В тысяче ли от Военного Города, в каменном городке, трактир на втором этаже ломился от гостей. Торговля шла бойко, и дюжина столов на восьмерых была забита заезжими воинами, зашедшими перекусить и выпить.
У окна за столом сидел мужчина средних лет — кожа да кости. Лицо его было бесстрастным.
На столе перед ним стояло множество кувшинов — от крохотных до громадных. Набралось их, наверное, с дюжину. Этот человек обладал, казалось, невероятной вместимостью — даже после стольких кувшинов не залился румянцем и дыхание его не сбилось.
Лишь холодным, мрачным взглядом, сидя на своём месте, он смотрел вниз, на прохожих по улице.
Каждый раз, когда глаза его падали на воина, хоть сколько-нибудь выделявшегося из толпы, из хищных зрачков, от которых стыла кровь, прорывался холодный блеск — будто голодный зверь, повстречавший свежую добычу, жаждущий поглотить её живьём.
На лице его читалось желание поддаться порыву — борьба, колебания, нерешимость. Лишь через долгое время всё постепенно улеглось. Он не сдержался, вздохнул и снова схватил кувшин, жадно хлебнув.
«С голоду подохнуть можно...» — пробормотал мужчина тихо, а жадные глаза его скользили по посетителям второго этажа. Из горла то и дело вырывались приглушённые, непонятные звуки, а выражение лица менялось без умолку, словно он с величайшим трудом сдерживал себя от какого-то порыва.
«На Цаньюньских землях всё-таки лучше — делаешь что хочешь.» Он снова вздохнул.
Официант один за другим носил к столу выдержанные вина и поспешно, дрожа от страха, отступал. Подходя к этому тощему, как призрак, человеку, официант каждый раз чувствовал, будто его жизнь висит на волоске, — словно этот человек мог в любой момент обратиться в лютого духа и проглотить его целиком.
И вот когда мужчина сидел, мрачно нахмурившись от досады, от соседних столов донёсся разговор.
Шла речь о битве за сокровища несколькими днями ранее. Те, кто беседовал, описывали события так ярко, будто видели всё воочию.
— Вы ещё не в курсе? Теперь первый наследник Столицы — уже не Лю Цинъяо из клана Лю.
— Кто-то победил Лю Цинъяо? — все взволновались.
— Ну, не совсем победил. Младший из наследников клана Ян, опираясь на восьмой уровень Царства Чжэньюань, дал Лю Цинъяо прямой бой на два приёма и не проиграл. Лю Цинъяо — это третий уровень Царства Шэнью! Разница в силе огромная, а он всё равно вышел вничью. Дай ему время — когда этот юный наследник дорастёт до уровня Лю Цинъяо, он непременно его превзойдёт.
— Да разве это правда?
— Ещё как правда — я своими глазами видел. Этот младший наследник — парень необыкновенный. Молодой, а мастерство на высоте, и за ним уже тянется более десятка первоклассных союзников. По-моему, в битве за престол он смеётся последним.
— Не может быть! Разве не говорили, что у этого младшего наследника нет связей?
— Хитрость же — притвориться слабым, а потом неожиданно обрушиться всей силой. Кто устоит?
— Помню, самый младший из наследников... его зовут Ян Кай, кажется?
— Да-да-да, именно он — Ян Кай...
Услышав имя Ян Кай, жадно хлебнувший из кувшина мужчина вдруг замолк и обернулся в их сторону. Его явно заинтересовало.
Разговор за тем столом не был тайной — все на втором этаже слышали. Тут же кто-то язвительно возразил:
— Что ты понимаешь? В тот день Лю Цинъяо явно не приложил всех усилий — вот этот Ян Кай и смог продержаться два приёма. Я тоже там был. Знаешь, что сказал Лю Цинъяо?
Он хмыкнул, слегка помедлил, и только потом с расстановкой произнёс:
— Лю Цинъяо сказал: «Ян Кай, ты мне не соперник. Подожду, пока ты дорастёшь, и мы как следует проведём наш бой!» Вот он какой — первый наследник Столицы, с его величием и благородством! Он просто уступил два приёма, а ты уже считаешь, что Ян Кай что-то из себя представляет?
Первый оратор тут же возмутился:
— Это просто слова вежливости от Лю Цинъяо. Если бы он нанёс третий удар, исход мог бы быть любым. Ян Кай — вот кто теперь первый в Столице!
— Глупости!
Скоро спор разгорелся и затянулся. Сейчас все воины Великого Ханья следили за битвой за престол, и у каждого были свои представления о том, как она сложится.
Буквально через несколько минут все на втором этаже разбились на два лагеря и кричали друг на друга без умолка.
Лишь один — худой мужчина у окна — тихо, с хищным смешком, не произнося ни слова, слушал, а взгляд его становился всё опаснее и страшнее.
Спорили долго, но к согласию так и не пришли.
Первый оратор покраснел от крика. Он обернулся и заметил молчаливого мужчину у окна. Не сдержался:
— Эй, ты там! Скажи-ка — кто теперь первый в Столице?
— Старику спрашиваете? — мужчина смотрел удивлённо.
— Именно тебя. Говори. Молчишь — значит, своё мнение есть. Давай, скажи нам всем. Только зачем ты себя «стариком» называешь в свои-то годы, а-ха-ха!
Все едва сдерживали смешки, заподозрив, что тот просто любит важничать возрастом.
Второй этаж стих. Все взгляды упёрлись в молчаливого мужчину, ожидая его ответа.
Тот слегка кивнул. Помедлил. И только потом произнёс:
— Если уж старику спрашивать — то первый в Столице непременно молодой Ян Кай. И не только в Столице — в будущем он станет первым на всём Поднебесном мире! Хи-хи-хи-хи!