Красноплащные духи существуют благодаря привязанности, тлеющей в их сердцах. Но жизнь человека ограничена, и
Подружиться с таким количеством красноплащных и злых духов — не каждому по плечу. Обычный человек, узнав об этом, наверняка бы умер от страха.
Из всех детей, которых знал Чэнь Гэ,
Будь то художник по ту сторону двери или Фань Юй по эту — оба пришлись Чэнь Гэ по душе.
При нынешних обстоятельствах Чэнь Гэ не мог усыновить ребёнка — по крайней мере, закон этого не позволял. Но он мог позаботиться о нём от чужого имени.
Ли Чжэн не мог это понять, но, услышав слова Чэнь Гэ, был тронут. Он подумал, что Чэнь Гэ хочет взять ребёнка на попечение из жалости к Ин Туну, и не знал о тех трудностях, с которыми тот сталкивался.
Задание Мертворождённого ложилось на Чэнь Гэ тяжёлым бременем. За дверью Ин Туна он едва не погиб. А если бы он умер за дверью, что бы стало со всеми оставшимися в доме ужасов привязанными душами?
Честно говоря, Чэнь Гэ не был уверен в успешном выполнении задания Мертворождённого на все сто процентов и не мог гарантировать, что останется в живых.
Он ещё немного поговорил с Ли Чжэном и собирался уходить — настроение было не из лучших.
Осталось всего две ночи, но он по-прежнему не знал информацию о последнем ребёнке.
— Чэнь Гэ, подожди. — Ли Чжэн вдруг заговорил, когда тот уже почти вышел из двери. Он выключил диктофон и незаметно достал телефон: — Есть кое-что, о чём Старший Янь просил мне не рассказывать, но я считаю, что тебе лучше предупредить.
Он открыл на телефоне видео с камеры наблюдения.
Прошлой ночью Ин Чэнь вернулся в свой жилой комплекс, неся чёрный свёрток. Вскоре после его входа камера на угловом магазине засняла мужчину в плаще.
Тот носил чёрную шляпу, скрывавшую глаза и нос, — видна была только рот, навечно хранивший улыбку.
— Несмеяна? — Чэнь Гэ узнал человека на записи. Он не ожидал, что Несмеяна тоже нашёл Ин Чэня прошлой ночью.
— Лечащий врач Не Синь по-прежнему без сознания. Дежурная медсестра рассказывала, что в тот день в больнице они тоже видели кого-то подобного. — Ли Чжэн убрал телефон. — Старший Янь, по-видимому, знает кое-что об этом человеке. Именно узнав о его появлении, он вызовался взять дело Ин Чэня на себя. Выглядел он крайне встревоженным. Я расспрашивал его раз за разом, но он уходил от ответа, пока наконец, измученный моими допросами, не сказал одно: я должен держаться от этого человека подальше.
— Старший Янь, кажется, хорошо знает Несмеяну?
— Да, похоже, это связано с делом нескольких лет назад. В молодости Старший Янь служил в Ханьцзяне и участвовал в расследовании чудовищного убийства малолетних детей. Преступник уже был мёртв, все считали дело закрытым, но только Старший Янь был убеждён, что настоящий убийца — кто-то другой. К сожалению, он был тогда слишком молод — знал, что такое справедливость и несправедливость, но не понимал, как устроен мир. Позже его перевели в другой город. Но никто не ожидал, что Старший Янь, продвигаясь по службе из маленького города в маленький город, за выдающиеся способности будет напрямую переведён в Синьхай. — Ли Чжэн очень уважал Старшего Яня, и каждое его слово пропитывалось восхищением.
— Старший Янь также работал полицейским в Синьхае?
— Не просто работал... Ладно, тебе всё равно не объяснишь. Просто знай, что в самый свой триумфальный момент Старший Янь не пошёл по проложенному пути, а вместо этого снова вернулся в Ханьцзян.
— Он вернулся, чтобы заново расследовать убийство детей? — Чэнь Гэ стало любопытно. — Как давно это было?
