наберитесь терпения — когда мы доберёмся до моего родового владения, вы всё поймёте.»
«Но сначала расскажите мне, что это за способ?» — Профессор не мог дождаться ответа.
Лорист покачал головой.
Профессор Боб свирепо уставился на Лориста, но тот лишь улыбался и ничуть не смущался.
«Ладно, я поверю тебе в этот раз. Только ты лучше не обманывай меня...» — Профессор сдался. Делать было нечего — человек уже на корабле, и обратно не добраться.
«Впереди корабли! Боевая тревога!» — сверху донёсся крик вахтенного.
«Профессор Боб, госпожа Сивира, прошу вас спокойно отдохнуть несколько дней на корабле, полюбоваться морскими видами. Когда мы доберёмся до моего родового владения, вы убедитесь, что не все дворяне отвратительны и ненавистны. Если вам что-нибудь понадобится, обращайтесь к моей страже — я постараюсь вас удовлетворить. Прошу прощения.» Лорист слегка поклонился и поспешил на верхнюю палубу.
«Два больших трёхмачтовых гафельных торговых судна, четыре средних двухмачтовых быстрых парусных торговых судна и шесть средних двухмачтовых квадратных вооружённых торговых судна — они сомкнулись вокруг нас полукругом, похоже, с враждебными намерениями! Стоп — флаги у них: бочка и меч. Это корабли торговой компании «Чиккод»! Это враги!...»
С верхней палубы донеслись надсадные крики вахтенного — корабли впереди уже отчётливо различались.
Лорист торопливо поднялся на рубку и увидел старшего помощника Старого Джека, который держал в руках какую-то странную линейку и отмерял ею длинный канат, болтающийся на ветру, бормоча что-то под нос — похоже, что-то вычисляя.
«Капитан!» — Старый Джек тут же окрикнул стоявшего у руля капитана Уилсона. — «Мы идём против ветра, скорость всего восемь узлов, а те ублюдки идут попутно, половина из них — быстрые парусники, скорость у десять узлов. При таком раскладе мы уже не сможем развернуться, чтобы уклониться, а ещё через десять минут столкнёмся с ними напрямую!..»
«Что случилось?» — строго спросил Лорист.
«Милостивый государь, флотилия торговой компании «Чиккод» напротив явно замышляет недоброе, и командует ею опытный человек. Их боевой порядок рассчитан на окружение — куда бы мы ни попытались прорваться, попадём под перекрёстный огонь двух кораблей. Если они поражают наши паруса дальнобойным оружием, мы потеряем преимущество в скорости и станем добычей. Я хотел было развернуться и уйти, но наши бортовые крылья глубоко сидят в воде — для разворота нужен широкий круг, и к тому времени они уже нас настигнут...» — быстро объяснил капитан Уилсон.
«Обойти те два больших корабля, пройти зигзагом между двумя судами слева!
Джоск стоял на носу корабля, зелёный длинный лук в его руках был натянут до формы полной луны. Раздался треск — зелёная молния вырвалась из его рук, и в тот же миг средний двухмачтовый быстрый парусник, мчавшийся навстречу на расстоянии пятидесяти-шестидесяти метров, словно получил удар невидимого кулака: самая высокая мачта в кормовой части пошатнулась дважды и рухнула на нос...
Джоск одним выстрелом перебил мачту, и средний двухмачтовый быстрый парусник тут же убавил ход, а затем начал крутиться на месте, петляя по волнам. На его палубе воцарилась сумятица. Промежуток в строю противника возник прямо перед ними.
Джоск снова натянул лук, направив его на другой корабль. Матросы того судна уже оценили меткость его стрельбы — рулевой начал вести корабль зигзагом, больше не несясь прямо на них. К тому же несколько лучников столпились на носу и стали пускать стрелы в их сторону, пытаясь помешать Джоску прицелиться.
Джоск сосредоточился, не обращая внимания на свистящие стрелы, летевшие со стороны противника. Однако этот выстрел не принёс такого же результата, как первый — стрела не перебила мачту, а лишь прошла рядом, содрав целый слой древесины, но мачта устояла. С того корабля раздался гулкий крик радости. Расстояние между судами уже не превышало тридцати-сорока метров и продолжало стремительно сокращаться. Стоявший на рубке Лорист уже отчётливо видел, как матросы на вражеском корабле раскатывают тяжёлые арбалеты и поджигают огненные ядра, готовясь к дальнобойной атаке.
Джоск глубоко вдохнул и громко вскричал. Из зелёного длинного лука в его руках одна за другой грянули стрелы, и на палубе вражеского корабля тотчас разом раздались крики боли и ужаса. Четверо-пятеро лучников, ещё минуту назад стоявших на носу, один за другим падали на палубу с зелёными длинными стрелами, вонзившимися им в горло, и корчились в предсмертных муках. Все матросы и корабельщики, работавшие на палубе, без исключения повалились наземь. Пока более двадцати человек поражались стрелами, палуба мгновенно опустела. Все выжившие, кого стрелы не зацепили, поспешили укрыться — никто не мог даже представить, что неприятельский золотой богоподобный стрелок окажется настолько чудовищно силён. Его умение стрелять залпами было уже совершенно сверхъестественным.
