Зенис.
Я решил обсудить её дело с кое-кем.
Если спокойно всё обдумать, это была не та проблема, которую стоило тащить в одиночку.
У меня были люди, с которыми можно было посоветоваться.
Ведь здесь была ещё один член семьи.
— Учитель, я хотел бы обсудить с Лиллией то, что нас ждёт впредь.
— Да, так и следует.
Мы с
И тут, едва ступив за порог, я столкнулся взглядом с Эринализой, выходившей из собственного помещения.
Она увидела меня и Рокси — и широко распала глаза.
— Рокси, ты…
—
О чём они могли разговаривать?
Кое-что я мог предположить.
Но раз она так говорит, моё присутствие, вероятно, не нужно.
— Хорошо.
Я оставил Рокси и прошёл дальше — к комнате, где лежала Зенис.
Когда входил в дверь, на мгновение оглянулся — Эринализа и Рокси как раз уходили к себе.
— …
Впрочем, я вошёл в комнату Зенис.
Зенис сидела на кровати, а Лиллия — на стуле рядом.
Эта картина, напоминающая палату больницы, заставила меня сжать челюсти.
— Лиллия.
— Что такое, Рудеус-сама?
Лиллия ухаживала за Зенис, и лицо её было усталым.
Вообще-то, следовало обсудить всё с ней и обменяться мнениями.
— Простите, что подкидываю вам заботу о маме.
— Ничего. Это моя работа.
— Понятно.
Работа, значит. Хотя ведь ей никто не платил.
— Как мама?
Я бросил взгляд на Зенис — и она пристально смотрела на меня.
Однако никаких действий или попыток заговорить не предпринимала.
Просто смотрела.
— Да. Памяти у неё нет, но, как ни странно, тело совершенно здорово. Выносливость в порядке, никаких странных последствий. Есть, одеваться, в туалет ходить — как только показали, теперь справляется сама.
— Вот как.
Значит, она не полная беспомощная развалина.
Просто потеряла память.
— По мнению Шеры, это магические последствия заключения внутри кристалла маны.
— Можно ли вылечить?
— ……По словам Эринализы, нет.
Эринализа так сказала?
Быть может, она разбирается в подобных вещах.
Впрочем, сдаваться ещё рано.
К тому же, здесь хороших врачей найти невозможно.
— Она хорошо ко мне относилась при жизни мужа. А раз мужа больше нет, я беру заботу о ней на себя.
— Я тоже сделаю всё, что смогу…
Как я произнёс это, Лиллия отрезала:
— Не нужно.
Тон был отталкивающим.
— Э?
Я издал удивлённый звук, но внутри всё же чувствовал: а чем я мог бы помочь?
Я ничего не сделал, когда отец умер, а мать оказалась в таком состоянии. Даже если Лиллия потеряла ко мне всякое уважение — нечего жаловаться.
Однако Лиллия продолжила:
— Рудеус-сама, я понимаю, что это, может быть, дерзко, но разрешите мне выразиться несколько резко.
— Да, конечно.
— Я считаю, что Рудеус-сама должен заняться собственными делами.
— ……Своими делами?
— Этого хотел бы и господин Пауло.
Не думаю, что Пауло стал бы такое говорить.
Он был из тех, кто думает прежде всего о себе.
— Забота о госпоже — мой долг. Ради этого я здесь.
Лиллия была утомлена.
И не могла не быть утомлена.
Но она была сильна.
Она уже приняла смерть Пауло и сделала шаг вперёд.
Мне тоже нужно учиться у неё.
— Лиллия, я задам вопрос, и вы, может быть, рассердитесь.
— ……Я не рассержусь.
— В чём, по-вашему, мой долг?
Я знал, что должен найти ответ сам, но всё же спросил.
Лиллия посмотрела на меня с удивлением.
Кое-что я и сам понимал.
Но хотел услышать от другого человека.
— Прежде всего, я думаю, вам следует сообщить о смерти господина Пауло дамам из дома
Да. Нужно возвращаться.
---
На следующий день я собрал всех и объявил, что мы покидаем этот город.
Это выглядело так, будто я — лидер, но все подчинились.
Вероятно, они видели во мне замену Пауло.
