Внутри яйца. Ещё не родившись, окружённый толстой скорлупой, Беру услышал голос Королевы.
— Ради королевства. «Ради королевства.» — Пусть враги, стоящие на пути, дрожат от страха. «Пусть враги, стоящие на пути, дрожат от страха.»
Необходимо стать сильнее. Необходимо быть сильным. Это первая миссия, возложенная на Беру, ещё дремавшего в виде зародыша.
И одержимость Королевы — сделать королевство процветающим — наконец породила чудовище.
[Киииии!]
Молодой боевой муравей, разбив яйцо и извергнув рёв, был несравним ни с какими другими муравьями — с самой его свирепой яростью в глазах.
Трепет. Королева была потрясена своим шедевром.
«Если этот ребёнок, то и люди, владеющие тем загадочным силовым действием, безусловно…»
В тот момент, когда Королева, сверкнув глазами, собиралась отдать первый приказ最强-муравью, только что вылупившемуся из яйца, Беру, ощутив голод, сделал то, чего хотел.
Хвать. Запястье рабочего муравья, помогавшего при вылуплении, оказалось в лапах Беру.
«…?»
Прежде чем рабочий муравей успел осознать, что происходит, Беру начал разжёвывать и заглатывать его с головы. Хрусть, хрусть.
«…!»
Даже Королева пришла в ужас от неожиданного поступка Беру, но, подавленная его напором, не посмела вмешаться. Мгновенно стёрнув одного сородича с лица земли, Беру встал перед Королевой.
С его рта капала жизненная жидкость сородича — жуткое зрелище.
«Страх врагов…»
Однако могучий объект страха внушает трепет и союзникам. Осознав это опоздав, Королева огляделась вокруг.
Храбрые солдаты королевства дрожали от страха. Их эмоции докатывались до Королевы, способной целиком подчинить всех.
Это был допуск. Безусловно, самый сильный солдат, порождённый ею, был шедевром.
— Стань ещё сильнее.
Королева отдала Беру следующий приказ для вторжения на земли людей.
— Чтобы никто не мог тебе помешать.
* * *
Беру поглощал всё, что было на острове. Когда еды не хватало, он без колебаний поедал сородичей — от червей и гусениц, мелких обитателей дна, до огромных рыб и млекопитающих в море.
Жадно поедая всё живое перед собой, он осознал одну вещь.
Любое существо — будь то обладающее смертельным ядром или громадной массивностью — дрожало перед ним.
Выживание — это минимум и максимум всех живых существ.
Перед абсолютным существом, способным до корней потрясти эту цель, взгляды всех живых были одинаковы.
«…»
Подтвердив бесчисленное количество раз, что он возвысился на вершину пищевой цепи, Беру наконец пришёл к выводу.
«Я…»
Я с самого начала был создан как высший хищник. Тогда Беру, погружённый в морскую воду, высунул голову на поверхность.
Далеко на горизонте видна земля.
Там раскинулся мир, несравнимо обширнее океана.
«Какова же сила тех могучих людей, которых мать опасается?»
Интересно.
Могут ли существовать враги настолько сильные, что высшему хищнику, коему он является, приходится так оберегать себя.
Насколько его сила будет им по зубам.
Много раз он поворачивал взгляд к берегу.
— Ещё не время.
Внезапный голос Королевы, способной заглянуть в голову Беру, непреложно преграждал любопытство.
Ничего не поделаешь. Беру, лишь безвольно вперив взор в землю, снова погрузился под воду.
Да, когда придёт время — узнает.
«…»
Следуя приказу Королевы, Беру терпеливо выжидал подходящий момент.
И наконец.
Они ступили на эту землю. Впервые у Беру появился шанс испытать свою истинную силу.
Это было…
— Ты… ты кто такой?! — У-а-а-а-а!
Не было никакой битвы. Лишь односторонняя охота.
Привычное дело.
Беру обнаружил в глазах гибнущих Охотников поднявшийся «страх» и не смог скрыть разочарования.
«Ради всего лишь таких вот…»
Я столько времени ждал?
Запах сильнейшего страха, текущий из тел добычи.
Беру лишь в очередной раз подтвердил через Охотников, что находится на самой вершине пищевой цепи.
Скучно.
