Деревянные щиты, воткнутые в окопы в качестве заграждений, были вытащены ещё до прихода воды и установлены поперёк траншей, превратившись в крепкие деревянные мосты. Если бы военачальники оборонявшегося Фурендского герцогства знали, что идея использовать деревянные щиты для разрезания траншей — не более чем блажь одного тяжёлого пехотинца, они, наверное, выплеснули бы кровь от злости.
Командир батальона корпуса Белого Льва, которому было приказано удерживать оборону, смотрел на бесконечно разветвлённую систему траншей с головной болью. Обстановка складывалась так, что днём преимущество было на стороне атакующих, а ночью — на стороне защитников. Батальонный командир полагал, что даже возведённые из щитов временные укрепления не спасут от ночных набегов герцогских землероев — стоит им выплеснуть горючую смолу и пустить огненные стрелы, и все проведут бессонную ночь в пылающем лагере. Но приказ Второго принца был категоричен: любые действия по перекрытию сообщения через траншеи запрещены.
Хотя батальонный командир и не знал о грядущем плане Второго принца затопить траншеи, он не хотел терять солдат в ночных нападениях. В тоске он созвал ротных и взводных командиров, чтобы обсудить, как лучше противостоять ночным рейдам и диверсиям герцогских землероев. Пока все чесали затылки в поисках решения, один из дежурных солдат осмелился вставить замечание: ширина щитов почти совпадает с шириной траншей — а почему бы не воткнуть их в траншеи в качестве заграждений?
Командир обрадовался и после щедрой награды спросил солдата, как тому пришла в голову такая мысль. Солдат смущённо ответил, что при переноске щитов у него вышла накладка — испугавшись, вьючные лошади, вёзшие щиты, разбрызгались, и все щиты рухнули в траншеи. Потратив полдня, их с трудом вытащили обратно. Вот взводный командир и наказал его — поставил дежурить на посту. Когда командир батальона привёл сюда столько ротных и взводных командиров, чтобы осмотреть позиции и обсудить, как справляться с ночными налётами герцогских землероев, солдат вспомнил, как тяжело было вытаскивать щиты из траншей — одни застревали в траншеях — и вставил своё замечание.
Именно эта тактика с деревянными щитами заставляла военачальников Фурендского герцогства терять покой и испытывать огромное давление, вследствие чего они упустили из виду самую опасную угрозу для траншейных укреплений — водную атаку. Если бы они не были сбиты с толку, усилий разведывательных патрулей хватило бы, чтобы понять, на что на самом деле замыслил Второй принц. Ведь и сбор бедняков Лористом для строительства малых водохранилищ, и прокопка траншеи длиной в четыре-пять ли — это не мелкие мероприятия, и при всей бдительности невозможно было не услышать хоть чего-то. Жаль, что тактика с деревянными щитами окончательно запутала их мысли.
Рассвет уже настал. Солдаты корпуса Белого Льва, продвигаясь вдоль заполненных водой траншей, благополучно добрались до места, где накануне вечером Второй гарнизонный корпус Фурендского герцогства готовил контратаку. Здесь они взяли в плен более десяти тысяч ошеломлённых, промокших насквозь солдат второго гарнизонного корпуса, которым посчастливилось выжить. Почти все они были безоружны, а даже те, у кого оставалось оружие, утратили всякую волю к сопротивлению — внезапная волна воды на рассвете нагнала на них такой страх, особенно когда трупы утонувших товарищей в траншее были прямо перед глазами: граница между жизнью и смертью — верх и низ — отделял лишь полметра...
Когда рапорт был доставлен, Второй принц,
Однако когда доложили, что накануне вечером Второй гарнизонный корпус Фурендского герцогства готовил крупную контратаку на рассвете, всё встало на свои места. Воистину — случайное стечение обстоятельств; вини только судьбу врага, совпавшую по времени с тем, как они выпустили воду. Восемь траншейных площадок, ставших теперь подобием прудов, были заполнены почти двадцатью тысячами оборонявшихся солдат. За исключением одной площадки, где местность была чуть выше и все спаслись, погибла примерно половина. Хуже всех досталось траншейной площадке, где находился командир корпуса виконт Санскоро: из трёх тысяч солдат выжили только пятьсот двадцать четверо.