Тогда я должен оправдать эту роль.
К тому же, я объяснил маршрут обратного пути.
Постарался не упоминать слово «телепортационный магический круг» и вместо этого сказал, что мы воспользуемся особым способом перемещения. А затем строго-настрого запретил кому-либо обсуждать его на стороне.
— Но Гис на какой-нибудь вечеринке наверняка случайно проболтается.
— Хм, ну, даже если так, он не выдаст имён старших, так что не беспокойтесь.
Устам грешного человека не замутишь. Точное расположение я не назову. Если уж на то пошло, хотелось бы наложить им повязки на глаза после входа в руины. Да, хорошая идея. Стоит это сделать. Одно только то, что они не увидят магический круг, уже может помочь.
— Путешествие — дело хорошее, но, старший, ты точно уже в порядке?
Гис, похоже, переживал за меня. Он скривил свою обезьянюю морду и заглянул мне в лицо.
— Я выгляжу не в порядке?
— Не очень… ну, по крайней мере, лучше, чем раньше.
— Значит, в порядке.
На деле я ещё не совсем в порядке. Рокси помогла мне выбраться из самой глубокой ямы, и только. Но дойти пешком обратно я, пожалуй, смогу.
— Лиллия, как мама? Месяц с небольшим пути, пески тоже предстоят — выдержит ли она дорогу?
— Не знаю. Но я готова взять на себя ответственность за уход за ней.
— ……Благодарю вас.
Лиллия серьёзно приняла обязательства.
Я тоже могу поддержать. Если вопрос в выносливости — просто идти медленнее.
— Может, купим телегу или что-нибудь подобное?
— А потом придётся её бросить.
— Какая разница, у нас денег как у грязи.
Оказалось, пока я тонул в унынии, Гис нанял людей и спустился в лабиринт, откуда притащил сокровища из сокровищницы за боссом — в основном зачарованные маной предметы.
Лабиринт Телепортации — древнее заведение, где гибли десятки и десятки искателей приключений.
Зачарованных предметов набралось несколько десятков.
Более того, Гис, кажется, содрал Магические Камни с чешуи — нет, с кожи — Гидры.
Это были камни, поглощающие ману.
Всё это можно продать и получить огромное состояние.
— Часть я планирую увезти и продать в Королевстве
Пока Пауло умирал, а я горевал, этот парень думал о наживе?
Маленько разозлило.
Но если думать о будущем — извлекать богатство из лабиринта было правильным решением.
Деньги важны, и они не работали бесплатно.
Гис принял верное решение.
К тому же, мне, который ничего не делал в унынии, неприлично было бы что-то возражать.
— Твою часть я передал Лиллии на хранение.
Распределение, по-видимому, было решено коллективно — без меня.
Моя доля оказалась довольно значительной.
Часть составляло наследство Пауло, но Талханд заявил: «На этот раз я не был полезен», и уступил мне половину своей доли. Вера и Шера также отказались от половины — мол, вам наверняка тяжело после потери Пауло-самы.
И Лиллия собиралась передать мне всю эту сумму целиком.
Ведь каждый потрудился, и каждый заслуживает своего.
Ну ладно, приму. Впереди и правда будет нелегко.
— Ещё мы подробно исследовали самую глубину лабиринта, но так и не смогли выяснить, почему Зенис оказалась в таком состоянии.
— Понятно. Вы потратили много усилий.
— Да ладно.
Причина того, почему Зенис была заключена в кристалл маны, оставалась загадкой.
Хотя, даже узнав причину, не факт, что это привело бы к лечению.
В общем, лечение — когда вернёмся.
— Тогда за подготовку к путешествию отвечают Гис и… Эринализа, хорошо?
— Ага.
— Принято.
Им двоим можно доверить это.
---
Путешествие было тщательно спланировано.
Маршрут был известен.
Все присутствующие были опытными путниками.
Но новых жертв я допустить не хотел.
План был составлен осторожно и безупречно.
Разбойников, с которыми мы столкнулись по пути, удалось обойти, собрав нужную информацию.
Путь выходил чуть длиннее, но проблем это не создавало.
Единственная забота — Зенис, но и её удалось быстро решить.
Гис купил повозку, запряжённую магическим зверем, похожим на армадилло.
