«Не паникуй!»
«Свист, свист, свист...» — Лорист одиннадцать-двенадцать раз подряд парировал стрелы, но внизу, на палубе и на соседнем китобойном судне, раздались один за другим крики боли. Пустовавшая доселе палуба была утыкана стрелами различной длины. Артиллерийские расчёты и операторы камнемётов, не имевшие укрытия, потеряли в этом навесном обстреле около трети своего состава...
Ошибка, — мысль Лориста потемнела. Поскольку сражение разворачивалось на море, все солдаты семьи, поднявшиеся на борт, сняли стандартные доспехи
Но он не ожидал, что Непобедимый флот, умирая, потащит за собой других. Шесть-семь десятков крупных вооружённых кораблей передового отряда уже были уничтожены цепными ядрами и каменными снарядами, однако неприятель не стал отступать — напротив, он использовал объятые пламенем корабли впереди в качестве щита и, пользуясь тем, что дым и пламя застилали видимость, прорвался сквозь высланные огненные корабли. Идя на попутном ветре и течении, Непобедимый флот продолжил рывок вперёд, сократив расстояние между флотами до ста пятидесяти метров, а затем обрушил первый контрудар навесным огнём длинных луков, нанеся флоту Семьи Нортон значительные потери.
Стрелы сыпались дождём...
Лорист и представить не мог, что навесной огонь длинных луков окажется столь губителен в морском сражении. На палубе уже некому было управлять камнемётами и пушками — все солдаты метались, ища укрытия. Повсюду белые оперения стрел, густо усеявшие палубу, словно на ней вырос целый лес низкорослых деревьев.
Такой навесной обстрел мог позволить себе только Непобедимый флот, опираясь на численное превосходство в кораблях и людях. Ранее Лорист тоже устанавливал на кораблях крупные стальные арбалеты с дальностью полёта около трёхсот метров, но вскоре отказался от них из-за слабой пробивной способности. В морском сражении арбалетные болты уступали пушечным ядрам — те проделывали в борту брешь размером с бочку, тогда как обычный корабль, подбитый арбалетными болтами, нёсся по волнам, как ёж, утыканный иглами. Однако Непобедимый флот, используя множество матросов с длинными луками для навесного обстрела, накрыл обстрелом целый район моря и создал для Семьи Нортон смертельную угрозу.
«Вражеский корабль — сто двадцать метров! Э...» — Добросовестный вахтенный на марсе, в тело которого были вонзены несколько стрел, сорвался с мачты и рухнул на палубу. Ещё раз дёрнулся — и замер.
Лорист спрыгнул на палубу: «Джо, прикрывай Дженорио.»
Он большими шагами бросился к катапульте, схватил рычаг и попытался вернуть длинное плечо в боевое положение.
Лорист отбивал мечом вновь обрушившуюся тучу стрел и одновременно рычал: «Принесите из каюты пороховые заряды и прикажите пушкам открыть огонь — уничтожьте огненные корабли впереди!»
Овигис, не обращая внимания на град стрел, ворвался в каюту. Вскоре бронзовые пушки под палубой вновь обрушились грохотом, подобным грому. Хотя горящие вражеские корабли было трудно уничтожить одним выстрелом, несколько железных ядер обрушили на них такой удар, что более половины горящих конструкций на верхней части огненных кораблей сорвались в море. Когда пламя поутихло и дым развеял морской бриз, открылись стоявшие позади крупные вооружённые корабли Непобедимого флота с наполовину расправленными парусами, а за ними ещё дальше — гигантский корабль-крепость «Септиморский замок». Издалека было видно, что на носах всех этих кораблей стояли лучники с натянутыми тетивами.
Лорист пинком сбросил рычаг управления катапульты в крайнее положение — отметку минимальной эффективной дальности полёта.
«Положите пороховой заряд в ложку! Рядом фитиль — вытяните его, отрежьте половину, подожгите, быстрее!» — Лорист заорал на Овигиса, который вышел из каюты с несколькими зарядами.