Как раз в тот момент, когда существо, стоящее на вершине экосистемы, собиралось окончательно определить в своём сознании суть людей, перед ним впервые появился человек, не испугавшийся его вблизи.
Беру, ни разу в жизни не сталкивавшийся с подобным, почувствовал, как его сердце забилось.
«Человек… тебе не страшен я?»
Мгновенно перерезать горло казалось жалко, и потому Беру обратился к нему:
— Ты ли повелитель людей?
Тот ответил:
— Даже червяк язык приплёл.
* * *
Вероятно, это был первый случай с тех пор, как-то. Живое существо смотрело на него не страхом, а чем-то иным.
Блест-блест.
«…»
Беру, глядя на маленького Государя-наследника, посылающего ему пылкий взгляд, покрывался холодным потом. Стремясь спрятаться от навязчивой атмосферы, он пытался переместиться.
— Гя-ми! Гя-ми!
Не выдержав, подняться в небо.
— Гя-ми! Гя-ми!
А оглянувшись, обнаруживал, что Государь-наследник уже стоит рядом.
«…»
Безусловно, если постараться, ускользнуть от младенца не составит труда… Проблема лишь в том, что этот младенец — потомок Господина.
Если случайно, пытаясь уклониться, ранить Государя-наследника, как с этим быть?
— Гя-ми!
В итоге, помогая матери Хранителя — Хэ Ин — и присматривая за Хранителем, Беру естественным образом взял на себя эту задачу среди трёх корпусных командиров.
«…»
Убедившись, что Хранитель заснул, Беру тихо вернулся в «Сферу покоя». Мягко растворившись в тенях, он оказался в бесконечном мире тьмы.
Кто-то мог бы назвать это жутким, но Беру чувствовал себя здесь уютно — ведь это место подчинено Господину.
На пути к жилищу муравьиного корпуса Беру погрузился в задумчивость.
«Почему Государь-наследник всегда ищет именно меня?»
…Никак не разобраться.
Он всегда был объектом страха, и это ощущение сейчас ничуть не изменилось.
Вопрос, не получивший лёгкого ответа, поселился в нём, и Беру изменил направление.
Может ли что-то помочь лучше человеческого совета в понимании человеческих сердец?
Господин не любил превращать людей в теневых солдат, и почти никто из людей не остался…
К счастью, знал одного солдата, бывшего человеком.
Это был корпусный командир Игрит.
Объяснив Игриту суть вопроса, Беру быстро получил ответ.
— Не может не нравиться. «…?»
Кивнув, он быстро добавил:
— Муравей, который крупнее человека, умеет ходать, летать, а ещё и разговаривает. Какой же ребёнок не полюбит? «…»
Это была свежая перспектива, о которой Беру раньше не задумывался. Возвращаясь обратно в сферу муравьиного корпуса, Беру пережёвывал услышанный ответ.
Мне нравятся, потому что я крупнее человека, умею летать и говорить.
Если что-то можно любить по такой простой причине, то и ненавидеть по такой же причине не так ли?
Впрочем, ему говорили, что взрослые люди, любящие насекомых — редкость.
До этого доходит его мысль, и почему-то настроение падает.
Светиться враждой к нему привычно, но если даже Государь-наследник взглянет так — будет немного горьковато.
«…»
Молча летящий Беру снова меняет направление.
На этот раз он прибывает на строительную площадку.
Следуя планам Беру, карлики с бородами и муравьи-солдаты возводили в «Сфере покоя» гигантскую статую Господина. Увидев Беру, они одновременно склонили головы.
Староста-прорывец подбежал и приветствовал Беру.
— Командир корпуса, вы пришли.
Кив-кив.
Осмотрев进度 работ, Беру спросил у старосты:
— Хочу изменить план. «Д-да?»
Жалея о вложенных усилиях, староста, несмотря на страх, поспешил возразить:
— Этот план создания «Священной статуи Господина» вы начали несколько месяцев назад, командир корпуса, в честь тридцатого второго дня рождения Господина. «Нет, я не отменяю план — но вот эту часть сделай вот так…»
Внимательно выслушав объяснения, староста кивнул:
— Безусловно, возможно. Результат получится ещё великолепнее, командир. «Кхе, хорошо.»
Затянувшаяся было неловкая пауза превратилась в весёлую обстановку.