Что-то вроде кареты, приспособленной для пустыни.
Хорошая машина.
Этот армадилло, говорят, — одомашненный Монстр с восточной стороны Бегариттского Континента.
Недешёвый, и жалко его бросить, но выбора нет.
…Хотя может, стоит и этого армадилло перенести через телепортационный магический круг к себе домой? Если есть лестница — должно же получиться.
Нет, подожди. Если тамошний климат ему не подойдёт и он сдохнет…
Но если оставить его здесь, его точно растерзают.
Лучше забрать и продать какому-нибудь ценителю там.
Подготовка завершена.
Выступаем.
---
Путешествие шло гладко.
Разбойников удачно обходили.
Встречи с Монстрами тоже не были опасны — команда была в полном составе.
Два воина, два мага, один боевой маг, один целитель.
Между отдельными бойцами были различия в мастерстве, но в целом состав был идеально сбалансирован.
Правда, здесь ещё должен был быть один фехтовальщик…
…Нет, хватит.
Путешествие без лой руки было неудобнее, чем я думал.
Боли не было, но я то и дело пытался использовать левую руку — и хватал воздух.
Без обеих рук неудобства были ещё больше.
Но каждый раз Рокси помогала мне.
С той самой ночи Рокси неотлучно была рядом, поддерживая меня.
Она шла всегда с моей левой стороны.
При малейшей опасности тут же вмешивалась и помогала.
Её движения были так похожи на движения возлюбленной.
— …
Я, оказывается, тупица.
Хотел быть проницательным, но вышел тупица.
Однако после всего, что она для меня сделала, не заметить этого было невозможно.
Рокси, вероятно, любит меня.
---
— …Э, учитель.
Однажды, во время дежурства.
Сидели с Рокси рядом перед костром.
Остальные спали в шалаше.
Шалаш был крепким, но на всякий случай мы несли вахту вдвоём, сменяясь.
— Что такое, Руди?
Рокси была очень близко.
Она села рядом, прижавшись ко мне.
Её маленькие плечи сквозь мантию передавали мягкость и тепло.
Точно любовница.
Нет, она уже делала то, что делают любовники.
То, как я отдался Рокси, как опирался на неё, впадая в полную зависимость, — называть это «похоже на любовников» было бы не совсем точно.
В общем, она, может быть, именно в том настроении.
Знает ли она, что я женат?
Может, и нет.
Если бы знала, вряд ли позволяла бы себе столь откровенную линию поведения.
Нет, дело не в Рокси. Дело во мне.
То, что я делаю, — измена.
Я, поклявшийся Сильфие в верности, изменяю ей.
Быть может, стоило бы сказать всё прямо.
Благодарю вас. Я уже в порядке. Раз женат, нечего мне затевать роман — давайте на этом закончим.
— ……
С тех пор как я встретил Рокси в этом мире, я постоянно на неё полагался.
Она учила меня магии, учила языку.
Даже то, что я подружился с Занобой, отчасти — её заслуга.
Исцелил мою немоту Сильфие, да. Но на протяжении трёх лет, пока шло лечение, опорой для моей души были уроки Рокси.
Я ничем не могу ей отплатить.
А тут она ещё и телом утешила меня.
Она ведь была девственницей. Она пожертвовала собой, чтобы спасти меня.
Она не дала мне утонуть в бездне отчаяния.
Она спасла меня, такого хрупкого, как пылинка.
И сейчас она продолжает помогать мне, не требуя ничего взамен и не раскрывая своих чувств.
И вот этой-то женщине сказать «спасибо, всё, хватит» — разве не бесстыже?
Было бы крайней бестактностью.
…Нет, хватит церемоний.
Спасение. Благодарность. Всё это не важно.
Я люблю Рокси.
Очень люблю.
Если бы спросили, кого я люблю больше — Сильфие или Рокси, — я бы не смог ответить.
Любовь к ним — разного вектора.
Именно поэтому я колеблюсь.
Вот в этой ситуации.
Когда люблю и Сильфие, и Рокси.
Но.
Я поклялся Сильфие в верности.
В итоге я нарушил клятву, но клятва остаётся клятвой.
Даже если её уже нарушил.
