За дверью стоял обнажённый по пояс мужчина, на руке которого была татуировка свирепого сине-зелёного морского змея. На щеках, груди и животе были нанесены красной масляной краской короткие полосы, по три в каждой группе.
В самом деле экзотично… Но не боитесь быть слишком заметными, чтобы полиция не остановила вас на улице? Вы же тайное повстанческое движение! Клейн уже собирался отвести взгляд, но едва не нахмурился, увидев грубые брови и холодные, как у рептилии, глаза.
Убил много людей… Клейн сделал приблизительное суждение на основе духовной интуиции.
Честно говоря, из-за своей прошлой жизни и мировоззрения Клейн изначально испытывал большую симпатию к борцам против колониального правления, безо всякого лоенского самосознания, но узнав, что они почти полностью пересекаются с последователями «Морского бога» Кавитувы, его чувства сменились настороженностью и неприятием.
Это не было дискриминацией местных верований, но, насколько он знал, все традиционные верования на колониальных островах оставались на стадии примитивных жертвоприношений, почитая кровавые жертвы и человеческие жертвоприношения, находясь в довольно тёмном состоянии.
Кроме того, основываясь на опыте Императора и на собственном опыте, сверхъестественная сущность этого мира содержала элементы безумия и искажения. «Божества», находящиеся на стадии примитивных жертвоприношений, в принципе не могли противостоять этой тенденции, так что стиль можно представить… Клейн ничего не сказал и последовал за Даницем в комнату, держась чуть сзади.
—
Татуированный мужчина сказал, закрывая дверь:
— Они замаскировались.
К этому моменту Клейн уже охватил взглядом всю обстановку в комнате и получил предварительное представление.
Гостиная здесь была небольшой, с буфетом, столом и несколькими стульями она казалась тесноватой.
Справа были две двери, ведущие в то, что, вероятно, было спальнями. Слева была «кухня», отделённая шкафом. Что касается туалета, его, очевидно, не было. Когда Клейн поднимался по лестнице, он заметил общий туалет на каждой лестничной площадке, откуда исходил запах, который давно не убирали, и который поторапливал прохожих быстрее подняться и войти в комнаты.
Прямо впереди было окно, из которого торчали две бамбуковые палки, на которых сушилось много одежды.
У входа в «спальню» и в гостиной стояли или сидели четыре или пять мужчин, все местные жители с более тёмной кожей и слегка вьющимися чёрными волосами. На них были тёмно-синие рубашки талаба, на открытых участках кожи было нанесено разное количество красной масляной краски. Что касается татуировок морского змея, из-за одежды Клейн не мог разглядеть, есть ли они.
У некоторых на поясе были револьверы, некоторые держали красновато-коричневые дробовики, а некоторые даже несли серо-белые стальные ранцы и длинные толстые паровые винтовки высокого давления, образуя полукольцевое окружение вошедших Даница и Клейна.
Человек, который только что задал вопрос, сидел в железной инвалидной коляске, ему было около сорока, на коленях лежало одеяло, на нём была куртка.
Он был наголо побрит, на щеках была синеватая щетина, а тёмно-карие глаза были сдержанны в эмоциях, казалось, без колебаний.
Он взглянул на посетителей и медленно улыбнулся:
— Пламя.
Даниц остановился на мгновение, затем заставил себя улыбнуться:
— Калат, у тебя действительно хорошее зрение.
Дерьмо! Неужели моя маскировка так плоха? — не желая признавать, взревел он про себя.
Калат не обратил внимания на неискреннюю похвалу «Пламени» и усмехнулся:
— Я слышал, ты убил «Сталь» и «Кровавый шип»?
— Иначе почему бы они умерли? — без колебаний возразил Даниц.
Калат прищурился и медленно перевёл взгляд на Клейна с совершенно непримечательным лицом.
Он прекрасно понимал, что один только «Пламя» Даниц вряд ли убил бы даже «Кровавый шип» Хантли, не говоря уже о «Стали» Мейвити. Ходили слухи, что он преуспел с помощью сильного искателя приключений и опытного охотника за головами.
Это тот, кто рядом с ним? Калат всмотрелся в глаза Клейна и не обнаружил ни напряжения, ни беспокойства, ни настороженности; эти глаза были как глубокий океан.
Очень вероятно… по крайней мере, сильнее «Пламени»! Он подал знак Эдмонтону и остальным, тайно усилив бдительность.
— Что вы здесь делаете? — Калат не стал задерживаться на предыдущей теме.
Даниц подсознательно взглянул на Клейна и, увидев утвердительный кивок, ответил:
— Хотим посмотреть, есть ли у вас что-нибудь хорошее.
Калат указал на стол:
— Всё здесь.
Там было много странных предметов, включая свисток из кости, простую и грубую волынку, листья цвета чёрного железа, камни, испачканные кровью…
Не успели Клейн и Даниц осмотреть их, как Калат хлопнул в ладоши и сказал:
— У меня есть задание.
— Если вы сможете его выполнить, вы сможете свободно выбрать любой предмет отсюда без какой-либо платы.
Он усмехнулся и добавил:
— По определению вас, чужаков, это не магические предметы, но все они обладают некоторой сверхъестественной силой, только медленно, ну, не слишком медленно, уменьшающейся, пока не исчезнет.
— Какое задание? — спокойно спросил Клейн, не скрывая тот факт, что Даниц был всего лишь помощником.
Калат запустил руку под одеяло на коленях и достал стопку белых листов:
— Найдите их местонахождение.
— Если сможете поймать их напрямую, получите больше.
Он поднял руки и начал показывать реалистичные портреты, среди которых была женщина с серо-голубыми глазами, одетая в мужскую рубашку.
Латисия Дорилла… Клейн сразу узнал, кого ищут повстанцы.
Это была женщина-археолог и искательница приключений, которую он встретил прошлой ночью и с которой плыл на одном корабле этим утром, предположительно член «Ордена Моховых Аскетов» или «Рассвета Стихий».
Даниц внимательно посмотрел на две секунды, смутно чувствуя знакомость.