— Ты...
— Не будешь следовать методу своего Учителя для разрушения массива?
— Ты ведь спешишь спасти ту девчонку, Цзы Лин?
— В таком случае разве не более надёжный метод будет безопаснее?
— спросила Даньдань.
— Но то, что я только что постиг, заключается не просто в прохождении двух испытаний для входа в Воун У Цзун — мне необходимо пройти все испытания.
— На самом деле даже порядок прохождения испытаний требует осознанного выбора.
— сказал Чу Фэн.
— Так сложно?
— Раз так, будь тогда осторожен.
— Если ты не сможешь разрушить массив, ты не сможешь спасти свою Цзы Лин.
Хотя Даньдань говорила так, её тон был мягким, и в нём не было ни тени упрёка в адрес Чу Фэна.
За всё время знакомства с Чу Фэном никто не знал его лучше, чем она, и никто не верил в него так, как она. Раз Чу Фэн решил так поступить — верно это или нет, — она была готова идти с ним до конца.
— Хи-хи-хи...
— Так вот, значит, ты решил бросить вызов всему массиву.
— Юноша, ты очень храбр.
— Но раз у тебя такая храбрость, тебе предстоит столкнуться с иными испытаниями.
В этот момент таинственный голос внутри массива раздался вновь.
— Старший, какими будут эти испытания?
— спросил Чу Фэн.
— Разрушив все участки массива, ты получишь Душевную Броню Воуна.
— Но если ты потерпишь поражение хотя бы на одном участке — ты погибнешь здесь.
— произнёс таинственный голос.
— При провале — смерть?
Услышав это, Даньдань тоже нахмурилась.
— Старший, разве раньше вы не говорили, что при провале просто нельзя будет снова сюда войти? Как всё стало так серьёзно?
— спросил Чу Фэн.
— Если выбрать единственное испытание, при провале ты действительно не умрёшь — просто твои воспоминания будут стёрты, и ты больше никогда не сможешь сюда войти.
— Но ты выбрал иной путь, и результат провала, соответственно, иной.
— Парень, это путь, который ты выбрал сам. Теперь отступать уже поздно.
— Принимай испытание!!!
Голос таинственного человека раздался вновь.
Сразу после этого вокруг Чу Фэна всё изменилось.
Чу Фэн оказался посреди леса.
Рядом с ним лежала женщина с довольно необычной внешностью.
Хотя она была человеком по облику, в ней были некоторые отличия — кожа у неё была фиолетовой, а глаза — зелёными.
Что касается Чу Фэна, он обнаружил, что его собственное тело тоже изменилось — теперь он и эта женщина принадлежали к одному народу.
— Даньдань, Юйша, вы в порядке?
— позвал Чу Фэн.
На самом деле он мог ощущать происходящее в пространстве Духовного Мира. Он спросил так лишь для того, чтобы услышать их ответ собственными ушами и убедиться наверняка.
— Мы в порядке, мы все в порядке.
— Чу Фэн, так испытание началось?
— спросила Даньдань.
— Началось. Согласно моему выбору, это испытание должно быть проверкой доброты.
— сказал Чу Фэн.
— Да это же просто! Доброта — это когда делаешь добро.
— В общем, видишь, кому плохо — помогай.
— Чу Фэн, Чу Фэн, посмотри на ту женщину — похоже, её отравили! Скорей спаси её!
— подсказала Даньдань.
Женщина, лежавшая рядом с Чу Фэном, действительно была отравлена сильным ядом и едва держалась на ногах.
Чу Фэн высвободил силу барьера и начал осматривать её раны.
Но в тот момент, когда он выпустил силу барьера, его брови слегка нахмурились.
— Вот так играем?
Чу Фэн был слегка раздосадован.
— Чу Фэн, что случилось?
— спросила Даньдань.
— Яд в теле этой женщины — не обычный яд, а специфический.
— Никакой из моих методов не может её вылечить, но есть одна вещь, которая может.
— сказал Чу Фэн.
— Какая?
— спросила Даньдань.
— Моя плоть.
— ответил Чу Фэн.
— Твоя плоть? Что ты имеешь в виду-то? Неужели...