— Молодой человек, хорошенько подумай. Я дам тебе десять ударов сердца на размышление.
— Раз, два, три, четыре, пять…» Этот монах был бесстыжим до предела — едва произнеся слова, тут же начал считать, совершенно не давая Чу Фэну времени на размышление.
— Держи. — Чу Фэн, не видя другого выхода, вытащил свиток и протянул монаху.
— Хе-хе, вот это правильно, молодой человек. Вот это разумный поступок. Нет ничего важнее жизни. — Монах схватил свиток и грязно усмехнулся.
— Ту женщину ты наверняка знаешь. Она оставила на мне метку — сможешь стереть? Иначе, когда она явится за свитком, а я его не отдам, она меня точно не пощадит. — сказал Чу Фэн.
— Молодой человек, на тебя небеса благоволят — в ближайшее время ты не умрёшь. Так что не переживай. Надеюсь, ещё встретимся.
Но к тому времени, как эти слова долетели, монах уже исчез.
Он действительно оказался очень силён. Чу Фэн прикинул: тот был не просто полуимператором — скорее всего, это был Боевой Император.
Но при этом он оказался подлецом. Чу Фэн был уверен: если бы тот захотел помочь, он бы смог. Но помогать он не стал.
— Сегодня мне просто невезёт со всех сторон. Кого только я ни встречал… — Чу Фэн чувствовал себя беспомощно. Единственным утешением было то, что он завладел Зелёным Радужным Мечом и Фиолетовым Радужным Мечом, отняв их у Наньгуна Тяньху и Наньгуна Тяньши.
Однако, поразмыслив об этом, Чу Фэн никак не мог понять этого монаха. Если тот знал, что свиток находится у Чу Фэна, значит, он наверняка видел и Зелёный Радужный Меч, и Фиолетовый Радужный Меч, лежавшие в том же Мешке Вселенной.
Но он забрал только свиток и, казалось, не интересовался ничем остальным. Неужели он вовсе не был алчным, или тот свиток действительно стоил целое состояние, превосходя все сокровища, которыми владел Чу Фэн?
Хоть монах и не обокрал Чу Фэна полностью, и не убил его, Чу Фэн всё равно ненавидел его — всё-таки, забрав свиток, тот загнал его в тупик.
В любом случае Чу Фэн решил, что больше здесь задерживаться нельзя. Внимательно прислушавшись и убедившись, что в городе нет никого, кто мог бы угрожать ему, он вернул свой прежний облик и направился к городским воротам. На глазах у толпы он вывалил из мешка голых Наньгуна Тяньху и Наньгуна Тяньши и повесил их вверх ногами на городской стене.
И на глазах у всех алой кистью написал на их телах восемь крупных знаков: «Проиграл Чу Фэну — вот его участь.»
Увидев это, все опешили. Чу Фэн сейчас был в розыске у Наньгуна Имперского Клана, и он всё ещё осмелился появиться в этом городе — а ведь он находился совсем недалеко от владений Наньгуна.
Это была чистая наглость, верх бесстрашия и полное презрение к Наньгунскому Имперскому Клану.
Вызов. Это был откровенный, наглый вызов.
Но пока они стояли в изумлении, Чу Фэн уже скрылся. Когда те, кто сообщил о нём в Наньгунский Имперский Клан, привели сюда подкрепление, Чу Фэн был уже так далеко, что и след простыл.
Двух принцев Наньгуна Имперского Клана не только победил Чу Фэн, но и раздели догола и повесил вверх ногами на городских воротах. Когда эта новость достигла Наньгуна Имперского Клана, Наньгун Бэйдоу пришёл в неистовую ярость.
— Вы просто отбросы! Вдвоём вы не смогли одолеть одного Чу Фэна?
— Ладно, не смогли — это ещё куда ни шло. Но чтобы ещё и Зелёный Радужный Меч с Фиолетовым Радужным Мечом отдать, да ещё и висеть голышом на городских воротах — вы полностью опозорили меня!