Не имея ножниц, Овигис попросту обрезал фитиль мечом. В тот же миг ракетная стрела упала прямо рядом с ним. Он подхватил её и поджёг фитиль. Лорист дёрнул рычаг — длинное плечо катапульты взметнулось вверх, и пороховой заряд далеко улетел вперёд.
Вскоре заряд превратился в маленькую чёрную точку. Уже вот-вот он должен был рухнуть среди толпы стрелков на вражеском корабле, когда внезапно вспыхнула вспышка и издалека донёсся раскат грома. Все стрелки на носу корабля, куда упал заряд, были почти полностью уничтожены.
Лорист пришёл в восторг: «Быстрее, продолжаем!»
Овигис встал перед Лористом: «Ваше Светлость, позвольте нам действовать. Вы командуйте...»
Он тут же окликнул выживших на палубе операторов, и вскоре второй пороховой заряд взмыл в небо. Уцелевших расчётов катапульт оставалось ещё семь-восемь. Лорист направил один расчёт в каюту для переноски зарядов, а остальные шесть сгруппировал для совместной стрельбы. Лорист и Овигис встали по обе стороны от них, прикрывая мечами от града стрел.
После беспорядочной серии бросков и взрывов центр фронта был избавлен от града стрел, но боевой порядок Непобедимого флота при атаке из выпуклого превратился в вогнутый. Расстояние между флотами на обоих флангах линейного строя Семьи Нортон сократилось уже меньше чем до ста метров.
Все орудия били отчаянно, но толку было мало. Главная проблема заключалась в том, что огненные корабли, выдвинутые вперёд Непобедимым флотом, служили естественным щитом для последующих боевых судов. Эти горящие крупные боевые корабли были не похожи на тонкокорпусные торговые суда — как бы ярко ни пылал огонь на палубе, корпус внизу оставался нетронутым. Более того, в отсеках этих атакующих крупных боевых кораблей были установлены мешки с мукой в качестве амортизаторов, благодаря чему даже после мощных артиллерийских обстрелов они не рассыпались и не тонули.
…..
Молодой человек, младше его собственного сына лет на десять, обладал недюжинной смелостью. Когда шестьдесят с лишним крупных боевых кораблей авангардной атаки лишились мачт и парусов, столкнулись и запутались со судами второй линии, а затем были обстреляны каменными снарядами — когда горящие глыбы камня обрушивались с небес, превращая семьдесят-восемьдесят кораблей в пылающие факелы, — Виконт Пенелоп пришёл в смятение. Первое, что ему захотелось, — отступить как можно скорее.
Пусть формально это подавалось как сохранение живой силы Непобедимого флота, но Виконт Пенелоп тогда и впрямь испугался. И ни один из старших офицеров флота не выступил против предложения об отступлении — все были в ужасе от непредставимой по остроте дальнобойной атаки флота Семьи Нортон. Еле-еле удалось найти способ нейтрализовать пушечное оружие флота Семьи Нортон, но у противника оказались ещё более грозные катапульты — дальность и мощность бросаемых ими камней превосходили камнемёты, которыми был вооружён Непобедимый флот. Никто не мог предположить, что шестьдесят пять крупных боевых кораблей, выстроенных в первых рядах, будут уничтожены так быстро за столь короткое время…
— Нельзя отступать! — Твёрдый голос пресёк приказ об отступлении, который Виконт Пенелоп уже собирался отдать. В решающий момент выступил молодой Сэрихэм. Всего несколькими словами он заставил командующих флотом изменить решение об отступлении, и они стиснули зубы, решив двинуться вперёд и сражаться с флотом Семьи Нортон до конца.
Молодой Сэрихэм сказал, что отступление сейчас позволит пережить сегодняшний день, но не завтрашний. Боевые корабли Семьи Нортон уже преградили путь к Заливу Скрытого Золота. После отступления они просто направят свою артиллерийскую флотилию для непрерывных нападений — мы окажемся в тупике, и рано или поздно крах будет неизбежен. Лучше уж устроить громкую решительную битву на уничтожение с противником. К тому же он уже уловил шанс на победу.
— Какой шанс на победу? — На лицах командующих флотом застыло непонимание.
