Опасения Даница не оправдались: Клейн лишь взглянул на него и прошёл в спальню, готовясь отдохнуть.
В течение пяти часов на пассажирском пароходе он находился в состоянии крайнего напряжения, а прошлой ночью его ещё и потревожили, так что он не выспался, и теперь чувствовал усталость.
С грохотом Клейн закрыл дверь спальни.
— Фу… Как же я испугался! — Даниц сразу расслабился и рухнул в кресло-качалку.
Только что в его голове одна за другой возникали сцены, как он превращается в золотые фунты, и это было невозможно остановить.
Немного успокоившись, Даниц, который вернулся в гостиницу только на рассвете после ночи, проведённой в баре, снова незаметно уснул. Ему приснилось, что капитан пришла его спасти, но ей это не удалось, и вместо этого её поймал Германн Спарро, прибавив этому безумному авантюристу ещё одну горничную.
Когда Даниц, кипя от негодования, но не смея сопротивляться, уже собирался проснуться, он вдруг увидел, что размытые окрестности становятся чёткими и застывают, являя роскошный номер люкс в гостинице «Лазурный ветер».
Тук-тук-тук.
Даниц услышал медленный, размеренный стук в дверь.
«Я же не сплю?» — с таким сомнением Даниц подошёл к двери и повернул ручку.
Щель становилась всё шире, и он увидел знакомый силуэт.
Это была прекрасная дама с овальным лицом, высокой переносицей и тонкими губами; её светло-голубые глаза напоминали чистый родник.
Её каштановые волосы были разделены пробором посередине, сзади собраны в простой, но изящный узел, а затем плавно ниспадали вниз.
На ней не было шляпы; на ней было бежевое пальто, приталенное, с большим цветочным орнаментом из белого кружева размером с ладонь, спускающимся от воротника.
В пару к пальто была тёмная юбка до колен, плиссированная, слегка пышная, а на ногах — сапоги цветом близкие к цвету волос.
— Капитан! — воскликнул Даниц.
Он тут же опомнился, быстро повернулся и принял оборонительную стойку перед спальней Германна Спарро:
— Осторожно! Беги! Какой-то сумасшедший ищет тебя! За ним стоит ужасная организация!
Когда чувство жертвенности выплеснулось наружу, Даниц услышал, как его капитан спокойно сказала:
— Это сон.
«Сон… Верно, я же сплю, чего бояться?» — Даниц огляделся, опустил руки и, пятясь назад, сказал:
— Капитан, ты имитируешь способности «Кошмара»? Нет, на прошлой неделе ты была рядом с островом Соня.
Остров Соня — самый большой остров в этом море, давший название морю Сони; он почти равен небольшому континенту. Изначально это было последнее место обитания эльфов после Катаклизма, но со временем этот древний внеобычный вид страдал от различных факторов и постепенно исчез, лишь изредка появляясь, чтобы доказать, что они ещё не вымерли окончательно.
В конце Четвёртой эпохи Рунское королевство заняло этот остров, но в Двадцатилетней войне потерпело сокрушительное поражение и уступило остров Соня Фусатской империи; с тех пор прошло более семисот лет.
Остров Соня находится к северо-западу от архипелага Рорстед; путь на корабле занимает почти полмесяца. «Адмирал Ледяной горы» Эдвина
Прекрасная дама, которую Даниц назвал капитаном, кивнула:
— Мы только что вошли в акваторию Рорстеда, до Бейама осталось 1000 морских миль.
— Значит, ещё три-четыре дня? Вот это нормально… — с любопытством сказал Даниц. — Это, должно быть, выходит за пределы способностей «Кошмара»?
И намного превышает, — мысленно добавил он.
«Адмирал Ледяной горы» Эдвина вошла в комнату и направилась к столу:
— Это не «Кошмар», это секретное ритуальное заклинание, которое позволяет войти в твой сон на большом расстоянии, используя некоторые предметы, оставленные тобой на корабле…
Слушая безупречное объяснение капитана, Даниц мгновенно почувствовал, что снова вернулся на «Золотую мечту» и начался урок.
«Я раньше и не слышал о таком ритуальном заклинании… Впрочем, капитан знает много странных и редких заклинаний и колдовства, никто не может точно сказать, сколько знаний у неё есть… Кажется, она упоминала, что её титул по последовательности — „Наставник тайного искусства“… Эх, если бы я знал раньше, что у неё есть такое „тайное искусство“, мне не пришлось бы ломать голову над тем, как сообщить ей о происшествии в Бейаме…» — мысли Даница потекли в разные стороны, и он прервал рассказ Эдвины:
— Капитан, ты заметила, что со связным пунктом здесь что-то не так?
— Ммм, это другое тайное искусство… — Эдвина, похоже, была склонна подробно описать конкретный метод.
Увидев это, Даниц вздохнул:
— Бедный старый Линн и остальные…
Эдвина остановилась, повернулась спиной к окну и кратко спросила:
— Что случилось?
— Нужно начать с порта Дамир. — Даниц приободрился, чувствуя, что долгое подавление наконец получило вознаграждение.
Он многословно описал свою попытку завербовать Германна Спарро, но обнаружил, что тот безумец, и преувеличил свои злоключения на «Белом агате».
Следуя заготовленному прошлой ночью плану, он подробно рассказал о странностях и ужасах порта Банши, о засаде и осаде «Стального» Маквея, о контратаке и охоте вместе с Германном Спарро, а также серьёзно изложил свои догадки о способностях и происхождении Германна Спарро, включая «Ползучий голод» и могущественную тайную организацию.
В процессе он старался максимально придерживаться правды, лишь слегка преувеличив свою роль, подняв свой статус со слуги и прислуги до помощника и партнёра.
«Адмирал Ледяной горы» Эдвина всё это время молча слушала, не прерывая его, и наконец слегка кивнула:
— У него нет злых намерений.
— У него? У Германна Спарро нет злых намерений? — поспешил спросить Даниц. — Капитан, как бы там ни было, он опасный тип!
— Ты уверена, что у него нет злых намерений?
— Не уверена. — Эдвина ответила очень спокойно.
— …Но ты только что? — Даниц беззвучно вздохнул, чувствуя, что капитан похожа на Германна Спарро — с ними невозможно нормально разговаривать.
«Адмирал Ледяной горы» Эдвина с невозмутимым лицом сказала:
— Это моё предположение и суждение.