Да, Сильфие говорила — мол, можешь взять наложницу, мне всё равно.
Но я отверг эти слова и поклялся: только ты.
И тогда Сильфие была, несомненно, счастлива.
Я не вправе предать это.
— Слушайте, я на самом деле уже женат, и у меня скоро родится ребёнок. Так что, пожалуйста, не надо больше обращаться со мной как с любовником. Простите. Давайте прекратим?
Плечо Рокси дрогнуло.
Потом она тихо произнесла:
— О том, что вы женаты, я знаю. Эринализа мне рассказала.
— А, вот как.
Она знала и всё равно так поступала.
То есть, выходит…
Что это значит?
— Всё в порядке. Я понимаю. Руди, не нужно себя терзать. Я просто воспользовалась вашей уязвимостью.
Рокси говорила ровным, безэмоциональным голосом:
— В нормальных условиях вы, конечно, не стали бы обращать внимание на такую жалкую особу, как я.
— Жалкая? О чём вы!
— Не нужно меня утешать. Я и сама это знаю.
Тело Рокси и правда было хрупким. Мало рельефов, худощавое. В смысле женственности она, конечно, уступала Сильфие.
Но, по сути, это был просто лоликон-типаж.
А я из тех, кто скажет: «И это мне нравится».
— Не переживайте. Я не собираюсь врываться в вашу жизнь и настаивать на чём-то. Я буду вашей левой рукой только на время этого путешествия. А когда он закончится — забудьте обо мне и берегите свою жену.
Рокси говорила это и чуть робко посмотрела на меня снизу вверх.
— Я понимаю.
— …
Но всё же — Рокси спасла меня.
Одного лишь спасения мало, чтобы считать долг отданым.
— Позвольте мне хотя бы отблагодарить вас. Чем я могу?
— Благодарность? — Рокси смотрела на меня, удивлённая.
— Да, хоть чем. Я сделаю всё, что в моих силах.
Зрачки Рокси затряслись.
Ах, быть может, я сказал лишнее.
Не стоило говорить «хоть чем».
Но ведь Рокси и правда помогала мне чем могла — в каком-то смысле это и было «чего угодно».
— Э-э… тогда, ну…
— Да.
— ……Можете выслушать моё оправдание? Просто выслушать, ничего более.
— Оправдание?
В чём? Перед кем?
— Да. Хорошо. Слушаю.
— …
Рокси замолчала на довольно долгое время.
А потом, понемногу, начала говорить:
— Я полюбила его с первого взгляда.
— Кого?
— Э?
— Не Пауло же?
— Нет. Вас, Руди. Когда вы спасли меня в лабиринте.
При нашей встрече?
Тогдашняя Рокси была настолько отстранённой, что я едва сдержал нахлынувшие чувства.
Я обнял её и выплеснул рвоту.
Где тут могло зародиться нечто подобное?
Я думал, это случится чуть позже.
— Ну что мне оставалось делать? Я была при смерти, уже почти смирилась с концом, и тут появляется красивый мужчина и спасает. Даже я бы на вашем месте расчувствовалась.
— Я красивый?
— Вы — воплощение моего идеала.
Воплощение идеала, значит?
Едва не рассмеялся.
— Когда мы исследовали лабиринт, я всё время смотрела только на ваше лицо.
— Теперь, когда вы говорите, я вспоминаю — наши взгляды часто встречались, но вы тут же отводили глаза.
— А что мне было делать? Смотреть прямо в лицо такому красавцу — неловко же.
Она смущалась.
— ……Я знала, что не надо.
Рокси продолжала говорить, не останавливаясь.
— В таверне я беседовала с Эринализой и другими. Речь шла о том, как Руди будет жить дальше. Эринализа и Гис говорили, что всё будет хорошо, он справится сам.
Но я вспомнила то время, когда жила с Руди в Деревне
И тут я вспомнила ещё одно — как Руди впервые сел на лошадь. Он был так напуган, всё тело напряглось, не мог пошевелиться.
Ах, вот этот мальчик, умный и взрослый, на самом деле такой хрупкий.
Потом я вспомнила, как они с Пауло-самой тренировались раньше, и как они общались во время исследования лабиринта. И увидела, как Руди потерялся и не мог заставить себя что-либо делать.