— Всё очень просто... — Сэрихэм пояснил, что перед сражением он отказывался размещать морских десантников на крупных боевых кораблях переднего ряда, чтобы избежать потерь и разведать мощь артиллерии флота Семьи Нортон. Хоть это и помогло избежать большей части урона от пушечного огня, он не предполагал, что у Семьи Нортон есть столь мощные катапульты, превратившие все корабли авангарда в пылающие огненные суда.
— Но эти огненные корабли стали лучшим прикрытием для остального флота. Хоть мы и потеряли несколько десятков кораблей из переднего ряда, у нас всё ещё остаётся более ста крупных боевых кораблей. Двигаемся вперёд, используя эти огненные корабли как щиты, опускаем паруса наполовину, чтобы не привлечь преждевременного внимания противника, и медленно сокращаем дистанцию. Сегодня ветер и течение благоприятствуют нам — направление морского тока совпадает с направлением ветра. И небо, и местность — всё на нашей стороне.
И сейчас мы находимся от противника на расстоянии менее двухсот метров. Стоит приблизиться ещё на пятьдесят — и мы сможем стянуть стрелков, чтобы нанести удар длинными луками с навесной траекторией и основательно проучить врага. А если сократить дистанцию до ста метров, дальнобойное вооружение наших боевых кораблей вступит в дело и сможет подавить огонь вражеских пушек и катапульт. Мы даже можем задействовать таранные корабли с огнём, идущие впереди, в качестве своего оружия — направить их вперёд, чтобы сжечь вражеские суда…
Слова Сэрихэма укрепили уверенность в победе у командования Непобедимого флота. Когда организованные стрелки начали контратаку, применяя технику навесного обстрела длинными луками, и из глубины строя донеслись приглушённые крики боли, все высшие офицеры флота расплескались криками «ура». Нелегко далось, но наконец-то удались нанести противнику потери. Пусть даже самые минимальные — это уже великая победа.
Однако радость продолжалась недолго. Со стороны флота Семьи Нортон в небо взлетели один за другим мешки, облепленные искрами, и с оглушительным грохотом взорвались у носов кораблей и на поверхности моря. Стрелки, собравшиеся на носовой палубе, были почти полностью сметены. Виконт Пенелоп побледнел от ужаса: — Что это?!
Холодно и сосредоточенно ответил молодой лорд Сэрихэм: — Какая теперь разница, что это такое. В любом случае — очередная выдумка Семьи Нортон. Сейчас у нас только один путь — прорвать эти сто метров как можно скорей, использовать численное превосходство, ворваться на вражеские корабли, захватить их и одержать окончательную победу! Господин, времени больше нет. Прикажите поднять паруса на полную и атаковать! Отдайте приказ малым быстрым таранникам, идущим сзади, быть готовыми — на последних пятидесяти метрах они бросаются вперёд, чтобы рассеять огонь противника и прикрыть нас!
Прогремел громкий рог — последний сигнал к атаке, к отчаянной смертельной схватке. На почти всех неповреждённых кораблях разом вырвался боевой клич «вперёд к победе!». Все паруса, наполовину спущенные прежде, были стремительно подняты. Таранные корабли с огнём на носу резко прибавили в ходу. Отважные матросы, не обращая внимания на страшную участь стрелков на палубе, заставляли в ход дальнобойные орудия самого различного типа и обрушили сокрушительный шквал огня на боевой строй флота Семьи Нортон, расположенный уже менее чем в ста метрах.
Вражеский флот тоже лихорадочно стрелял. Крепкие корпуса кораблей то и дело сотрясались от сильных ударов, а рядом со слухами свистели рикошетные железные ядра. Но теперь никто не боялся — даже рядом с товарищем, которому не повезло: ядро оторвало голову или пробило грудь и живот насквозь. Матросы по-прежнему невозмутимо вели огонь по противнику из всех имеющихся дальнобойных орудий.
……
Камень величиной с человеческую голову обрушился рядом с Лористом, отскочил от толстого настила палубы и улетел в сторону. Лорист равнодушно взглянул на камень и снова перевёл взгляд на Непобедимый флот впереди.
