Куйэр ещё раз дёрнулась — и тут же исчезла вдалеке, появившись над другой лекарственной грядкой, продолжая колдовать и вырывать духовные травы одна за другой.
Тем временем Хань Ли подошёл к двум оставшимся полям. Растений на них было от пяти-шести до десяти-пятнадцати.
Меньше половины удавалось хоть как-то определить.
Остальные не упоминались ни в каких летописях — ни Мира людей, ни Духовного мира.
Но даже те немногие, что удавалось узнать, были исключительными вещами.
Некоторые, подобно ядовитому плоду, давно вымерли в Духовном мире, а другие и в нём ценились чрезвычайно высоко.
Среди них оказалось немало тех, которые Цин Юаньцзы просил его собрать — важнейшие из всех заказанных трав.
Таким образом, если он отыщет ещё часть остальных растений, найти которые куда проще, у него действительно появится реальный шанс полностью собрать всё необходимое для Цин Юаньцзы.
Хань Ли подавил волнение в сердце и тут же наклонился, начав лично собирать эти немногочисленные растения. Он тщательно сортировал их и раскладывал каждое в отдельную нефритовую шкатулку.
Когда он полностью опустошил эти два поля, Куйэр уже прехорошенько стояла рядом.
Три вида трав были полностью собраны девушкой и аккуратно разложены в шкатулках.
На губах Хань Ли появилась улыбка, и он ласково похвалил девушку.
Глаза Куйэр тут же изогнулись в два полумесяца, а лицо расплылось в счастливой улыбке.
Хотя девушка обрела человеческий облик совсем недавно, в виде белого кролика она следовала за Хань Ли неизвестно сколько лет, поэтому сейчас не испытывала никакой неловкости в его обществе — наоборот, таила в себе оттенок теплоты и близости.
Полностью обработав лекарственные поля, Хань Ли наконец перевёл взгляд на другую сторону сада.
Там находились более десяти участков различного размера, каждый из которых был огорожен деревянным частоколом высотой в несколько чи, образуя словно десяток замкнутых миров.
На этих участках-в-участках росли либо деревья высотой в несколько чжанов, либо травы высотой в несколько чи, а на одном из них был обнесён пруд размером в семь-восемь чжанов, в чьей воде парила маленькая серебристо мерцающая лотосовая чашечка — необычайное зрелище.
Хань Ли глубоко вздохнул и шагнул вперёд, начав тщательно осматривать каждое из этих растений по отдельности.
Но спустя всего несколько мгновений на его лице появилось беспомощное горькое выражение.
Он прекрасно знал, что эти растения, посаженные владельцем сада отдельно, по своей ценности должны значительно превосходить упомянутые выше плоды Хунло и ядовитую траву.
Но ни дерево с плодами размером с кулак, зелёными как нефрит, ни диковинная трава, одновременно окрашенная в тринадцать разных цветов, — он не мог определить ни одного.
Похоже, эти растения изначально не произрастали в Духовном мире. Они, должно быть, уникальны для Бессмертного мира.
В таком случае их конкретное применение придётся определять постепенно, в будущем.
Если удастся хотя бы разобраться в предназначении двух-трёх из них — это будет поистине колоссальная находка.
Мысля так, Хань Ли не стал больше медлить. Одной рукой потянулся к земле, и белая нефритовая шкатулка взметнулась, превратившись в шар белого сияния, и легла к нему в ладонь.
Он перевёл взгляд на дерево, усыпанное нефритовелеными плодами, и другой рукой извлёк маленькую зелёную лопатку.
Взмахнув рукой, он пустил лопатку — и она, обратившись в зелёный луч, метнулась в землю на клумбе.
Зелёный луч мелькнул — и раздался звонкий удар. Лопатка, словно ударив о стальную пластину, отскочила вверх, не сумев сдвинуть ни капли земли.
Хань Ли замер на мгновение, но, по-видимому, не поверил и снова вложил магическую силу в заклинание.
Лопатка описала круг и, свистнув, снова обрушилась на клумбу.
Тот же результат — лопатка была так же безжалостно отброшена.
Уголок глаза Хань Ли дрогнул!
Он только что проверял сами растения и действительно не обратил внимания на то, нет ли чего-нибудь необычного в земле под ними.
Тотчас в его зрачках мелькнул голубой свет, и он скользнул взглядом по земле вниз.
На лице промелькнуло удивление.
Земля в радиусе нескольких чжанов от корней деревьев оказалась пронизана бесчисленными золотыми нитями, которые словно оковали подземную часть этой клумбы.
А эти золотые нити состояли из предельно чистой металлической духовной энергии.
Не то чтобы для выращивания этого дерева обязательно требовалась такая энергия — возможно, владелец сада слишком ценил это растение и дополнительно устроил ещё один слой запрета под землёй.
Бровь Хань Ли дрогнула, и после недолгой задумки из его груди вырвался холодный смех.
Чёрная как смоль ладонь высунулась из рукава и легонько хлестнула вниз.
Из ладони хлынуло серое туманное сияние, которое, скользнув по земле, беззвучно утонул в почве у корней деревьев.
Юаньцышэньгуан специализируется на подавлении энергии пяти стихий — с такой предельно чистой металлической силой справиться для него не составит труда.
Хань Ли именно так и думал.