(А-а, и правда, здесь всё куда хуже.)
Маомао
смотрела на положение дел в Западной столице так, будто её это не касалось.
На обочинах дорог и на стенах домов всё ещё оставалась саранча. Кое-где, кажется, виднелись чёрные комья чего-то — но лучше не приглядываться.
Самой саранчи здесь, вероятно, было меньше, чем в деревнях. Однако людей на улицах почти не было.
Виднелись изгрызенные до неузнаваемости лавки и валявшиеся на земле наполовину объеденные фрукты.
(Городские не любят насекомых.)
В деревне нашествие саранчи воспринимали совсем иначе, чем здесь. На улицах попадались лишь редкие прохожие.
— Какой был хаос?
— спросила Маомао у сидевшего на козлах
Ли Бая
.
Рикусон, по всей видимости, останется в деревне ещё несколько дней. Деревне это, возможно, и на руку, но Маомао всё же удивляло, почему в столь чрезвычайных обстоятельствах ему не нужно возвращаться хотя бы на день. Похоже, такой приказ ему и поступил.
— Сущий ад. Сыпалось как из ведра.
— Неужели никто не предупреждал, что грядёт нашествие саранчи?
Раз уж даже до неё, Маомао, известие добралось, то Жинши наверняка должен был принять какие-то меры.
Однако…
— Это всё-таки Западная столица. Во всём нужен порядок, понимаешь?
— …Ну да.
Жинши не может попросту во всё горло кричать об опасности. В отличие от Маомао, у него есть положение в обществе.
— Хотя, похоже, и они не сидят сложа руки.
Посреди площади устроили что-то вроде раздачи горячей еды. Со дня нашествия саранчи прошло всего несколько дней — но всё же несколько. Не в каждом доме есть запасы.
(Чем беднее семья, тем больше она живёт одним днём.)
Нередко люди покупают еду на то, что заработали подённой работой.
То тут, то там были открыты харчевни, но из-за нынешней суматохи поставки прекратились. Похоже, ничего приличного они подать не могут.
В воздухе разносился аромат каши с раздачи. И тут Маомао невольно вспомнила.
(Старший брат
Рахана
.)
Это был запах
сладкого батата
. По всей видимости, того самого, который вместе с Маомао и её спутниками привезли на корабле. И теперь эти горы клубней, превращённые в еду, утоляли голод жителей Западной столицы.
— Хорошего человека мы потеряли.
На глаза Сузумэ навернулись слёзы.
Старший брат Рахана уже значился покойником.
— Хех, ну и ладно, главное, что то, что мы привезли, оказалось кстати. Парень-картофельщик небось радуется.
Ли Бай выразился так, что было не понять — то ли он жив, то ли мёртв.
Повозка подъехала к поместью. То ли услышав ржание лошадей, у входа собрались люди. Маомао гадала, кто это, и увидела коновала с Тэнъю.
— Ба-арышня-а-а!
К ней с измученным лицом подбежал низенький мужичок. Прежде чем он успел врезаться в Маомао, Ли Бай ухватил его за шиворот. Малорослый дяденька засучил ногами.
— Господин медчиновник, вы целы?
Маомао поклонилась коновалу. Ли Бай опустил его на землю.
— Барышня, ты-то цела? Хоть и говорят, что место безопасное, но ведь страшно было? Я-то ужасно перепугался. Что это вообще такое? Я уж подумал, не конец ли света настал.
— Господин медчиновник, вы ведь и при виде
таракана
падаете в обморок.
Несколько раз во время уборки им попадались тараканы, и коновал бледнел как полотно.
—
Тебе одной
, няньняня, не слишком ли везёт? И правда — связи решают, да?
Тэнъю, как всегда, был полон яда, но непонятно, насколько он осведомлён о замыслах Жинши.
— А медпункт можно вот так оставлять пустым?
— честно высказала своё мнение Маомао.
— Хм, нам-то особо нечем заниматься. Видно, потому что мы обслуживаем лунного князя. А вот у медчиновника Яна и его людей дел невпроворот.
(Раз обслуживаем Жинши — значит, делать нечего?)
Как-то странно получается.
— А, да, барышня. Господин Ракан так за тебя переживал, что прямо страсть.
— Вот как.
Не самая полезная информация.
— Он, говорят, сладкое любит, так что возьми кинтон из батата и сходи к нему поздороваться.
Хотелось бы пропустить мимо ушей, но он ведь сам без приглашения явится.
— Эй, барышня, да ты же ранена! Что у тебя с рукой?!
— А, ничего страшного. Готовила средство от насекомых, проводила опыт.
— Опыт? Ты что, насекомое, что ли?
Коновал удивлённо склонил голову набок.
— Если она кошек может убивать, то уж насекомых-то — без труда, верно?
— ввернул колкость Тэнъю.
— Ну хватит, хватит, господа. Не пора ли заканчивать беседу?
Сузумэ вмешалась между ними.
— У нас тут есть много чего доложить, между прочим.
— Доложить?
— О средстве от насекомых.
— А, вот оно что. Прости-прости.
Коновал уступил дорогу. Тэнъю, как видно, явился только ради подковырок и мешать не собирался.
Поместье
Гёкуэна
было до неприличия просторным, а покои Жинши находились в самой его глубине. Было понятно, что его как гостя чтят, но, честно говоря, идти далеко.
— Так, одежда в порядке. Всё хорошо.
Сузумэ проверила одежду Маомао и Ли Бая. У самой Сузумэ торчал вихор, и Маомао тихонько пригладила ей волосы.
— Прошу прощения, мы вош…
Стоило ей войти, как раздался грохот.
Жинши сидел в немного нарушенной позе.