— Быстро, быстро, быстро — готовьте цепные ядра! — Швайд не уставал подгонять. Из десяти десантных пушек, стоявших на палубе, стреляли лишь четыре. Когда начался навесной обстрел длинными луками, расчёты понесли тяжёлые потери. Раненых уже перенесли вниз, в трюм, и Швайд долго собирал силы, прежде чем сумел укомплектовать четыре полурабочих расчёта.
— Господин, цепные ядра кончились… — Это была дурная весть.
Швайд взглянул на вражеский корабль, находившийся менее чем в ста метрах, и вздохнул: «Готовьте дробь, а также раздайте каждому оружие. Боюсь, нам придётся сражаться в рукопашную.»
Рядом стоявший китобоец сотрясся от оглушительного взрыва — вспыхнуло пламя и повалил чёрный дым. Одна из пушечных амбразур на втором этаже, откуда вёлся обстрел, взорвалась с такой силой, что в палубе образовалась огромная дыра, а стоявшая на ней десантная пушка вместе с лафетом была поднята в воздух и упала в море…
«Чёртовы ублюдки! Как можно быть такими небрежными!» — Швайд пришёл в бешенство. Это, несомненно, была ошибка расчёта — либо засыпали слишком много пороха, либо заряды оказались слишком близко к огню и загорелись. В такой критический момент грубейшая ошибка подавляла боевой дух.
Со стороны Непобедимого флота снова разнеслись тоскливые звуки морских раковин, за которыми последовал боевой клич. Сквозь горящие суда и дым можно было разглядеть, как из-за крупных вооружённых кораблей одна за другой выныривали маленькие быстрые таранные суда — нос каждого венчал толстый, острый, мерцающий холодным блеском железный пик. Эти малые таранные суда напоминали сороконожку: по обе стороны от корпуса торчали по двенадцать вёсел, рассекавших волну. Они стремительно обгоняли корабли впереди, проскальзывали сквозь промежутки между пылающими судами и дымом и неслись стрелой на боевой строй китобойцев…
«Таранные суда! Опускайте дула, заряжайте дробь, прицеливайтесь — огонь!»
Ни один из артиллерийских расчётов не был незнаком с малыми таранными судами Непобедимого флота — артиллеристы Ударного флота не раз хвастались, как расправляются с подобными судами. Дробь — лучшее оружие, каждое попадание смертоносно, одного залпа достаточно, чтобы уничтожить весь экипаж. Но они забыли самое важное: Ударный флот никогда не позволял таранным судам подойти ближе чем на пятьдесят метров.
Пушечные залпы грянули один за другим, и над стремительно приближавшимися таранными судами — их было больше сотни — то и дело вздымались кровавые туманы. Однако поражённых оказалось не более тридцати судов. Остальные тараны уже подошли на расстояние менее двадцати метров и начали последний рывок!
Вскоре один за другим таранные суда врезались в борта китобойцев, и грохот ударов не смолкал. Среди содрагавшихся корпусов снизу вверх полетели абордажные кошки, зацепляясь за бортовые тенты. Моряки с таранных судов, стискивая короткие мечи зубами, хватались за верёвки и проворно карабкались вверх по бортам.
С левой стороны раздались боевые кличи. Лорист мельком повернул голову и увидел, как один из гигантских «морских замков» Септимус Непобедимого флота врезался в китобойец. Китобойец под ударом задрал нос кверху, и бронзовые пушки с камнемётами покатились по палубе к корме. А с палубы «морского замка» высыпали бесчисленные вооружённые до зубов моряки, карабкавшиеся по канатам прямо на китобойец.
На соседнем китобойце ещё шесть артиллерийских расчётов под командованием заместителя начальника артиллерийского лагеря
Лорист равнодушно перевёл взгляд: «Дженорио!»
«Учитель, я здесь.»
«Отдай приказ: средняя вооружённая эскадра на правом фланге выходит вперёд. Обходит противника и бьёт на малой дистанции по ватерлинии вражеских кораблей. Прикажи караулу в трюмах атаковать — они идут со мной на штурм неприятеля!»
«Есть, учитель!»
……