Тело виконта Санскоро, покончившего с собой и бросившегося в воду, уже было поднято. В знак скорби и уважения Второй принц приказал изготовить для этого вражеского командира отличный гроб, чтобы впоследствии передать его родственникам. Солдаты корпуса Белого Льва всё ещё прочёсывают окрестности тех траншейных площадок в поисках выживших и готовятся организовать пленных гарнизонных солдат для подъёма тел утонувших.
У обоза нагруженные деревянными плотами повозки на четырёх колёсах с трудом ползли по дороге, выложенной из плотов, лежащих рядом друг с другом. По обочинам множество солдат заделывали щели в плотовой дороге досками, чтобы колёса тяжело гружённых повозок не проваливались. Эти плоты направлялись вперёд, чтобы продолжить дорогу дальше…
«Ваше Высочество, Ваше Высочество…» Тысяченачальник корпуса Белого Льва поспешно подъехал и отсалютовал рыцарским приветствием. — Впереди вода остановилась…
— Как так? Что произошло? — спросил Второй принц.
— Доложу, Ваше Высочество: впереди траншеи заканчиваются, вода больше не течёт вперёд, а в низинах уже начала выплёскиваться. По данным разведки, перед этим траншейным районом простирается равнина шириной более трёх ли, но за ней снова тянется обширная траншея оборонительная позиция, — ответил тысяченачальник.
Все сразу поняли: траншеи, вырытые Фурендским герцогством, не были связаны между собой — попросту не хватало времени и сил на прокладку соединительных ходов. Вполне вероятно также, что эта равнина использовалась для учебных занятий или сбора войск.
Вонзив кнут в бока коня, Второй принц помчался по плотовой дороге вперёд, и Лорист с Великим герцогом Фисабруном и остальными поспешили за ним.
— Что нам теперь делать? — после осмотра позиций спросил Второй принц.
— Ничего особенного — рыть траншеи для соединения, как и раньше. Только сначала надо закрыть плотину маленького водохранилища, чтобы наши захваченные позиции не превратились в болото. Передовые позиции продолжаем атаковать, и когда траншеи будут готовы, пустим по ним воду — тогда эти позиции фактически окажутся в наших руках. Правда, теперь у врага есть бдительность, так что картина вроде вчерашней, когда утонуло почти десять тысяч, вряд ли повторится, — с улыбкой ответил Лорист.
— Ха-ха… — Великий герцог Фисабрун широко ухмыльнулся: — Раньше они с усердием рыли траншеи и нарыли столько земляных стен, а теперь тратят силы на то, чтобы ломать стены и засыпать траншеи, дабы нас не затопило. Стоило тогда вообще заморачиваться? Сколько усилий — впустую! Вспомнишь и подавишься от смеха! Полагаю, и они сейчас горько жалеют… ха-ха…
Все присутствующие рассмеялись. Как удивительно и нелепо меняются обстоятельства: раньше атакующая сторона отчаянно засыпала траншеи, а оборонявшееся Фурендское герцогство отчаянно их рыло. Теперь всё перевернулось: атакующая сторона роет траншеи, чтобы провести по ним воду, а обороняющаяся — засыпает их и возводит земляные заградительные валы. Подмена ролей выглядит поистине комичной.
Второй принц кивнул: «Хорошо, пусть будет так. Герцог
Лицо герцога Кеммеса расплылось в широкой улыбке: «Разумеется, я уже отдал распоряжение записать этого солдата в заслуги. Семья его повысит и поручит ему ответственное дело.»
