Небо Десяти Тысяч Пёстрых Зверей.
Все племена собрались на Высоте Тянюэ.
— Тысячеплеменной Фестиваль проводится здесь? — Хэй Лоулань оглядела пустошь перед собой, и в её голосе звучало разочарование.
Каждый Тысячеплеменной Фестиваль проходил на Высоте Тянюэ.
Но по мнению Хэй Лоулань, здесь была бесплодная пустыня — повсюду лишь жёлтая земля и больше ничего. Ветер поднимал облака пыли, и тучи пыли клубились вокруг.
— Тысячеплеменной Фестиваль отличается от Тысячекланского Обряда. Это грандиозное торжество, охватывающее всё Небо Десяти Тысяч Пёстрых Зверей, проводимое раз в десять тысяч лет. Я тоже впервые здесь, — ответила глава племени Ланьфэн — Хуан Цзыцзы Лу Тунлань, одна из Восьми Цзыцзы.
За спинами двоих стояли соплеменники племени Ланьфэн.
Полгода назад племя Ланьфэн вступило в бой с племенем Хуожун, что привело к серьёзным потерям среди гу-бессмертных старейшин племени Ланьфэн. Однако благодаря этому глава племени Ланьфэн получила ещё более глубокий и всесторонний контроль над всем племенем.
— Глава Ланьфэн! Святой Наследник!
— Это и есть Святой Наследник?
— Ха-ха-ха, я давно слышал, что в племени Ланьфэн появился Святой Наследник — какая зависть!
Продвигаясь вглубь Высоты Тянюэ, Лу Тунлань встретила немало знакомых. Все они были либо известными сильнейшими, либо главами племён и старейшинами — людьми высокого положения и большого влияния.
Репутация Хэй Лоулань тоже начала расходиться — уж слишком заметной была роль Святого Наследника.
— Хм! — Раздался холодный хмычёк. Цзяо Хуо, глава племени Хуожун, смотрел на главу Ланьфэн, Хэй Лоулань и остальных с негодованием.
Рядом с ним тоже собралась группа глав племён и старейшин.
— Глава Ланьфэн, ты пришла слишком поздно. Страшно стало? — высокомерно спросил Цзяо Хуо.
Лу Тунлань немедленно ответила тем же, холодно усмехнувшись:
— Даже если бы я боялась, я бы не боялась тебя. Ты мне кто такой?
— Уважаемые главы племён, Тысячеплеменной Фестиваль вот-вот начнётся. Кто осмелится поднять руку — тот станет врагом всех племён и будет принесён в жертву без исключения, — поспешил подойти старейшина одного из великих племён, увидев, что дело принимает дурной оборот.
Затем он обратился к Цзяо Хуо:
— Глава Хуожуна, почему ты ещё здесь? Глава моего племени уже даёт пир, и ты не можешь опоздать.
Цзяо Хуо фыркнул и бросил Лу Тунлань:
— На этот раз прощаю.
Сказав это, он во главе своей свиты развернулся и ушёл.
— Этот Цзяо Хуо... — Лишь когда он скрылся, близкие Лу Тунлань главы племён заговорили один за другим.
— Глава Ланьфэн, Цзяо Хуо потерпел поражение от тебя полгода назад и сильно ослаб. Но не стоит расслабляться — он примкнул к племени Хуанчжун.
— Племя Хуанчжун — это сверхплемя! У них и глава, и великий старейшина обладают силой Восьмой Трансформации!
Эти сильнейшие в нескольких словах выложили всю информацию о Цзяо Хуо.
Хэй Лоулань слушала, ничем не выдавая своих мыслей, и получила ещё одно представление о положении дел во всём Небе Десяти Тысяч Пёстрых Зверей.
Здесь дела обстоят так же, как и в Пяти Областях — слабые при сильных. Лу Тунлань и Цзяо Хуо — двое из Восьми Цзыцзы. Даже здесь, несмотря на то что они используют тотемные боевые приёмы, они выделяются среди обычных людей и являются сильнейшими среди Седьмой Трансформации. Поэтому вокруг них и собираются люди.
Но подлинной вершиной власти остаются такие силы, как племя Хуанчжун. Похоже, план Цзяо Хуо удался — он использовал период слабости своего племени как предлог, чтобы сблизиться с племенем Хуанчжун.
Кто бы мог подумать, что эти двое, на вид непримиримые враги, на деле являются самыми тесными союзниками?
Хэй Лоулань была искренне впечатлена их хитростью.
Через несколько дней Тысячеплеменной Фестиваль начался.
— Великий Бог Дикости, племя Цзыцзинь приносит тридцать золотых песчаных карпов!
— Великий Бог Дикости, племя Бинху приносит трёх львят!
— Великий Бог Дикости, племя Хуанчжун приносит стаю небесных птиц, десять сияющих лиан и одного чужеземца!
В центральной площади племена по очереди закалывали и приносили свои жертвенные дары.
Слабые племена могли принести лишь диких зверей. Племена, не столь могущественные, как Ланьфэн, жертвовали древними пустынными зверями.
А такие сверхсилы, как племя Хуанчжун, приносили целые толпы древних пустынных зверей и растений, а также несколько первозданных пустынных зверей и растений.
Время от времени чужеземцев, скованных, убивали на глазах у всех.
Эти чужеземцы были гу-бессмертными, силой не менее Седьмой Трансформации. Племя Хуанчжун казнило даже чужеземца силой Восьмой Трансформации!
«Вот если бы всё это подали мне как пищу... мой тотем мог бы значительно вырасти», — с сожалением подумала Хэй Лоулань.
Неважно, были ли то тела диких зверей или гу-бессмертных — как только они оказывались на жёлтой земле, начинали таять, словно воск, и постепенно впитывались в почву.
Вся земля была словно молчаливым чудовищем, беззвучно поглощающим все подношения.
— Под Высотой Тянюэ скрыта великая тайна — здесь всё далеко не так просто, как кажется! — подумала Хэй Лоулань. Снова и снова она видела, как жертвенные дары растворялись в жёлтой земле, а окровавленная почва мгновенно возвращала свой первоначальный цвет.
Казнь каждого чужеземца, неважно какой силы, каждый раз вызывала ликование среди всех племён.
Крики радости были подобны обрушившемуся шторму, пронзая сердца.
Небо Десяти Тысяч Пёстрых Зверей существует уже столько тысяч лет, что весть о нём, разумеется, просочилась наружу. У Цзюянского бессмертного зомби был способ забрасывать людей сюда — и у других тоже.
— Хорошо убили, хорошо убили! Эти демоны извне должны все погибнуть!
— Согласно историческим записям, каждый раз перед Тысячеплеменным Фестивалем демоны извне множатся.