На самом деле я не знаю, уничтожена та тетрадь или спрятана… Можно, впрочем, рассуждать от обратного: если её намеревались уничтожить, это можно было сделать прямо там, на месте, незачем заставлять меня уносить её, а потом… — Услышав вопрос Леонарда, Клейн мгновенно переключился в режим «диванного детектива» и, размышляя, произнёс:
— Возможно, та неизвестная сущность, к которой прикоснулись Уэлч, Найя и я, наслаждается «жертвоприношением» жизни и желает, чтобы подобное повторилось ещё. Поскольку «самоубийство» неизбежно было бы раскрыто, она велела мне унести тетрадь и спрятать её, готовясь ко второму «наслаждению». Просто что-то пошло не так, и в итоге я не покончил с собой.
Это было разумное предположение Клейна, основанное на романах, фильмах и сериалах из прошлой жизни, где речь шла о злых ритуалах.
Что именно пошло не так — он отлично знал: появилась новая переменная, попаданец — он сам.
— Объяснение неплохое, но, думаю, есть и другая возможность, — Леонард Митчелл изложил альтернативу. — Самоубийство-жертвоприношение Уэлча и Найи дало той неизвестной сущности шанс снизойти. А тетрадь, возможно, носит — или вынашивает — зло; и она велела тебе её унести и спрятать, опасаясь, что до «рождения», до «обретения силы», мы её найдём и уничтожим.
Сказав это, он уставился в глаза Клейна и слегка улыбнулся:
— Конечно, тетрадь, возможно, уже уничтожена — чтобы скрыть её содержимое и скрыть подлинный предмет, носящий или вынашивающий зло. Тогда у твоей неудавшейся попытки самоубийства есть вполне достаточное объяснение.
Что это значит? Он меня подозревает? Подозревает, что тело прежнего владельца носит или вынашивает зло? Нет, оно носит и вынашивает попаданца… «Вынашивает» — слово вполне подходящее… — Клейн на миг замер, мысленно поворчав, и сдержанно ответил:
— Я не буду оправдываться: я действительно потерял ту часть памяти. Но и капитан, и госпожа Дали подтвердили: со мной всё в порядке. Ваша шутка не смешна.
— Я лишь рассматриваю один из вариантов; не исключаю, что та неизвестная сущность при снисхождении получила удар, поэтому твоё самоубийство провалилось. Мы должны верить: Богиня всегда хранит нас, — Леонард улыбнулся и сменил тему. — Что ты обнаружил сегодня днём?
После этой беседы и того, что было раньше, Клейн испытывал к Леонарду серьёзную настороженность, но на поверхности ответил, не подавая виду:
— Ничего. Завтра днём мне придётся сменить маршрут.
Он указал на перегородку:
— Мне надо в оружейную за патронами.
«Стрелковый клуб» работает до девяти вечера: многие его члены могут прийти только после службы.
— Да хранит тебя Богиня, — Леонард, улыбаясь, начертил на груди круг — символ Багровой Луны.
Провожая Клейна взглядом через перегородку, слушая шаги, спускающиеся по лестнице, Леонард медленно лишился улыбки; его изумрудные глаза наполнились сомнением.
Он что-то пробормотал под нос — с лёгким недовольством.
…………
Спустившись по лестнице, Клейн пошёл по коридору, где негромко светили газовые фонари, и свернул в хранилище оружия, материалов и документов.
Железная дверь была распахнута. Кареволосая девушка Розанна стояла у длинного стола и о чём-то разговаривала с мужчиной средних лет в полу-цилиндре и с густой чёрной бородой.
— Добрый день, нет, вечер; здесь всегда как полночь, Клейн. Старый Нил говорил, ты стал сверхъестественным? «Прорицателем»? — Розанна повернула голову и затараторила.
Любопытства и заботы она не скрывала.
Клейн с улыбкой кивнул:
— Добрый день, мисс Розанна. Здесь всегда ночь, но как-то умиротворяюще. Ваше описание не совсем точно. Точнее так: название принятого мной серийного зелья — «Прорицатель».
— Ты всё же решил стать сверхъестественным… — Розанна вздохнула и на мгновение умолкла.
Клейн взглянул на мужчину средних лет рядом и вежливо спросил:
— А это…?
Другой член Ночных Стражей или один из двух не виденных мной канцеляристов?
Розанна поджала губы:
— Брайт, наш коллега. Хочет поменяться со мной сменой, чтобы освободить послезавтрашний вечер. Поведёт жену в Гранд-театр Северного района на «Гордеца» — отметить пятнадцатилетие свадьбы. Какой романтичный джентльмен!
Брайт с улыбкой протянул руку:
— Раз тут мисс Розанна, всё пересказывать ни к чему. Здравствуйте, Клейн. Не думал, что вы так быстро станете сверхъестественным. А я — увы, может, никогда так не отважусь.
— Видимо, кто не знает — тот и не боится, — Клейн усмехнулся над собой и пожал ему руку.
— Это неплохо, — Брайт покачал головой с улыбкой. — Один сверхъестественный перед смертью сказал мне: никогда не углубляйся в странное и опасное. Чем меньше знаешь — тем дольше живёшь.
Тут вмешалась Розанна:
— Клейн, не принимайте близко к сердцу. Старый Нил сказал, ваш «Прорицатель» относится к вспомогательным, относительно куда безопаснее. Главное — не пытайтесь связываться с неизвестными сущностями. Почему вы так одеты? Совсем не по-джентльменски! Зачем пришли?
— Получить сегодняшние тридцать патронов, — Клейн не стал отвечать на предыдущие вопросы Розанны.
Он был уверен: эта девушка скоро забудет об этом.
— Хорошо. — Розанна указала на стол. — Брайт, всё на тебе; ты знаешь, где ключи и патроны. Эх, Старый Нил вправду скупой — не оставил ручной кофемолки. Он обещал, что сегодня я смогу пить кофе вдоволь…
Пока она тараторила, Клейн получил патроны.
Вдвоём они вышли из подземелья и расстались на улице Зутленд — один сел в общественный экипаж, чтобы поехать домой, другой направился в «Стрелковый клуб».