Хань Ли, разумеется, не знал о разговоре синерубашечного и жёлторубашечного. Он всё ещё радовался, что избежал беды, и хотя равнодушие синерубашечного его несколько раздражало, Хань Ли прекрасно понимал колоссальную разницу в силе между ними — и всё же испытывал глубокое чувство избавления, словно заново родился. Всё тело стало заметно легче.
После вмешательства синерубашечного Хань Ли не мог больше успокоиться — прежнее спокойствие ушло безвозвратно. Он вздохнул, поднялся и собирался оплатить счёт и покинуть таверну.
В этот момент с улицы за окном донёсся едва различимый топот копыт, который приближался и становился всё отчётливее.
Хань Ли оживился. Вновь сев на место, он перевёл взгляд на улицу.
Согласно информации от Сунь Эргоу, этот топот копыт означал, что старшая дочь семейства Мо — Мо Юйчжу — возвращается в город за стен.
Говорят, эта красавица с детства не любила вышивку и рукоделие — ей было угодно лишь колоться и драться. К тому же она обучилась у мастеров Общества Ужасающего Дракона и овладела приличным набором боевых навыков.
А больше всего поражало то, что юная госпожа Мо была помешана на охоте — занятии, которое считалось исключительно мужским. Каждые два-три дня она верхом отправлялась в окрестные леса, чтобы устроить настоящую облаву. Это, разумеется, привлекало множество молодых кавалеров, которые день за днём следовали за ней с соколами и собаками в надежде оказаться поближе и завоевать её расположение.
Разумеется, когда явился молодой человек по фамилии У, он тоже, как и следовало ожидать, присоединился к этим вылазкам.
Когда Хань Ли узнал всё это, он испытал немалое любопытство к Мо Юйчжу — уж очень редко встречалась девушка с таким характером. Надеялась, она его не разочарует.
Теперь десяток всадников на лошадях всевозможных мастей неслись по улице. Во главе ехали мужчина и женщина: мужчина — стройный красавец с прямыми бровями и ясными глазами, женщина — в ярко-красной охотничьей одежде, с пурпурным плащом на голове, так что лица её было не разглядеть.
Мгновение — и всадники проносились мимо ворот таверны, проскочив перед глазами Хань Ли, а затем остановились перед входом в особняк Мо.
Стоявшие по обе стороны от ворот крепкие мужчины в обтягивающей одежде немедленно выдвинулись навстречу. Один из них, с лицом, испещрённым веснушками, подбежал к главным всадникам и почтительно обратился:
— Старшая госпожа, Господин У, вы вернулись! Каковы сегодняшние трофеи?
— Неплохо! Тан Эр, отведи лошадей и обработай добычу, — звонко произнесла девушка в охотничьем одеянии и сняла плащ с головы, обнажив захватывающее дух, ослепительно красивое лицо. Затем она изящно спрыгнула с лошади.
— Слушаюсь, госпожа! — Тан Эр, похоже, не решался долго смотреть на её красоту, поспешно взял поводья и направился к боковому входу в усадьбу.
Хотя до ворот особняка было довольно далеко, Хань Ли сверху всё же разглядел её лицо сбоку — процентов на семьдесят-восемьдесят. Он невольно глубоко вдохнул: эта прозрачная, словно снег, кожа, прямой маленький носик, чёрные блестящие глаза, яркие соблазнительные губы — будто та самая красавица, от которой рыбы тонут и гуси падают с неба, а луна стыдливо прячется за тучами.
«Это и есть Мо Юйчжу! Неудивительно, что все кавалеры Цзяюаньчэна сходят с ума — "прекраснейшая из красавиц, способная покорить целое государство" — вот что о ней можно сказать», — подумал Хань Ли.
Молодой красавец и сопровождавшие его мужчины и женщины тоже спешивались, и кто-то из них тоже повёл лошадей прочь.
Юноша подошёл к Мо Юйчжу с улыбкой и что-то ей тихо шепнул, от чего та залилась румянцем и легонько стукнула его по плечу. Потом с пристыженным видом взглянула на него несколько раз, топнула ножкой и быстренько скрылась за воротами. Молодой человек рассмеялся и тоже с грацией прошёл внутрь.
«Это и есть У Цзяньмин? Неплохо умеет ухаживать за девушками, и лицо у него ничего себе», — с горечью подумал Хань Ли. Он был достаточно самоироничен, чтобы понимать: по части внешности он конкурентом стать не может.
«К тому же похоже, что Мо Юйчжу и этот Господин У ладят между собой неплохо, их чувства довольно глубоки!» — он нахмурился, почувствовав, что дело может оказаться не таким простым, как ему хотелось бы.
«Как бы там ни было, Тёплый солнечный жад нужно заполучить, и поскорее. Ведь яд инь в моём теле — штука серьёзная, он может проявиться раньше времени!» — Хань Ли выглядел встревоженным.
Ещё раз пристально взглянув на особняк Мо, он позвал официанта, расплатился и покинул таверну, вернувшись в свою гостиницу.
В гостинице Хань Ли тщательно всё обдумал и в итоге решил прибегнуть к самому прямому и эффективному методу — действовать напролом.
Он намеревался ночью тайно явиться к Госпоже Янь, которая заведовала Обществом Ужасающего Дракона, и с помощью заранее оставленного Доктором Мо знака разоблачить самозванца и заслужить доверие особника Мо. А уж как заполучить сам жад — это придётся решать по ходу дела.
Решение принято — Хань Ли больше не крутил в голове за и против. Он честно сидел в комнате с закрытыми глазами, набираясь сил перед ночным походом.
Однако всё это время облик Мо Юйчжу то и дело возникал перед его глазами, и никак не удавалось отогнать его.
«Неужели я влюблён в эту девушку?» — с лёгким смущением подумал Хань Ли.
Но тут же успокоил себя: «Девушка с такой внешностью — естественно, что она привлекла моё внимание. Это ещё не значит, что я влюблён».
Как человек, одной ногой уже ступивший на путь культивирования Бессмертия, Хань Ли, несмотря на полное неведение в мужско-женских делах, всё же подсознательно стремился избегать всяческих увлечений.
Когда наступила полночь, Хань Ли переоделся в чёрную одежду и, крадучись, выбрался из гостиницы.
По пути он тихо перепрыгивал с крыши на крышу, без всякого риска обходя стороной ночных патрульных, и добрался до стены вокруг особняка Мо.
Обойдя усадьбу по периметру, он тихо усмехнулся, превратился в лёгкий дым и на глазах у нескольких охранников проник во внутренний двор особняка. Стражники и не заметили ничего подозрительного.