Отправив телеграмму и прибрав на столе, «Белая Акула»
Первым в его голову ворвался вопрос:
— А где охрана?
Он упёрся руками в стол, резко встал, тяжело прошёл к двери, распахнул её и увидел нескольких своих людей, стоящих вкривь и вкось и рассказывающих пошлые анекдоты.
Гамильтона сперва захлестнула ярость, но он быстро взял себя в руки и, слегка дёрнув щекой, со всей силы ударил кулаком по открытой створке.
Бум!
Охранники вздрогнули, инстинктивно обернувшись на звук.
— Босс… — Шеф…
Увидев, кто издал звук, они поспешно вытянулись по струнке и забормотали.
«Белая Акула» беззвучно вздохнул и спросил:
— Вы видели, кто входил в мою комнату?
— Да, Лардеро. Сказал, что внизу какая-то проблема. — Охранники выглядели совершенно сбитыми с толку таким вопросом. — Вы сами его впустили, босс…
Не договорив, они вдруг подумали о другом объяснении и наперебой заговорили:
— Шеф (босс), в комнате что-то пропало?
Гамильтон помрачнел и покачал головой:
— Не отвлекайтесь!
Бах! Он вернулся обратно и захлопнул дверь, оставив охрану переглядываться в подозрении, что босс уже пьян.
В комнате высокий и толстый Гамильтон нахмурился и зашагал взад-вперёд.
«Лардеро, Лардеро… Они видели Лардеро… Этот парень, этот парень, он умеет менять обличье?» Будучи посредником, помогающим пиратам сбывать добычу и собирающим информацию, «Белая Акула» Гамильтон был наслышан о разных морских байках, и первым делом вспомнил бывшего пиратского адмирала Зилингоса, который, по слухам, мог превращаться в кого угодно.
Но вскоре он подумал и о другом:
«Не обязательно, чтобы это была мистическая способность. Если это похоже на слухи, иллюзии, внушение, ментальное воздействие — всё это может дать похожий эффект.»
«Хм, кое-что не сходится. Тот парень с виду был интеллигентен, внутри — безумец, силой — ужасал. Зачем ему притворяться моим подчинённым и называть меня "боссом", чтобы проникнуть внутрь? Судя по его характеру, он должен был вырубить или убить всех встречных, прогуляться до двери и очень вежливо постучать!»
«Если он хотел избежать лишнего шума, не оставить много улик и не раскрывать секреты своей Последовательности, он мог бы использовать гораздо более скрытные методы. Например, залезть в окно…»
«Очень противоречиво… У этих противоречий есть только одно объяснение — он притворяется!»
«Притворяется безумным или притворяется сильным? Или и то, и другое?»
Додумав до этого места, Гамильтон внезапно остановился, складывая все детали воедино:
«Этот парень — новичок! Его безумие — показуха! Его сила держится на каком-то мистическом предмете!»
«Да, именно так!»
«Только это объясняет все противоречия. Он не полез по стене и не залез в окно, потому что его Последовательность низкая, он в этом не силён, и его мистический предмет рассчитан не на это… Он был готов прогнуться и назвать меня боссом, чтобы спокойно войти, потому что полагается только на предмет, не уверен в себе, он не настолько высокомерен и безумен… Он притворялся безумным, чтобы усилить эффект страха от предмета, создать давление и выпытать информацию.»
«Это также идеально объясняет, почему он просто ушёл. Он пришёл ко мне, потому что получил в руки мощный мистический предмет, у него раздулись амбиции, и он хотел разбогатеть, захватывая и убивая пиратов. Когда он узнал, что я работаю на Одела по прозвищу «Серебряная монета» и старого Куинна, информатора «Кровавого адмирала», и что это может касаться «Королевы Тайн», он испугался, струсил, отделался парой фраз и предпочёл уйти, не решившись никого убить!»
«Белая Акула» Гамильтон всё больше убеждался, что нашёл правду. Он быстро снова настроил рацию, достал шифровальную книгу и отправил дополнительное сообщение, кратко изложив свои догадки.
Он считал, что за ним никто не охотится, а вся история проистекает из раздутых амбиций молодого человека, получившего случайную удачу. Также он дал примерные приметы цели:
«Светлые волосы, голубые глаза. Не безумен, даже немного труслив.»
«Обладает весьма необычным предметом. Возможно, может менять внешность и телосложение, возможно, создавать иллюзии. Учитывая эффект страха, второе более вероятно. В любом случае, его истинный облик неизвестен.»
«Новичок без опыта, умело использующий предмет для создания иллюзии силы!»
«Что-то знает обо мне. Не похож на чужака, впервые оказавшегося в порту Дамир.»
Тук, тук, тук. Гамильтон остановил пальцы и довольно откинулся назад, заставив стул жалобно скрипнуть.
Уголки его губ медленно поползли вверх, словно он уже видел конец того ублюдка:
«У парня с низкой последовательностью и мощным мистическим предметом нет будущего в море. Голодные акулы сбегутся к нему со всех сторон!»
«Когда это случится, мне не придётся волноваться, что мои проблемы раскроются!»
…………
Гавань в ночной темноте была довольно тихой. Уйдя от «Летучей рыбы и вина», Клейн сделал большой крюк, сначала двигаясь быстро, потом замедляясь и постепенно переходя на прогулочный шаг.
Убедившись, что за ним никто не следит, он, проходя мимо тёмного участка, вернул своему лицу облик Германа Спарроу и заправил рубашку в брюки.