В «Предании о Предке Человечества» сказано: шёл Предок Человечества по дороге своей жизни и, расставшись с предводителем мохнатых, повстречал в Зелёном Небе пернатых.
Предок Человечества, увидев пернатых, обрадовался.
Ведь за спинами пернатых росли крылья, пернатые понимали его речь, и между ними мог быть разговор.
Тогда Предок Человечества обратился к пернатым: «О пернатые, прошу вас, помогите мне. Моя дочь упала в Бездну Повседневности и не может выбраться. Полетите вниз и вытащите её, чтобы мы с дочерью воссоединились!»
Пернатые громко рассмеялись: «О, человек, как ты можешь отдавать нам приказы? Мы, пернатые, — самое свободное существо под небесами и землёй. Никто не властен над нами, никто не может нас стеснить. Ты хочешь, чтобы мы исполнили твою просьбу и действовали по твоей воле? Этого не может быть!»
Как ни убеждал Предок Человечества, как ни умолял — пернатые лишь летали, наслаждаясь безмятежной свободой.
Предок Человечества говорил, пока губы не пересохли, но пернатые считали его шутом, смотрели на него как на забавное зрелище и насмешливо подтрунивали.
«Посмотрите, какой жалкий человек!»
«Пусть он даже самое духовное существо под небом — какая от этого польза?»
«У него нет крыльев, он может лишь идти пешком. Какая печаль! Хорошо, что я не человек, а пернатый. Вот, посмотрите, как здорово я летаю!»
…
В одиноком сердце Предка Человечества Гу Себя, слыша эти слова, всё сильнее разгневалась и наконец не выдержала. Сама выпрыгнула наружу.
«Все вы — слетайте вниз!» Гу Себя обрушила свою мощь и тут же всех пернатых, один за другим, живьём стащила с неба на землю.
Предок Человечества, увидев эту картину, не мог сдержать изумления: «Гу Себя, откуда у тебя такая сила?»
Гу Себя с нескрываемой гордостью ответила: «Разумеется. Я отгрызла кусок от Ли Лиан Гу. Обретя собственную силу, я получила великие полномочия. И использовать эту силу можно безо всякого воздаяния. Человек, ты должен знать: лишь собственная сила — самая надёжная. А свобода без силы — лишь призрак.»
Пернатые оказались в плену. Они больше не могли подняться в небо, были прижаты к земле и не могли пошевелиться.
Пернатые, пылая яростью, принялись осыпать Предка Человечества и Гу Себя оскорблениями.
Предок Человечества вздохнул: «О пернатые, я не желал вас оскорбить. Простите за свою порывистость. Я лишь хотел попросить вас спасти мою дочь. Когда мы с дочерью воссоединимся, я непременно отблагодарю вас.»
«Это невозможно! Мы, пернатые, — самые свободные!»
«Даже если наши тела лишены свободы, наши сердца по-прежнему свободны!»
«Верно, верно!»
«Жестокий человек, ты не можешь навязать свою волю ни одному пернатому!»
Пернатые кричали и вопили, и ни о какой капитуляции не было и речи.
Предок Человечества убеждал их три дня и три ночи — без толку. В конце концов ему не оставалось ничего другого, кроме как отпустить всех пернатых на свободу.
Гу Себя возмущённо спросила: «Человек, зачем ты так легко отпустил их? Разве ты не хочешь спасти свою четвёртую дочь?»
Но Предок Человечества уверенно ответил: «Я уже разглядел. С этими пернатыми нельзя действовать грубой силой. Все эти дни, проводя среди них, я заметил: пусть пернатые и свободны, но у них нет гнёзд, где укрыться от непогоды, и недостаточно пищи, чтобы насытиться. Если хочешь, чтобы они помогали — нужно, чтобы они действовали по собственной воле!»
И вот Предок Человечества построил дома рядом с пернатыми и каждый день с помощью Гу Себя собирал целые горы диких плодов, убивал множество зверей.
Пернатые вскоре заметили безопасность и уют домов. Особенно в дни буйных бурь и ливней: пернатые прятались в кустах, дрожа от холода и мучаясь голодом, а Предок Человечества сидел в доме, наслаждаясь тёплым очагом и обильной пищей.
В холодную снежную ночь несколько пернатых тихонько пробрались под крышу дома Предка Человечества, укрываясь от вьюги и жадно впитывая тепло, просачивающееся сквозь щели в дверях.
Тогда Предок Человечества надел Отношение Гу и, действуя по собственной инициативе, распахнул дверь и с самой радушной благосклонностью пригласил этих пернатых войти и разделить с ним тепло и пищу.
Чем чаще это случалось, тем больше пернатых приходило к Предку Человечества.
Предок Человечества был невероятно гостеприимен: каждый день он угощал пернатых, уступая им даже самое близкое к очагу место. Как бы много пернатые ни ели, он позволял им есть досыта.
Пернатые постепенно привыкли к такой жизни, и вот однажды, видя, что момент настал, Предок Человечества снял Отношение Гу и предстал перед ними с подлинно холодным выражением лица.
Он крепко запер двери дома, убрал всю еду и больше не раздавал её пернатым безвозмездно.
Пернатые были застигнуты врасплох и впали в панику.
Они уже привыкли к безопасности и теплу домов, привыкли к обилию пищи, редко летали в небо и ещё реже охотились. Запасы еды у них были крохотными. Многие пернатые так растолстели, что не могли летать.
Предок Человечества поступил так, и пернатые не могли ему ничем помешать. Они не могли победить Предка Человечества, владеющего Гу Себя.
Вскоре все пернатые оказались перед угрозой замёрзнуть или умереть с голоду.
Через несколько дней немало пернатых погибло.
Предок Человечества ждал и ждал, но пернатые всё не шли к нему на компромисс, и он тревожился всё сильнее.
Наконец, когда пернатые вымерли больше чем наполовину, Предку Человечества пришлось вернуться к старому разговору: «О пернатые, лишь пошевелите своими крыльями, слетайте в Бездну Повседневности и вытащите мою дочь наверх — и я дам вам достаточно еды и тёплый дом.»
Но и оставшиеся в живых пернатые качали головой и отказывались.
В итоге они все погибли.