Как обычно, в комнате находились
Суйрэн
и
Момоми
, а Башан стоял с угрюмым выражением.
— Мы вернулись.
Маомао подумала, что доклад следует поручить Ли Баю, но тот отступил назад, и потому первой заговорила она.
— Хорошо потрудились.
Глядя на собравшихся в комнате, она задумалась, как лучше держаться. Пожалуй, как с лунным князем — этого будет довольно.
— Ну, как там обстоят дела?
Раз уж спрашивают, доложит то, что слышала от Сузумэ.
— Ущерб посевам тяжёлый, но не катастрофический. Что касается самой пшеницы, урожай, по всей видимости, составит около семи десятых от обычного года.
— Значит, доклад старшего брата Рахана оказался полезен.
(И в официальной речи он у них «старший брат Рахана»…)
Похоже, Жинши тоже не знает его настоящего имени. Если он так и не вернётся, что писать на могильном камне, гадала Маомао.
— В другие деревни мы тоже разослали гонцов, но, как ни смотри, урожай там будет меньше половины. А там, откуда гонцы ещё не вернулись, ситуация, должно быть, ещё хуже.
Как бы ни старался старший брат Рахана, всех спасти он не мог. Точнее, что-то, возможно, и удалось предотвратить, но в глазах окружающих останется лишь впечатление, что «верхи ничего не сделали».
— Ли Бай. Сколько людей, по-твоему, нужно выделить на одну деревню?
— Самое меньшее — десяток. Нужно и насекомых обрабатывать, и дома восстанавливать, но самое опасное — это…
— Бунтовщики? Или разбойники?
— И те, и другие.
Когда случается бедствие, жизнь людей расстраивается. Расстраивается жизнь — черствеют сердца. А очерствевшее сердце толкает к воровству и насилию.
Сузумэ, надеясь, что и её спросят, дёргала торчащим вихром, но её черёд так и не настал.
— Понял. Ли Бай, ты молодец. Возвращайся на свой пост.
— Так точно.
Ли Бай вышел из комнаты, и Маомао собиралась последовать за ним, но у самого выхода ей преградила путь Суйрэн.
— В чём дело?
— Хи-хи, тебе ещё немного придётся побыть здесь.
Раз так сказали — ничего не поделаешь, придётся повернуть назад.
С Жинши, сидевшего на месте, маска лунного князя уже почти спала.
— С головой всё в порядке?
Похоже, Башан доложил о том, что Маомао потеряла сознание от удара градиной.
— Не могу сказать. Бывают случаи, когда человек теряет сознание через несколько дней.
При травме головы наружных повреждений может не быть, но внутреннее кровоизлияние способно привести к смерти.
— Тогда веди себя тихо!
— Нет. Даже если буду вести себя тихо, упасть можно, и помочь в этом случае может, пожалуй, только мой приёмный отец.
Медчиновник Рю, возможно, тоже сумел бы, но его в Западной столице нет.
— Поэтому я хотела бы сделать то, что в моих силах.
— А что с правой рукой?
Похоже, он заметил повязку Маомао.
— …Следы опыта.
— Я полагал, рабочую руку для опытов не используют.
Жинши посмотрел на неё косо и неодобрительно. Обычно всё наоборот.
— Ха. Ну, ладно. И всё же… хорошо, что ты цела.
(А.)
Маомао показалось, что лунный князь окончательно превратился в Жинши. Он то сжимал, то разжимал ладонь. В этом было что-то детское, что-то человеческое.
— Ты, должно быть, устала. Можешь вернуться в комнату и отдохнуть.
Для Маомао это были более чем желанные слова. Сузумэ тоже едва не подняла руку от радости, но, заметив взгляд свекрови, передумала.
Хотелось бы вернуться в комнату, но прежде нужно кое-что прояснить.
— Господин Жинши, неужели вы сами ничего предпринимать не будете?
Слова, возможно, звучат непочтительно. Но не может же Жинши, столько обдумывавший меры против саранчи, теперь просто отдыхать в гостевой комнате.
— В нынешней небывалой ситуации у вас, господин Жинши, наверняка ещё много того, что следует и можно сделать?
Похоже, то, что Маомао хотела сказать, было понято.
— Как видишь,
я
— гость. Для этого я и привёз с собой подарок.
Та самая каша со сладким бататом, что раздавали в городе.
— Похоже, ею вполне успешно пользуются.
— Пользуются?..
Привезённые припасы уже переданы Западной столице. И раздаёт их теперь хозяин Западной столицы. То есть для жителей благодетелем оказывается тот, кто раздаёт.
(Так это же присвоение чужих заслуг!)
Иными словами, Гёкуо отобрал у Жинши всё то, что выставило бы его в выгодном свете.
— Понятно, почему мне дали свободу действий. Похоже, моё поведение и характер они отчасти просчитали.
Жинши, вопреки внешности, человек прямой. И, не оглядываясь на придворные группировки, думает о государстве.
Если суметь его использовать — он окажется чрезвычайно удобен.
А тут, как нельзя кстати, случилась столь крупная катастрофа — нашествие саранчи.
— Это было предусмотрено. Хорошо ещё, что господин стратег вышел вперёд первым — могло быть хуже.
— Н-но всё же…
Этим больше Маомао задеты другие. Башан так и стоял с угрюмым лицом, и ни Суйрэн, ни Момоми не выглядели весело.
— Меня вызвали в Западную столицу именно ради этого. Похоже, им нужен тот, кто будет играть роль второго плана, оттеняющего главного героя.
Хозяин Западной столицы Гёкуо, ни много ни мало, хочет отвести младшему брату Императора роль второстепенного персонажа.
(Метит, выходит, в
Усэя
.)
Вот, значит, в чём дело, — Маомао сжала кулак.