Раздался ещё более пронзительный крик ужаса. На среднем двухмачтовом торговом судне противника, чьи четыре паруса были расдуты ветром до предела, две нижние большие парусины покрутились ветром и повисли вниз. Выяснилось, что Джоск ещё и четырьмя стрелами перебил узлы канатов, удерживавших эти два паруса. Обе парусины рухнули прямо на палубу — на расставленные там чугуны с тлеющими огненными ядрами. Пламя вспыхнуло столбом, и на вражеском корабле мгновенно повалил густой чёрный дым, а огонь взвился до самых небес. Сторожевой стрелок, всё ещё находившийся на площадке у вёрхушки мачты, увидев бушующий внизу пожар, с отчаянным воплем прыгнул в море...
Благодаря преимуществу в скорости «Летучая рыба» стремительно оторвалась от преследователей и вскоре скрылась из виду.
— Огонь! — на расстоянии более ста метров, на палубе большого трёхмачтового брига, раздалась команда. Четыре-пять огненных шаров взлетели с бортов, но дальности стрельбы не хватило — снаряды рухнули в море в десятке с лишним метров позади удалявшейся «Летучей рыбы».
Крупный мужчина с пурпурно-красным лицом, провожая взглядом удалявшуюся «Летучую рыбу», невозмутимо произнёс: — Больше не стреляйте огненными ядрами — дальности не хватает, это лишь пустая трата. Выпустите морскую ласточку и сообщите Третьему молодому господину, что перехват провалился. Передайте также Третьей перехватной эскадре, чтобы они знали: на вражеском корабле находится чрезвычайно опасный золотой богоподобный стрелок, который в одиночку прорвал наше окружение и нанёс нам потери — одно судно потеряно. Оставьте одно судно для спасения людей, остальные разворачивайтесь и преследуйте. Надеюсь, Третья перехватная эскадра нас не разочарует.
— Слушаюсь, командующий! — поспешно побежал один из матросов передавать приказ.
Другой крупный мужчина, стоявший рядом, спросил: — Братец, это судно и впрямь странное — ловкое, как угорь, поймать его будет непросто при нашей-то скорости.
— Ничего, посмотрим. Третий молодой господин не может забыть это судно как раз из-за его головокружительной скорости. Если бы тогда это судно согласилось остановиться и подобрать Третьего молодого господина, доставив его в Морант, он не выбыл бы из-за пропуска одного дня. В Третьей перехватной эскадре стоит Кумори — Мастер Меча, а старый Али в моём флоте — человек опытнейший. Получив нашу весть, они без труда найдут способ разделаться с тем судном. А если те решат пойти на широкий разворот, чтобы ускользнуть, мы как раз окажемся позади и замкнём кольцо — тогда уж им крылья не помогут!
На «Летучей рыбе» непрерывно раздавались крики радости. Суметь без единой царапины прорваться сквозь неприятельскую блокаду — все матросы и стражники были в полном восторге и пришли в необычайный боевой задор.
Лорист, наблюдая, как четыре-пять огненных шаров далеко позади рухнули в морскую пучину, нахмурился и спросил: — Что это такое было?
Капитан Вильсон обернулся и как раз увидел, как последний огненный шар рухнул в воду: «О, это огненные шары, господин. Главное дальнобойное оружие морского боя. Их делают из глины и мелкого песка с добавлением шёлковых и льняных нитей, а также нефти, а потом замешивают на клейком соке лозы и формуют в шар размером с человеческую голову. Перед стрельбой поджигают и закладывают в специальную крупнокалиберную арбалетную установку. Дальность полёта — до ста метров.
Если промахнёшься — ничего страшного, но если попадёт в корабль — больших неприятностей не избежать. Тушить водой бесполезно, шар катается по палубе повсюду. Иногда одного огненного шара хватает, чтобы превратить большой морской корабль в пепел. Я как-то спрашивал, есть ли в нашем роду такое оружие, но на верфях мне ответили, что наш род располагает более совершенными дальнобойными системами, и про эту отсталую штуку лучше забыть.»
Лорист хотел было ответить, но тут увидел, как Эрл, бранясь сквозь зубы, поднялся на командный мостик.
«Господин, эти стальные арбалеты совершенно бесполезны», — сказал Эрл.
«Что опять случилось?» — спросил Лорист.
«Господин, дальность у стальных арбалетов אמנם внушительная, но целиться в них невозможно. Это не сухопутный бой, где можно закрыть глаза и стрелять в одну сторону — здесь всё плывёт и раскачивается. Враги тоже не стоят строем. На расстоянии в сто-двести метров корабли выглядят величиной с ладонь, и все они к тому же отдельно стоящие — попасть в них невозможно. А железные арбалетные болты, которые мы выпустили, тоже ни к чему. Я выпустил десять и попал только дважды: один болт вонзился в борт и ничего не сделал, другой пробил парус и улетел неизвестно куда...» — жаловался Эрл.
Лористу стало неловко — он слишком поспешил с выводами. Только перевезя на корабли полевые стальные арбалеты, он понял, что это оружие не годится для морского боя и даже менее действенно, чем огненные шары торгового флота Чигеда.
«Господин, оптимальная дальность дальнобойного оружия в морском бою — от тридцати до пятидесяти метров. На большем расстоянии попасть в корабль противника — это уже в основном дело случая. Все мы на открытой воде, корабли постоянно в движении, так что дальность стрельбы не даёт особого преимущества. Современный морской бой решается в первую очередь абордажным боем. Если у противника численное превосходство, обычные дальнобойные атаки не нанесут ему серьёзных потерь», — вставил капитан Вильсон.
Лорист кивнул: «Благодарю за наставление, капитан Вильсон. Когда вернёмся, обсудим, какое оружие лучше всего разместить на кораблях...»
Не успел он договорить, как наблюдатель на мачте снова закричал: «Впереди! Впереди снова показался флот!»
……(Продолжение следует.)