Эмлин окинул Иэна взглядом, поднял руку, щипнул себя за кончик носа и хихикнул:
«Похоже, ты не понимаешь. Хорошо, скажу проще: помоги мне собрать сведения о чужестранцах с Южного континента — особенно о выходцах со Звёздного Плоскогорья и из Долины Пас».
«Какого именно рода сведения? В Бэкленде немало чистокровных южноконтинентцев, а уж людей с такой кровью видишь чуть ли не каждый день», — Иэн не оскорбился пренебрежением и спокойно задал свой вопрос.
Эмлин усмехнулся:
«О тех, кто ведёт себя странно: вкрадчиво, скрытно, таинственно — ты должен понимать, о чём я».
«Под твоё описание подходящих выходцев с Плоскогорья и из Долины тоже немало. В Бэкленде они либо в прислугах и рабочих, либо в воришках, либо в бандах — а последние как раз и тянут на „странное поведение, вкрадчивость и таинственность“», — Иэн прямо указал на оторванность требования Эмлина от реальности.
К этому Эмлин был готов; с едва заметной улыбкой и кратким кивком он ответил:
«Тогда так: всё, что подходит, скидывай мне — отсеивать буду сам. Ну, по этому заказу авансом плачу тебе 50 фунтов на основные расходы по разведке; дальше — по числу действительно ценных сведений: за каждое +20 фунтов».
«А кто решает, есть ли ценность?» — Иэн подумал несколько секунд и спросил.
Для него уже 50 фунтов вперёд — повод браться за заказ: этих денег хватит, чтобы пара десятков человек с утра до ночи прочёсывали от Восточного квартала до Чёрвуда полмесяца.
Сколько он сам выручит из этих 50 фунтов, его волновало мало — на нём кормилось немало людей, и им время от времени нужно подбрасывать оплачиваемую работу, иначе тонкая сеть осведомлённости попросту порвётся.
Эмлин ещё раз окинул Иэна взглядом, хмыкнул и сказал:
«Разумеется, я. Тебе моя репутация должна быть известна».
«Великий сыщик Мориарти мне об этом ничего не говорил…» — пробурчал Иэн и со вздохом добавил: «Ладно, прошлое сотрудничество прошло сносно — рискну поверить тебе».
Эмлин удовлетворённо кивнул, достал бумажник и снова отсчитал банкнот на общую сумму в 50 фунтов.
В процессе ему вспомнилось, что у него осталось всего 407 фунтов накоплений, и на мгновение даже стало жалко расставаться.
Теперь — 357 фунтов… Он оторвал взгляд от пересчитываемых купюр и протянул наличные Иэну.
Больше он не задерживался: надел цилиндр, вышел из бильярдной и покинул бар «Храбрец».
Выйдя на улицу, Эмлин отнял пальцы от носа, поднял голову, посмотрел на похожие на пожар облака и, мрачнея лицом, безмолвно проговорил про себя:
«На этот раз „Душа Обиды“ при нём отсутствует… Куда же она делась?
«Хм, Иэн делает вид, что никогда не слыхал о школе Розы, но участившееся биение сердца его выдало…
«Кроме того, в этот раз он почему-то не спросил, вернулся ли в Бэкленд Шерлок Мориарти; ни капли беспокойства… Неужели Шерлок уже в Бэкленде и они с ним даже виделись?»
…………
Острова Розреде, „Город Щедрости“ Байям.
У дома, где сквозь газовый рожок на стене лился свет, неподалёку от порта, „Звёздный Адмирал“ Кэттлия вместе с Фрэнком Ли — он закатал рукава рубашки, обнажив руки с каштановыми волосками, — отошла в безлюдный угол и стала наблюдать, как из полутьмы поднимается фигура.
Это был приставленный наблюдать за «Работником» Шарлфом «Бескровный» Хит Дойл: длинный и худой, с такой бледной, почти прозрачной кожей, что казалось — дунет ветер, и он повалится.
«За это время были странности?» — Кэттлия поправила золочёные очки.
Хит Дойл «угукнул» и сказал:
«На третий день после вашего отъезда некий незнакомец навестил Шарлфа. Пробыл примерно четверть часа. Сам я не приближался — боялся выдать себя.
«По вашему распоряжению, капитан, я отправил людей за этим незнакомцем, но они его упустили».
«Как он выглядел?» — слегка кивнула Кэттлия.
Хит Дойл вынул из кожаной поясной сумочки кусок сырой говядины: кровь на нём была свежей, но ни на что не натекала, словно превратилась в чистое твёрдое тело.
В следующий миг кусок мяса в руке Хита Дойла растёкся, словно вода, скапнул на землю и, шевелясь, будто живой, обрисовал портрет.
«Вот именно такого эффекта я и хочу!» — глядя на это,
Под его взглядом Хит Дойл слегка отвёл корпус в сторону и, указывая на землю, сказал:
«Примерно вот такого».
К этому моменту на земле уже сложилась картина из крови: главным образом — мужчина с двумя кустиками усов, чертами лица близкий к жителю Долины Пас; самой яркой приметой служили по три серьги в каждом ухе.
«Серьги — из золота; сам жилистый, без лишнего жира, но здоров», — добавил Хит Дойл.
Кэттлия отвела взгляд от земли:
«А дальше?»
Хит Дойл снова «угукнул»:
«Больше к Шарлфу никто не приходил, не считая нанятых им на время прислуги и кухарки. Я приставил людей их проверить — там всё чисто.
«Шарлф каждый день в один и тот же вечерний час выходит на прогулку, подбирает уличную девицу и забирает её домой, отпускает только под утро… Я непрерывно за ним следил — по дороге ни с кем подозрительным он не контактировал».
«Всё это время он держался совершенно нормально?» — слегка нахмурив брови, спросила Кэттлия.
На её взгляд, отсутствие странностей и есть самая большая странность!
Всё же речь о человеке из школы Розы, поклоняющейся «Изначальной Луне».
Хит Дойл уверенно кивнул:
«Да».
Кэттлия повернула голову, посмотрела на парадный вход дома и, помолчав мгновение, сказала:
«Я думала проникнуть туда сверхъестественной силой, как можно быстрее взять Шарлфа под контроль, увести его и тем избежать неожиданностей. Но теперь, похоже, лучший способ — просто постучать в дверь».
Самое страшное — неизвестная опасность.