Второй принц кивнул и обратился к стоявшему рядом стражнику: «Прикажите тыловикам ускорить доставку снаряжения и деревянных заграждений. Пока солдаты атакуют передовую оборонительную зону траншей, на этом пустыре обустраивайте временный лагерь — чтобы Корпус Белого Льва и тяжёлобронированные корпуса могли поочерёдно отдыхать. Одновременно укрепите оборону — мало ли, враг стянет силы и попытается из последних сил контратаковать.»
«Слушаюсь, ваше высочество.»
……
Великий герцог Фурендо долго смотрел на стоявший перед ним дворцовый замок — стены его покрылись мхом по углам, а каждый камень пропитан вековой историей. Это был семейный замок, который его предки строили семнадцать лет, и был он назван Летним дворцом. В времена Империи Криссен Летний дворец входил в десятку самых знаменитых дворцов империи. Он прожил здесь с детства — в каждом уголке Летнего дворца, в каждом его тайном закоулке остались его следы и смех……
«Ваше высочество, нам пора уходить...» — напомнил начальник охраны, стоявший рядом.
Великий герцог Фурендо отвёл нежащий взгляд и тяжело вздохнул: «Я, должно быть, самый недостойный потомок рода Фурендо — раз бросил вековые семейные земли и славу и бегу в княжество Хандела искать убежища. Если бы мои предки знали об этом, они бы, несомненно, в царстве Бога Войны поносили меня и рычали на меня.»
«Нет, ваше высочество, винить вас не в чём. Виноват только король Андинакского королевства — он оказался слишком хитёр: пустил воду и затопил нашу оборонительную линию траншей, так что все траншеи, вырытые усилиями целой страны, утратили всякую способность сдерживать врага...» Начальник охраны чувствовал, как неуклюж он со словами — хотел утешить великого герцога, а получилось совсем не то, что собирался сказать.
Великий герцог Фурендо горько усмехнулся: «Рикер, хватит. Теперь все знают, что мы три месяца набирали всё население герцогства, копали столько траншей для обороны — и всё превратилось в посмешище. Почему мы тогда не придумали простенькую водную атаку, из-за которой все наши труды пошли прахом? Жаль Санскоро — он должен был понять, что я не стал бы винить его за идею копать траншеи. Ему не следовало кончать с собой.»
«Ваше высочество...»
Великий герцог Фурендо махнул рукой, дав понять начальнику охраны, что тому следует помолчать, и обернулся к летнему дворцу — некогда шумному и полному народу, а теперь пустому и тихому. Он снова тяжело вздохнул, отвёл нежащий взгляд и обратился к начальнику охраны: «Идём, Рикер. Не знаю, удастся ли мне ещё при жизни вернуться в этот дворец, построенный нашими предками...»
Выйдя за ворота дворца, он вскочил на белого скакуна, уже ждавшего у входа, и тут же раздался торопливый топот — курьер примчался во всю мочь, спрыгнул с седла и опустился на одно колено перед лошадью великого герцога: «Ваше высочество, Нори отказался вести горный корпус в княжество Хандела. Он просил передать вам, что на Педронских холмах войска Андинакского королевства не смогут ничего поделать с горным корпусом. Он заявил, что твёрдо намерен продолжать сопротивление и партизанские действия на Педронских холмах, чтобы все жители княжества знали: ваше высочество не бросил их, и корпус продолжает сражаться с захватчиками...»
Великий герцог Фурендо, похоже, ничуть не удивлённый, махнул рукой, веля курьеру подняться: «Не удивляюсь такой решимости Нори. Ладно, через десять дней начнётся зима, и второй принц не сможет атаковать горный корпус, укрепившийся на Педронских холмах. Даже если ждать до следующего года, у Нори будет достаточно пространства для манёвров. К тому же у горного корпуса достаточно снаряжения и припасов. Он не согласится отступить в княжество Хандела, пока не проведёт несколько сражений. Пусть остаётся.»
«Рикер, остальные уже ушли?» — великий герцог Фурендо обернулся к своему начальнику охраны.
