После слов Чжао Угуй культиваторы больше не возражали.
Тогда Чжао Угуй и культиватор Вэнь обменялись взглядами и подошли к огромному каменному столу в центре.
Несколько культиваторов поблизости тут же встали и почтительно освободили для них несколько мест.
Оба кивнули и расселись на двух каменных стульях.
Так, при личном присутствии двух культиваторов стадии Пустотного усовершенствования, последующий обмен прошёл исключительно гладко.
Хань Ли тоже обменял кусок десятитысячелетнего тёмного нефрита на несколько редких талисманов.
Его путь создания талисманов как раз находился на перепутье. Хотя эти талисманы и не относились к талисманам серебряной головастиковой письменности, они отличались оригинальностью — при внимательном изучении могли бы дать ему кое-какие идеи.
Как только обмен был завершён, каждый стал по очереди рассказывать о своём опыте культивации или о собственных открытиях в области каких-либо секретных искусств и методик.
Разумеется, большинство говорило кратко или крайне расплывчато. Были и те, кто излагал подробно, но, дойдя до ключевых моментов, намеренно замолкали. Другие, кому действительно было интересно, не торопились — позже они тайно отправляли звуковое послание, и двое в индивидуальном порядке обменивались сокровищами либо откровениями о методах культивации.
Вэнь и Чжао Угуй делали вид, что не замечают происходящего.
Хань Ли в последнее время как раз изучал искусство создания талисманов и тоже кратко рассказал о некоторых своих начальных достижениях.
Однако было очевидно, что среди восшедших культиваторов в зале немногих интересовало искусство талисманов, и естественно, его рассказ не привлёк особого внимания.
А вот культиватор Вэнь и Чжао Угуй, услышав, что всё, о чём говорил Хань Ли, касалось серебряных головастиковых талисманов, не смогли скрыть удивления.
Хотя среди высокоуровневых культиваторов были те, кто понимал серебряную головастиковую письменность, без индивидуального наставления, открывающего дверь к пониманию, изучение этого искусства талисманов было крайне затруднительно.
Когда все закончили свои рассказы, тут же нашлись нетерпеливые, обратившиеся к Чжао Угуй и культиватору Вэнь с вопросами о трудностях культивации.
На некоторые вопросы культиватор Вэнь отвечал несколькими словами, на другие лишь улыбался молча, тогда как Чжао Угуй отправлял звуковое послание задавшему вопрос и кратко объяснял ситуацию.
Задавшие вопросы, кивали они или качали головой, тут же возвращались на свои места и больше ничего не добавляли.
Почти все эти недавно восшедшие культиваторы сталкивались с теми или иными трудностями в культивации, и поэтому, за исключением Хань Ли, никто не хотел упускать столь редкую возможность.
Хань Ли культивировал Священное искусство Истинного Демона, метод совмещённой культивации магии и тела. Хотя и у него оставались вопросы по культивации, этот путь ранее не осваивал ни один человек, и он не стал обращаться за помощью, лишь холодно наблюдая со стороны.
Лишь спустя целый час все наконец по очереди задали свои вопросы, а кое-кто обменял эксклюзивную информацию на духовные пилюли и лекарства у Чжао Угуй и Вэнь.
Таким образом, согласно сложившейся на предыдущих встречах практике, все положенные процедуры были пройдены.
Тогда культиватор Вэнь слегка прокашлялся и медленно поднялся:
— Хорошо, раз все дела улажены. Мы привезли поручение Старейшины Лэй Ло. Внимательно слушайте.
Услышав это, Хань Ли и остальные мгновенно напряглись, и их лица стали серьёзными.
Среди Старейшин-людей Города Тяньюань было пятеро, и среди них — Даосист Лэй Ло и Дзэн-мастер Цзинь Юэ.
Эти двое культиваторов стадии Слияния тела, чьи способности были неизмеримы, также были восшедшими культиваторами. Однако Дзэн-мастер Цзинь Юэ не вмешивался во внешние дела и годами проводил время в закрытых затворах. Даосист Лэй Ло, естественно, стал главой среди всех восшедших культиваторов Тяньюаня. Его авторитет среди них был непревзойдён.
Тем не менее, с тех пор как Хань Ли прибыл в Город Тяньюань, он ни разу не видел этих двух. На нескольких лекциях в Зале Тянгуан он слушал только троих других Старейшин.
— Старейшина Лэй Ло недавно, проанализировав данные, полученные из различных источников, наконец получил достоверную информацию. В течение ближайших десяти лет вероятность того, что Город Тяньюань подвергнется нападению иноплеменников, составляет более шестидесяти процентов. Вероятность столкнуться с объединённой армией трёх и более инородных кланов — более двадцати процентов. Шанс начала новой Великой войны сотни народов ничтожно мал, однако его нельзя полностью исключить, — ледяной голос Чжао Угуй разнёсся по залу.
Хотя многие в зале и предполагали нечто подобное, услышав слова Чжао Угуй, они всё же почувствовали, как сердце упало. А когда прозвучали слова о Великой войне сотни народов, более половины побледнели.