— Тогда прямо сейчас…
Возбуждённый староста собирался продолжить, но тут Беру приложил палец к губам.
— Сходи я на минуту уладить дело.
* * *
— Старший, правда делаем? — Этот ублюдок… Теперь испугался? — Н-нет, старший.
Мужчина вновь перевёл взгляд на особняк, окинув яростным взглядом сидевшего на пассажирском сиденье подчинённого.
Двухэтажный частный дом, стоящий в уединённом месте, будто специально спрятанный от людей.
Это дом детектива Сон Джин Ву.
Сколько ни проверяли дорогу, она вела сюда — ошибки нет.
— Из-за этого ублюдка Сон Джин Ву наша организация рассыпалась в прах. Получив столько, мы должны оставить хоть след — тогда расчёт будет верным, верно? — Верно, старший.
Все трое подчинённых в один голос ответили. Хорошо.
— Мы — четвёрка грабителей, а жена и ребёнок того детектива погибли от рук грабителей, ограбивших дом днём. Все поняли? — Да, старший.
На губах мужчины, которого звали «старшим», появилась подлая улыбка. В таком огромном доме нет никакой системы безопасности — доходит ли это до предела «съешьте меня», протянув шею.
Чудо, что до сих пор их не ограбили.
— Не дрожи и не ошибайся.
Мужчина обернулся к подчинённым, и те кивнули.
— Пойдём.
Тук, тук, тук, тук.
Осторожно закрыв двери машины и выйдя, четверо мужчина огляделись вокруг, подобрались к жилищу и поспешно вскарабкались на стену.
Рядом с ним стоявший подчинённый — а ведь поднялись четверо, а спустились двое!
Такого абсурда не придумать.
Оглядевшись, мужчина снова посмотрел вбок — и подчинённого, бывшего рядом, тоже бесследно не стало.
«Эти ублюдки, серьёзно…!»
Прежде чем рассерженный мужчина, забыв о своём положении, успел крикнуть.
Приблизившаяся ладонь закрыла ему рот.
[Ш-ш-ш…]
Государь-наследник только что уснул в послеобеденный сон.
Без invitation-ных гостей нарушать покой нельзя.
К счастью, размеренное дыхание спящего Государя-наследника было отчётливо слышно в ухе.
Беру с удовлетворённым взглядом посмотрел вниз.
Удерживаемый мужчина дрожал как осиновый лист.
— М-мпф! М-мпф! М-мпф!
Привычный вид.
Привычные эмоции.
Доверие Господина и расположение Государя-наследника тоже хороши… Но всё же это тоже не плохо.
Вот таковы лица добычи перед хищником.
[Хи-хи-хи-хи-хи~!]
Наслаждаясь в полной мере страхом, вписанным в глаза мужчины, Беру быстро уволок его прочь.
Крик быстро стих.
* * *
— Как вам?
Староста гордо представил «Священную статую Господина».
Статуя, изображающая лик Господина, была настолько огромной, что шея болела при попытке дойти до самого верха.
Чтобы закончить к сроку, были мобилизованы не только все карлики с бородами, но и муравьи-солдаты.
[Хи-хи.]
С наслаждением осматривая статую, Беру проверил внесённые ранее изменения.
— Командир корпуса, как вы указали, на левом плече…
Как объяснял староста, на левом плече Господина восседал Государь-наследник с сияющим лицом.
Отец и сын. Господин, несомненно, обрадуется, увидев эту величественную и прекрасную статую.
И если в далёком будущем и Государь-наследник сможет ступить сюда — это станет воистину ценным подарком.
Беру расплылся в широкой улыбке от этой мысли.
[Хи-хи-хи-хи-хи~!]
Вслед за улыбающимся Беру смеялись карлики с бородами и муравьи-солдаты. Вахахаха!
— Гя-ха!
Смех был перемешан с чьим-то детским ликующим возгласом.
«…?»
Удивлённо обернувшись, Беру обнаружил младенца, прижавшегося к нему сзади.
— Гя-ми!
А-а.
Молвят ведь: «от породы — порода».
Глядя на Хранителя, уже успевшего проникнуть в «Сферу покоя», командир корпуса, заведующий воспитанием, Беру схватился за голову.
[Кхи-хи!]