Вместе с грохотом пришёл огромный поток снега. Что это лавина —
Маомао
знала лишь по книгам.
Со скалы позади снег низвергался водопадом. Поток быстро стих и не добрался до места, где находилась Маомао, но там, где предположительно стоял склад, его скрыла снежная пыль.
Маомао наблюдала за всей этой картиной с балкона.
Подземный взрыв выгнал большинство рабочих, а оставшиеся занимались тушением. А тут ещё лавина — пришлось выделять людей. С внешней стены выбежали солдаты, и было видно, как они остолбенели перед увиденным.
А были и те, кто не упустил этот шанс.
С опустевшей внешней стены стало проникать что-то белое.
В защитной окраске — издалека плохо видно. Но можно было разглядеть, как взволнованные солдаты вступают в бой и рассыпают вокруг красные пятна.
На белоснежном снегу разлетается кровь.
Белое что-то оказались захватчиками. Сбросив белые плащи, они обнажили боевое снаряжение.
Маомао узнала того, кто шёл во главе.
Даже сменив одежду на боевое снаряжение, он не утратил своей грациозности — и это было досадно. С каждым взмахом клинка танцевали его волосы. На месте кровавой битвы — будто смотришь танец мечей.
(Пришли подавить?)
Бегство старшей наложницы из гарема равносильно мятежу. Тем более что её родня заперлась в такой вот крепости — и отговорок быть не может.
И тогда она посмотрела на Жинши.
Мало кому дозволено носить тёмно-синий цвет. Она не могла представить, что Жинши мог оказаться здесь в качестве евнуха.
Стало чуть легче на душе, но расслабляться ещё было рано.
Запах серы
всё ещё витал в воздухе. Если и дальше здесь оставаться, можно получить отравление. Как дела внизу? Крепость построена из камня и кирпича — огонь быстро не распространится, но дымом надо быть осторожной.
А даже если не это —
Камими
могла выйти из себя и устроить что-нибудь. Судя по тому, как она обращалась с Маомао, та вряд ли осознавала, что перед ней человек, связанный с чудаком-моноклистом, а Лоулань вряд ли бы проговорилась.
А если всё-таки это случится — она намерена прыгнуть с балкона, приземлиться на снег и убежать.
Это худшее, что могло случиться.
Маомао смотрела на пятерых детей, неподвижно лежащих на нарах, словно спящих. Ни дыхания, ни пульса — лишь бледная кожа, от которой становилось больно смотреть.
(Лучше бы им удалось сбежать.)
Эти слова были обращены и к Лоулань, и к ней самой.
Она плохо понимала, что Лоулань собиралась делать дальше, но ей казалось, что она поняла причину, по которой та привела её сюда.
Именно поэтому Маомао не могла покинуть это место.
Раздавались тяжёлые шаги. Слышен был звон металла.
Одновременно с грохотом падающих предметов дверь распахнулась от пинка.
Ввалился солдат в белом плаще. На белой ткани красные кружочки были разбросаны словно узор.
«…Ты кто такая?»
Настороженно прищурившись, он впился взглядом в Маомао.
«Эй, что тут случилось?»
Знакомый голос приближался. Высунув голову, появился знакомый барбос.
«Это она?»
Солдат обратился к барбосу —
Ли Баю —
желая убедиться.
Ли Бай наклонил голову, скрестил руки на груди и, нахмурившись, подошёл ближе.
«Извините за дерзость, но она очень похожа на девочку по имени Маомао, которая работает при дворе.»
«Это и есть она.»
Ли Бай задал глупый вопрос, но был одет не в привычное служебное одеяние, а в доспехи. В руке
он держал
дубину.
«Почему ты здесь?»
«Похоже, меня похитили.»
Голова Рихаку ещё больше наклонилась, почти горизонтально.
— Слушай, а твой отец-то...
— Вероятнее всего, всё именно так, как вы думаете, поэтому лучше не называйте его по имени. «Тот дедушка» и так всё ясно даёт.