— Около двадцати лет назад.
— Двадцать лет назад? Значит, Несмеяна уже тогда появлялся в Ханьцзяне? — Чэнь Гэ заинтересовался делом и хотел узнать подробности, но Ли Чжэн отказывался распространяться.
— В общем, берегись. Эти чудовища с вечной улыбкой, кажется, не отстают от тебя.
— Буду осторожен. — Чэнь Гэ кивнул. — А вы позаботьтесь об Ин Туне и Чжэнь Чжэнь. Вдруг и на этих детей тот монстр покусится.
Чэнь Гэ уже почти вышел из совещательной комнаты, когда Ин Тун, всё это время тихо сидевший на стуле, вдруг подбежал к нему. Направляясь на звук голоса Чэнь Гэ, он схватился за его одежду.
— Ин Тун, полечись как следует у докторов, а когда я закончу свои дела, приду навестить тебя.
— У меня кое-что забрали полицейские... Ты не мог бы пока подержать это у себя? — Ин Тун протянул жалобным голосом.
— Что именно?
— Кукла, слеплённая из земли. На ней написано моё имя.
Услышав это, в глазах Чэнь Гэ мелькнул огонёк. Он повернулся к Ли Чжэну: — Брат Чжэн? Ты видел подобные глиняные куклы?
— Большинство тех искажённых кукол-игрушек из комнаты Ин Туна содержали остатки тканей жертв. Все их изготовил Ин Чэнь вручную. По внешнему виду кукол мы можем судить о психическом состоянии Ин Чэня.
— Боюсь, тут какое-то недоразумение. Сводишь нас туда посмотреть? В конце концов, я и Ин Тун — живые свидетели.
Он запросил разрешения у Старшего Яня, и Ли Чжэн провёл Чэнь Гэ в камеру хранения вещественных доказательств. В углу они нашли глиняную куклу, о которой говорил Ин Тун.
— Где вы её нашли? — Все дети, которых выбирал Мертворождённый, имели такую куклу. Чэнь Гэ сам искал у Ин Чэня, но не нашёл.
— Как раз на Ин Туне. Ребёнок постоянно носил её при себе. Мы подумали, что кукла наверняка связана с делом. — Ли Чжэн пояснил.
— Постоянно носил при себе — неудивительно, что я не нашёл.
— Что?
— Думаю, вы зря придаёте этому значение. Возможно, эта кукла — всего лишь душевная привязанность ребёнка. На ней ничего не обнаружили, так, может, стоит вернуть её? Может, это даже поможет в лечении Ин Туна.
Едва различимое кошачье мяуканье донеслось до уха Чэнь Гэ. Он воспользовался демоническим ухом и убедился, что звук исходит из куклы.
— Нетрудно. Раз Ин Тун будет хорошо себя вести, мы можем передать куклу ему на хранение. Судебные медики и профессиональные следователи уже проверили куклу и не нашли никаких улик. Раз так, лучше вернуть её Ин Туну и завоевать его расположение.
— Спасибо. — Чэнь Гэ взял куклу. — Брат Чжэн, можно мне побыть с Ин Туном наедине?
— С тобой столько хлопот! Обычно люди в участке мечтают поскорее уйти, а ты пришёл и не желаешь уходить. Что, это теперь твой дом?
Говоря так, Ли Чжэн всё же вышел сам.
— Этот дядька колючий снаружи, мягкий внутри. Выглядит суровым, а на деле — золотой человек. — Чэнь Гэ взял куклу. Зрачки его медленно сузились, а голос стал ниже: — Ин Тун, говори правду. Госпожа Юбка, Мистер Дерева и тётя У — все они в этой кукле?
Ещё с момента, когда Чэнь Гэ увидел куклу, он заметил неладное — проклятие вилось вокруг неё, не переставая терзая несколько остаточных привязанностей.
Ин Тун долго молчал, прежде чем наконец заговорить: — Ещё и Госпожа Красная.