Прекрасная мелодия эхом звучала в зале ресторана. Тихие, спокойные ноты невольно умиротворяли душу, хотя маленького камерного оркестра поблизости не было видно — лишь магический граммофон, стоявший на столе у стены, медленно вращал шеллачовый диск.
Спустя несколько минут музыка постепенно затихла, диск закончил вращение, и стоявший рядом слуга поспешно заменил его новым.
Услышав, как музыка вновь зазвучала, Джон положил нож и вилку и с лёгким вздохом обратился к Люсиану: «Обычные шеллачовые диски способны вместить лишь несколько минут музыки, и на них трудно воспроизвести полноценную симфонию — разве что использовать чисто магические диски, но это неподъёмно для обычного человека.»
Он не забыл своей прежней жизни, а потому проявлял немалое внимание к простым людям.
«Проблема в том, что обычные люди не могут позволить себе даже магический граммофон,» — Люсиан, разрезая фуа-гра, пошутил. — «Хотя чисто магические диски и впрямь стоят недёшево — примерно как алхимическое изделие второго класса, — мелкие дворяне могут купить лишь один изредка, а в большинстве случаев вынуждены пользоваться шеллачовыми. Но для виконта Велсли это не должно быть проблемой.»
Поскольку речь шла об упрощении, сочетавшем магию с чем-то иным, у самого Люсиана не было готового решения — он мог лишь проектировать и размещать Магические Круги на основе концепции, шаг за шагом, не добиваясь результата сразу.
Став членом правления Ларнтасской Музыкальной Ассоциации, Джоэл заметно повеселел, словно даже старение замедлилось: «Но мелких дворян гораздо больше, чем крупных, а учитывая, что шеллачовые диски используются в подавляющем большинстве ресторанов, они стали бесспорным основным продуктом на рынке и важнейшим источником дохода для большинства музыкантов. Поэтому я замечаю, что они всё чаще предпочитают сочинять простые произведения длиной в несколько минут — и легче, и доходнее.»
У ларнтасских музыкантов было куда меньше возможностей для концертных выступлений, чем у алторских. Раньше основным источником дохода было обслуживание дворян: работа музыкальным консультантом, главным музыкантом и тому подобное. А после изобретения магического граммофона появился ещё один важный канал — «гонорар за использование музыки», то есть определённый процент от продаж шеллачовых и магических дисков, на которые записаны их произведения.
Поскольку уже существовал прецедент с «патентными отчислениями» за использование магии, а сам Господин «Атомное Владычество» был великолепным музыкантом, маги не возражали против «гонорара за использование музыки». Единственным отличием было разделение музыкантов на разряды с соответствующими пропорциями отчислений, в остальном Закон об интеллектуальной собственности, принятый Дворянским Собранием и подписанный Королевой, претворялся в жизнь без всяких проблем.
Хотя в настоящее время магические граммофоны были привилегией аристократов, высокая стоимость приносила музыкантам немалый доход, и поэтому, стимулированные денежным интересом и увлечённые модой на «лёгкую музыку», всё больше музыкантов принимали форму коротких произведений длиной в несколько минут. Эта простая и незатейливая «музыка для досуга» пользовалась широкой популярностью среди горожан, и музыкальное развитие Ларнтата всё больше расходилось с путём Алтора.
Словами Люсиана, Ларнтат рано или поздно станет местом рождения популярной музыки и популярных песен.
Услышав опасения дяди Джоэла, Люсиан улыбнулся: «Иногда реформы музыкальных инструментов, реформы способов распространения музыки и реформы музыкальных носителей влияют на направление её развития. Музыка эпохи кифар, музыка после изобретения скрипки, музыка после изобретения пианино — лишь в процессе этих непрерывных перемен музыка способна сохранять свою жизненную силу и не угасать. Поэтому, дядя Джоэл, не стоит беспокоиться, что малая вместимость шеллачевых дисков подталкивает музыку к укорочению форм — это даст нам возможность увидеть множество новых направлений, музыку, превосходящую всё, что мы сейчас можем себе представить.»
Подобное убедительное высказывание самого прославленного музыканта, а также то, что сам Джоэл был бардом и уличным артистом и от природы тяготел к коротким произведениям, полностью развеяло его сомнения, и он перевёл разговор на еду: «Не ожидал, что маленький Эванс окажется ещё и гастрономическим талантом! Это кисло-сладкое мясо попросту восхитительно!»
«М-м.» Тётя Элиса, не разжимая рта, кивнула — прежде болтливая, она после первых же укусов этих яств целиком сосредоточилась на еде.
За столом, за исключением немногих блюд в стиле Триа, вроде печени гуся, бо́льшая часть еды была ей совершенно незнакома — она никогда её ни видела, ни пробовала. По стилю приготовления эта кухня разительно отличалась от кухонь любой из ныне существующих стран, и полноватая любительница вкусно поесть Элиса, попробовав, не могла остановиться.
«Спасибо, Наташе тоже очень понравилось.» Люсиан без всякого стеснения принял комплимент. Китайская кухня хоть и обширна, но не всякое блюдо способно прийтись по вкусу жителям иного мира — те, что стояли на столе, были тщательно отобраны после того, как Наташа послужила «подопытной мышью», и потому, разумеется, вызвали у Джоэла, Элисы и Джона желание облизать пальцы.
Более того, Люсиан мастерски владел Магией и отлично разбирался в животных и растениях, а в этом мире встречалось множество диковинных существ и растений, которых не было на Земле, — так что «охотничий ассортимент» китайской кухни снова расширился, и число доступных блюд по меньшей мере утроилось: запечённая в соли полудраконья вырезка, тушёные шиповые магические деревья и тому подобное.
Услышав упоминание Наташи, Джоэл с некоторым удивлением спросил: «Почему Её Величество сегодня вечером не пожаловала?»
Обычно, пока Люсиан находился в Алинге, он навещал семью Джоэла как минимум дважды в месяц, и Наташа в большинстве случаев сопровождала его.
Люсиан ещё не успел ответить, как Джон опередил его: «В последнее время в Лунтате ведутся работы по городской перестройке — расширяют границы, заново расставляют защитные божественные круги и Магические Круги. Затронуты виллы, земли и поместья множества дворян, так что в Дворянской палате постоянные споры — и Её Величество вынуждена заниматься посредничеством и наведением порядка.»
«Лунтат меняется слишком быстро. За двадцать с лишним лет, что я жил в Алторе, я не видел и десятой доли тех перемен, которые здесь произошли за несколько месяцев. Не представляю, чем станет Лунтат в будущем.» Джоэл произнёс это с лёгкой грустью.
После ужина Люсиан и Джон взяли по бокалу красного вина и встали у окна от пола до потолка в малой гостиной на втором этаже.