Рихаку послушался просьбы Маомао и замолчал, но ярко выразил свой страх всем телом, а затем с каким-то странно удовлетворённым видом хлопнул кулаком по ладони.
Не совсем было понятно, до чего он тут додумался, но это было как-то неприятно.
Рихаку ткнул пальцем на Маомао: «Эта, эта», — и его подчинённый с подозрительным выражением лица достал из пазухи свисток и заиграл.
— Ну, ладно, ладно, раз ты так говоришь, значит, так оно и есть. Но всё равно выглядишь жалко. А? Ты что, повязку на ухо носишь?
Всё тот же грубиян, но заглядывал с явной заботой. Этого военного с его обаятельно-неприятным характером тоже, видимо, забрызгала кровью — вблизи от него пахло железом.
— Только без травм, ладно? Тот дедушка, сам еле двигается, а всё лез, и как итог — обездвижен.
Он действительно говорил «тот дедушка».
Вероятно, именно тот дедушка придумал всю эту внезапную операцию. Маомао была уверена: и лавину тоже он как-то устроил.
Может, Рихаку и кажется безалаберным человеком, но он приказал своим людям караулить перед дверью.
— Что тут? Ребёнок спит?
Когда Рихаку тяжело зашагал ближе, Маомао раскинула руки, останавливая его.
— Она не дышит. Похоже, отравилась испарениями.
Услышав слова Маомао, Рихаку скривился.
Наверное, он представил себе ужасную картину. Но даже если кого-то из них спасти здесь, дальше ведёт только одна дорога — к виселице.
Даже за попытку убийства высшей наложницы виновного ждёт казнь, а его семью конфискуют и в той или иной мере накажут.
А нынешний случай не идёт ни в какое сравнение с тем.
Женщина ты или ребёнок — значения не имеет, всех казнят.
Рихаку показывал скорбное лицо, но Маомао хотела уточнить кое-что.
— Тех, кого казнят, просто выбросят?
— Вряд ли. Их похоронят на специальном кладбище. Правда, тела сожгут.
— Неужели нельзя хотя бы похоронить их вместе с матерью?
Услышав это, Рихаку принял какое-то невыразимое выражение лица. Стал яростно чесать голову и закряхтел.
«Мне это не совсем понятно. Такое — не моя работа.»
Но Рихаку, подойдя, поднял одного из детей. Снял покрывало, разрезал его пополам и завернул ребёнка, как в пелену.
«Похоже, спят. Думал, утащу сразу всех, но довольно тяжёлые.»
Сказав это, Рихаку завернул следующего ребёнка в остатки покрывала. Точно так же
разрезав
простыни, он заворачивал детей один за другим.
Когда показалось, что ткани на последнего ребёнка не хватит, он содрал плащ с подчинённого, который караулил у двери.
«Эй, позовите ещё двоих.»
Сказав лишь это, он подхватил детей под обе руки.
«Рихаку-сама?»
«Хотя вместе помолиться не получится, оставлять их здесь тоже как-то неладно. Могу тихонько закопать их где-нибудь неподалёку от кладбища.»
Рихаку оскалился, показав белые зубы.
«А вас не привлекут к ответственности?»
«Не знаю. Но если что — ты как-нибудь выкручивайся.»
«Что значит "как-нибудь"...»
Маомао, скрестив руки, нахмурилась. Тогда на лице Рихаку мелькнула какая-то мысль.
«О, есть одна отличная идея!»
«Какая?»
Рихаку, сказав это, широко ухмыльнулся.
«Если ты назовёшь его
папашей
или что-нибудь в этом роде, разве тот тип не станет слушаться во всём?»
О реакции Маомао на эти слова и говорить нечего.
«...Прости, забудь, что я сказал.»
Рихаку тут же отвёл взгляд и принёс извинения.
Похоже, на его лице всё это было написано.