— Что, теперь язычок прилип? Стыдно говорить или не решаешься?
— Бэйтан Цзымо, ты что, прикидываешься дураком? Ты ведь говорил, что
— Никчёмность… А кто тут на самом деле никчёмность? Ты, Бэйтан Цзымо, — настоящая никчёмность. Не просто никчёмность, а ещё и трус, и подлая заноза. Заключил пари с человеком, проиграл — и не решаешься признать результат. — Наньгун Байхэ тоже вступила с язвительной насмешкой.
— Верно, никчёмность. Какое наглое лицо.
— Пфуй! И ты называешь себя принцем Императорского Клана Бэйтан? Вот до чего ты докатился — настоящий позор для всего Бэйтанского Императорского Клана. — Под руководством Наньгун Байхэ остальные представители Наньгунского Императорского Клана тоже подхватили обвинения и начали громогласно высмеивать Бэйтан Цзымо.
— Правда позорно. Вон оскорблял всех направо и налево, а теперь сам нахватал по лицу, хе-хе… Бэйтанский Императорский Клан? Ну и что из себя представляет — далеко не такой уж впечатляющий, как гласят слухи.
— Именно. Как и говорил Наньгунский Императорский Клан — этот Бэйтан Цзымо сплошная никчёмность.
Вот уж чего никто не ожидал: Бэйтан Цзымо насмехались не только люди из Наньгунского Императорского Клана, но даже демонические звери.
Кроме представителей Наньгунского Императорского Клана и демонических зверей, больше никто не решался открыто говорить против Бэйтан Цзымо. Но это отнюдь не означало, что остальные хотели его защищать или считали его правым.
На самом деле было всё наоборот: каждый присутствующий был убеждён, что Бэйтан Цзымо сам навлёк на себя беду, что он сам себя зарывает. Он заслужил всё это — он сам виноват. Многие хотели бы сказать ему всё в лицо, но не решались из-за могущества Императорского Клана Бэйтан, а потому молчали и держали слова в себе.
— ЗАМОЛЧИТЕ ВСЕ!!! — вдруг взревел Бэйтан Цзымо.
Его крик ярости лишь усилил раздражение Наньгунского Императорского Клана и демонических зверей. Они подумали: вот уже в таком положении, а всё ещё корчит из себя грозного — сам ищет смерти.
Но прежде чем кто-либо из Наньгунского Императорского Клана или демонических зверей успел ответить, Бэйтан Цзымо вдруг поднял обе руки к своим щекам и — хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп — выдал себе подряд десять пощёчин, каждая из которых обрушилась на его собственное лицо со всей силой.
После десяти ударов на обеих щеках Бэйтан Цзымо проступили два кровавых следа от ладоней. Было видно, что он бил себя по-настоящему жестоко.
— Уходим. — Выбив десять пощёчин, Бэйтан Цзымо развернулся и прыгнул прочь с этого места. Вместе с ним поспешно удалились и остальные члены свиты Императорского Клана Бэйтан.
Он поступил правильно — оставаться здесь он больше не мог. Сегодня он опозорился по-крупному.
На самом деле его нельзя было винить за это целиком. Он носился с высокомерием так долго, что наверняка вызывал на бой многих людей — и до сих пор у него всё получалось. Но на этот раз ему не повезло: он вызвал того, кого никогда не стоило провоцировать.
В этот момент все взгляды обратились к Чу Фэну — хотели посмотреть, какое у него лицо, не ликует ли он в самодовольном торжестве.
— Э? А где Чу Фэн?
Только тут они обнаружили, что Чу Фэн уже исчез.
Они были настолько поглощены реакцией Бэйтан Цзымо, что совершенно упустили Чу Фэна из виду. Похоже, он ушёл уже давно — вероятно, ещё до того, как Бэйтан Цзымо начал бить себя по щекам.
Хоть Чу Фэна и не было на месте, чувства собравшихся никак не могли улечься. Они наконец поняли: прохождение Чу Фэном испытания не было случайностью. Как бы невероятно это ни звучало, талант, продемонстрированный Чу Фэном, действительно поражал воображение.