Я поняла, что Руди на самом деле гораздо слабее, чем кажется на вид.
Наверное, Пауло-сама был для Руди кем-то гораздо большим, чем все думали.
Если Пауло-сама умрёт, Руди может сломаться так, что не поднимется.
Не сможет справиться один.
Хотя, конечно, я и не думала, что смогу его поднять.
Я слышала, что у Руди есть любимый человек.
И этот человек, наверняка, обладает силой поднять его, когда Руди падёт.
Но этого человека ведь нет рядом.
В тот момент, когда Руди нуждается в помощи больше всего, его нет рядом.
Так не должен ли кто-то помочь?
Эринализа и Гис, казалось, были не особо обеспокоены.
Лиллия была прикована к Зенис и не могла отлучиться.
И тогда я подумала — остаюсь только я.
Звучит как отговорка, но изначально я и не собиралась ничего такого.
Я чувствовала, что Руди уважает меня, но ведь я — маленькая и нескладная.
Не знаю, какая там подруга у Руди, но если она родственница Эринализы — наверняка красавица.
Я и не надеилась стать объектом его внимания.
Просто хотела, чтобы из этого хоть что-то вышло.
Но когда Руди обнял меня и я увидела его лицо так близко — конечно, я стала думать иначе.
Ведь я только что услышала от Эринализы и других, что Руди один.
Может, и я могу стать ему кем-то?
Потому что ведь так получается.
Я люблю его.
Рокси заплакала.
В тот миг, когда я увидел слёзы, в моей груди разлилась невыносимая боль.
— ……Это ужасно. Вы знали, что я полюбила Руди, и при этом скрыли, что женаты. Только потом сказали. Это нечестно.
К кому были обращены эти слова?
Не ко мне.
Может, к Эринализе.
Но и я не сообщил Рокси о своей женитьбе.
У меня не было особой причины, и повода об этом заговорить тоже.
Если кто и виноват, то оба виноваты.
Но если бы, предположим, я нашёл Сильфие, она спасла бы меня, я влюбился бы в неё — и стал бы сам проявлять инициативу — а потом выяснилось бы, что у неё уже есть избранник…
Я бы тоже был потрясён.
Безусловно.
…Я хотел бы, чтобы Рокси была вознаграждена.
Она заслуживает этого.
— Э-э, Рокси-сэнсэй.
— Да?
Но что я мог сделать?
Как вознаградить её?
Не предавая Сильфие, удовлетворить Рокси?
— Э-э, может, хотя бы на время этого путешествия я исполню вашу мечту? Пока мы возвращаемся домой, я буду вашим парнем, и…
И что дальше?
Ничего не решится.
Я сам понимал.
Это не на пользу ни мне, ни Рокси.
Это предательство Сильфие.
Самое жалкое предложение из возможных.
— ……Это очень заманчивое предложение.
Рокси сказала это, крепко сжала мою руку и шлёпнула меня по щеке.
— Но отказываюсь. Не нужно. Ничего предпринимать не нужно.
— ……Понял.
Ничего предпринимать не нужно.
Если Рокси устраивает так — я так и сделаю.
Как было раньше, так будет и впредь.
Ведь так верно, учитель?
---
Через месяц с небольшим мы прибыли в Базар.
Я купил сувениры для Сильфие и остальных — стеклянные изделия.
Интересной формы стеклянную бутылку и украшение для волос из красного стекла с пёстрым национальным узором.
Надеюсь, не разобьётся до возвращения домой.
Также я закупил рисовые семена.
Не уверен, что из этого вырастет, но хотел бы попробовать вырастить. Если не получится — съедим.
Вечером Эринализа увела девушек выпить.
Ну, что-то вроде девичника.
Правда, девушками их не назовёшь по возрасту.
Лиллия отказалась — ей нужно ухаживать за Зенис, — но остальные, включая Рокси, пошли.
Гис и Талханд тоже, бормоча что-то, отправились на улицу.
Я помог Лиллии и ухаживал за Зенис.
Зенис проводила целые дни, уставившись в пустоту.
Она ходила, ела, ходила в туалет.
Но не говорила и сама ничего не предпринимала.