— Корпус ждёт нас в Куде, готовый соединиться с вашим высочеством. В городе осталась только наш отряд телохранителей.
— Хорошо, выступаем. Кстати, от Белиаса кто-нибудь приезжал?
— Нет. Вчера от Белиаса приезжал курьер — он сказал, что продержаться удастся не более двух дней. Военная мощь Андинакского королевства неудержима: Пятый гарнизонный корпус, сформированный из городских гарнизонов, не способен противостоять натиску врага. Потери колоссальны. Белиас удерживает солдат от бегства лишь ценой заградительных отрядов и жестокой круговой поруки. Именно поэтому он просит вас скорее покинуть Педро и отправиться в княжество Хандела...
Великий герцог Фурендо горько усмехнулся и покачал головой: «Хорошо, Рикер, выступаем. Только лишь бы Белиас вернулся живым и невредимым...»
Выехав за ворота замка, они оказались на центральной улице Педро — столицы княжества. В эхо топота копыт по обе стороны улицы начало собираться всё больше горожан. Все уже знали, что войска Андинакского королевства вот-вот появятся под стенами города: траншеи, на выкапывание которых жители Фурендо потратили целых три месяца и которыми так гордились, оказались совершенно бесполезны против наступления врага. Вот уже двадцать дней почти ежедневно наёмные курьеры привозили письма с просьбами о помощи. Чтобы не подвергать жителей Педро опасности, великий герцог Фурендо принял решение покинуть этот город и бежать в княжество Хандела.
Некоторые жители, собравшиеся по обе стороны улицы, начали вытирать слёзы; атмосфера в толпе была невыносимо давящей и скорбной. Большинство горожан лишь молча провожали взглядами фигуры великого герцога Фурендо и его свиты, удаляющиеся вдали...
Подъехав к южным воротам Педро, великий герцог Фурендо наконец потянул за поводья и остановил свою лошадь. Из толпы справа выдвинулась дородная фигура и подошла к лошади великого герцога.
Великий герцог Фурендо с улыбкой кивнул этому пятидесятитилетнему толстяку: «Марит, друг мой, после моего ухода город остаётся на твоей попечении. Надеюсь, ты сможешь обеспечить безопасность и имущество горожан, и очень рассчитываю в скором времени снова тебя увидеть.»
«Высочество, я обязательно постараюсь.»
«Марит, в складском районе за Летним дворцом оставлены две трети запасов продовольствия. Ты можешь привести туда войско Андинакского королевства и передать им всё,» — сказал великий герцог Фурендо.
Марит замер: «Ваше Высочество, вы...?»
Великий герцог Фурендо горько усмехнулся: «Марит, на этот раз Андинакское королевство бросило в атаку триста тысяч солдат. Если они не получат достаточно продовольствия, станут грабить крестьян княжества. А с этими запасами они не причинят нашим подданным слишком большого вреда...»
Марит снова поклонился: «Благодарю вас, Ваше Высочество.»
……
В то же время, на южной окраине Фалемоши — столицы Факерского княжества, — глаза великого герцога Факера пылали кровавым красным: «Людей уже выгнали — почему до сих пор не действуете? Быстро поджигайте, сожгите всё дотла! Я ни за что не допущу, чтобы этот проклятый второй принц вошёл в мой город, в мой дворец! Жгите, быстрее жгите!»
Ветер раздувал пламя, и вскоре весь город Фалемоши оказался в плену огненного моря. Десятки тысяч жителей, выгнанных из города, смотрели на горящие свои дома, и их рыдания сотрясали небеса…
Великий герцог Факер, однако, остался совершенно невозмутим. Он развернул коня и отдал приказ: «Вперёд, марш в Ганделу! У нас ещё есть большая армия в руках. Добравшись до Гандельского велиокго герцогства, мы спокойно разберёмся с этим противным вторым принцом. Думает, легко уничтожить четыре центральных герцогства? Ничуть не так!»
……