Как машина, выполняющая то, что ей прикажут.
И всё же иногда она пристально смотрела на меня.
Ничего не говоря, просто смотрела.
Возможно, перед родным человеком она что-то чувствовала.
Вдруг память вернётся как-нибудь…
Ну, вряд ли.
Если бы здесь был Пауло, что бы он сделал?
Что бы он предпринял?
Справился бы?
Или не смог бы и потерпел неудачу?
Глубокой ночью Рокси пришла ко мне.
Она была пьяна вдрёзги.
Оказалось, она выложила Эринализе всё про наши с ней отношения и излила ей душу.
Эринализе, наверное, тоже было непросто.
Она говорила, что считает Рокси подругой.
Хочет поддержать её любовь, но не хочет мешать внуку найти счастье.
Трудное положение.
Рокси ткнула меня кулаком в грудь и ушла спать.
---
На следующий день мы добрались до скалы Грифона.
По нормальной дороге туда не забраться, но моей магией мы подняли повозку на полку.
В первый день армадилло испугался запаха Грифона и остановился.
Я подумал — может, оставить его в Базаре.
Но когда Гис убил напавшего Грифона и тут же съел его мясо прямо перед ним, армадилло что-то, видимо, осознал.
На следующий день он весело зашагал вперёд.
Гис сказал, что это один из методов дрессировки, которому его научил знакомый из Демонической Расы. Покажи зверю, как ты убиваешь и ешь его природного врага — и он решит, что твоя стая сильнее врага.
Я спросил, учил ли его этому какой-нибудь ящероподобный тип. Гис рассмеялся: «Знал бы ты, как он выглядит, старший!» — и захохотал.
Целый день мы шли, пока не вошли в пустыню.
Ещё три дня пути, и мы преодолели песчаную бурю.
Рокси, увидев, как я остановил бурю магией, слегка завистливо произнесла: «И земля тоже святого ранга? Впечатляет».
Дальше пути лежали через территории, кишевшие Монстрами, так что мы продвигались с осторожностью.
Тем не менее нас было много, и все были опытными бойцами.
Если кто-то и попадал в опасность, подмога подоспевала мгновенно.
Сандгаурусов, которых мы избегали в пути туда, здесь разгромили за считаные минуты.
Затем появилось что-то вроде тираннозавра — ящер тоже был уничтожен.
По дороге я опасался песчаных червей, но Гис обнаружил все их норы.
Он подсказал, на что смотреть: на земле едва заметно проступают кольцевые волны, как у пончика. Как только узнаешь — находишь сразу.
Хотя пустыня не была ровной, и мне бывало трудно разобрать эти метки.
Опыт, ничего не поделаешь.
На нас напали суккубы, но мы дали им отпор без проблем.
Женщин было много, так что бой прошёл без лишних трудностей.
Мы с Гитсом поддались феромонам, но у нас были противоядия среднего уровня, так что обошлось.
Правда, я чуть не раскрыл свою подлую натуру и не попытался навалиться на Рокси.
Удивительно, что феромоны не подействовали на Талханда.
Талханд заявил: «Как же иначе?»
В здоровом теле здоровый дух, что ли.
Красавец.
Мы добрались до руин.
Согласно плану, перед перемещением все, кроме Эринализы, были с повязками на глазах.
Шера слегка сопротивлялась, но Вера её уговорила, и обошлось без происшествий.
С повязками мы перенеслись на другую сторону.
Это было скорее для успокоения совести — не видя магического круга, невозможно понять, что произошло.
Повозку оставили. Она бы не прошла через вход.
Зенис ещё какое-то время — недели полторы — могла бы идти пешком.
Раз уж мы дошли сюда, можно не торопиться, даже если задержимся.
Армадилло прошёл через вход, так что я забрал его с собой.
Не знаю, подойдёт ли ему климат там, но бросить его здесь, чтобы Монстры растерзали, было бы хуже.
Гис и остальные, сняв повязки, изумились внезапно сменившемуся пейзажу.
Из пустыни — прямо в лес.
Естественно, были поражены.
Я строго-настрого предупредил их: если что и заподозрите — ни слова наружу.
И вот так я покинул Бегариттский Континент.
Ещё совсем немного.